ГЛАВА 48

ГЛАВА 48

Тамара устала. Устала страшно. Она чувствовала себя загнанным в угол зверем. В квартиру, которую она сняла заранее, соваться она побоялась. Автобусы, поезда — теперь для нее были недоступны. Скорее всего, ее уже ждут на всех вокзалах города. Поэтому только попутки. Главное — из города выбраться, дальше все просто.

Она недооценила возможности Дарова, так же как он недооценил ее. Один-один. Тома втянула носом воздух, пропахший, как ей сейчас казалось, охотой на зверя. И зверем этим она себя чувствовала сейчас. Загнанным зверем. И в ее душе снова завихрилась черная липкая субстанция, созданная из смеси ярости, ненависти и любви к человеку, который ее буквально загнал.

— Ну, ничего, — хмыкнула Тома. Улыбнулась, встала с парковой скамейки, на которой она просидела около часа, пытаясь сообразить, как ей быть. Ваньку искать небезопасно и глупо. Жаль мальчишку, но сам виноват. Она хотела как лучше. Тамара зашагала по аллее сквера. — Ничего, Даров. У тебя же всего одно слабое место. Именно из-за этой твари ты меня растоптал.

Надо возвращаться в город. Туда, где в больничной палате лежит Дашка. Живая. Пока еще живая.

А Игорь должен узнать, каково это — терять. По-настоящему.

*****

Дарья

— Мама. Мамочка. А меня дядька Игорь нашел и привез. Представляешь, он герой. А ты не верила. А я сразу знал. Мам, а тебе больно, да? А эта иголка у тебя в ручке... Мам, я так боялся, что ты... Что ведьма сказала правду.

Мой мальчик. Игорь стоит в дверях, не шевелясь. И я вдруг совершенно точно понимаю, что я могла потерять их обоих. И чертов прибор в изголовье моей кровати начинает пищать как сумасшедший.

— Ванька, я же тебе обещала, что ты никогда не останешься один, — шепчу я, не сводя взгляда с Дарова. У него глаза потемнели, такие же они были тогда... Боже, сколько же времени мы упустили.

— А дядьке Игорю ты нравишься, — шепчет Ванюшка заговорщически. Смешной. Господи, как же я скучала. — Мы с ним у нас дома убирались, представляешь. А потом он заказывал нам вкуснятину всякую, потому что он не умеет готовить. А Костик, ну его помощник, он варил мне кашу. Дядька громадный кашу варил, — хихикает Ванька. — И знаешь что, я храбрым был. И я сбежал от ведьмы, которая в нашу Тамару обернулась. И она меня не догнала. И мы ехали на джипе долго. А дядька Игорь купил мне приставку. И я на ней играл всю дорогу в хоккей. А еще он обещал...

— Игорь, спасибо тебе, — хриплю я. Мне так хочется обнять его, вернуться в прошлое. Мне хочется, чтобы он прижал меня к себе и не отпускал больше никогда. И я так хочу ему сказать, что все семь лет я ждала его. Что я до сих пор его...

— Вань, маме надо отдыхать. Ты сбегай к Косте. Мы термос забыли, — улыбка у Дарова напряженная. Я знаю, что он хочет сказать. Я знаю, что он будет прекрасным отцом. Но совсем не знаю, как Ванюшка примет новость. И мне ужасно страшно.

— Ты его одного отпустил? — провожаю взглядом весело подскакивающего сына.

— С него глаз не спускают, — Игорь склоняется надо мной. Его глаза непроглядные, дыхание огненное. Я схожу с ума. Я скучала. Я...

— Черт, Дашка, я так и не разлюбил тебя, как ни старался.

Его вкус на моих губах. Вдох-выдох. В унисон. Писк становится оглушительным. Кровь несется по венам с оглушительной скоростью, ревет в ушах.

— Я так тебя ждала, — это не признание. Это констатация. Звучит она странно, как стон.

— Прости. Я теперь всегда буду тебе верить. Только тебе. Ты простишь меня?

— Давно простила, — всхлипываю я. — Даров, сейчас Ванька придет. Я... как жить-то дальше? Он ведь ненавидит отца, презирает. Как?

— Ты просто скорее возвращайся. Мы все решим. Мы — Дарья.

Я с трудом сдерживаю стон, когда Игорь отстраняется. И делает он это очень вовремя. Ванька в палату влетает болидом, прижимая к груди пузатый термос.

МЫ. Все будет хорошо. Мы все решим.

— Отдыхай, — целует меня в лоб Даров. Совсем не так, как минуту назад. Касается губами потной кожи. — Я оставлю пару ребят. Если что нужно, говори им...

— Зачем? Игорь. Это лишнее.

— Не лишнее. Тамару еще не нашли.

— Ты думаешь, она... Это абсурд какой-то. Она где-то. И она не убийца, Игорь. Тома запуталась просто.

— Мне так спокойнее, — твердый ответ Игоря меня пугает. Он — снова Игорь Даров. Тот, который приехал в наш город разрушать, а не созидать. И мне снова становится страшно. — Ванька, мы едем домой.

— И мороженое купим? — глазенки моего мальчика загораются. Нашего мальчика... Я привыкну когда-нибудь. Наверняка привыкну. Только вот как принять новую реальность. И ведь у Игоря была своя жизнь. Ее не могло не быть. И сердце замедляется, пропускает удары. А если он отберет Ваньку? А если Тома не абсолютное зло?

— И мороженое. И маме купим. Понка, ты же пломбир любишь. С орешками и шоколадной крошкой. Тот, в фольге, помнишь?

— Ух ты, дядь Игорь, а ты откуда знаешь? Ты волшебник, да? Умеешь угадывать. Поэтому ты обманул злую ведьму. Мам, и тебе привезем мороженое и книжку твою любимую, — Ванька. Он копия Игоря. Он его копия.

— «Поющих в терновнике»?

Я расслабляюсь. Страх отпускает. Они мои, и точка. И никто больше не отнимет у меня счастье. Никакая злая ведьма.