Глава 5. Тая

В следующий раз в любимых «Пончиках» Тая появилась только через две недели. Дан разболелся, и пришлось безвылазно сидеть с ним дома. Благо все та же соседка снабжала самым необходимым вроде хлеба и молока, а Шоко-ладная зайка просто неизменно добрым словом. Все-таки как же хорошо чувствовать, что ты не одинока!

Мыслишки о том мужчине — хозяине заведения — были, но Тая отдавала себе отчет, что встреча с ним стала результатом чистого совпадения. Просто он приехал проверить свое хозяйство именно в тот момент, когда в кафе сидела Тая. Было странно уже то, что к ней вообще подошли. С чего бы такому красавцу, да еще и, как выяснилось, богатею, интересоваться делами толстухи-посетительницы, которой в фитнес надо бы ходить, а не сладкое жрать?

Пончиковая, как и всегда, встретила умопомрачительным запахом свежесваренного кофе и сладостей, выставленных в витрине. А кроме того, широкой улыбкой уже хорошо знакомой продавщицы, на бейджике у которой было написано имя Барбара.

— Как всегда? Два пончика и кофе без сахара?

— Да.

— Что-то давно вас не было видно. Дела?

— Дела, — подтвердила с улыбкой Тая, не желая вдаваться в подробности.

— А ваша скидочная карта ждет вас. Надо лишь заполнить анкету. Сделаете сейчас? Тогда уже этот ваш заказ можно будет провести со скидкой.

Удивленная и обрадованная таким вниманием к клиентам, Тая заполнила требуемую стандартную бумажку, а после ушла за свой обычный столик у окна, чтобы насладиться кофе и вкусняшками.

В бассейне, в котором она сегодня появилась в первый раз после долгого перерыва, пришлось трудновато. Но Тая велела себе не ныть и даже постаралась работать еще интенсивнее, памятуя о пропущенных днях. Впрочем, весы утешали: разжиреть не успела. Да и как, если ела урывками и так же спала? Дан, как и любой мужчина — хоть большой, хоть маленький, — терпением во время болезни не отличался и буквально извел не привыкшую к такому мамочку капризами. Зато теперь мальчик поздоровел, снова начал есть с аппетитом, а врач сказал, что можно возвращаться к обычному ритму жизни — гулять, ходить в бассейн. А следовательно, и сама Тая смогла сделать то же самое.

Кофе пах просто чудесно. Пончики выглядели отлично, да и достались почти что в полцены, что тоже не могло не радовать. Тая сфотала их, чтобы отправить Шоко-ладной зайке, отложила телефон, вздохнула удовлетворенно, примерилась и, прикрыв глаза от наслаждения, откусила…

— Все жрешь? — спросил неприязненный голос, который не узнать сразу было невозможно.

Тая и узнала, а после даже подавилась, закашлявшись.

— Что ты здесь делаешь? — спросил она бывшего мужа задушенно в промежутке между приступами.

Эдвин стоял рядом, смотрел брезгливо и ничего не предпринимал. А ведь даже продавщица за стойкой стала посматривать тревожно, а после вышла в зал и поинтересовалась, не нужно ли как-то помочь. Тая попросила воды уже даже не потому, что кашляла, а потому, что было очень жарко, и вновь уставилась на Эдвина.

Тот пожал плечами:

— Хотел поговорить насчет алиментов. Думал дома застать, но увидел, как ты топаешь в кафешку заседать. С кем ребенка-то оставила?

— Тебя это не касается!

— Почему ж не касается? На суде тебе удалось уверить всех, что ты прекрасная заботливая мамочка, и ребенка отдали тебе… Вместе с кучей моих бабок. И что я вижу? Ты здесь, жрешь пончики, а ребенок? Где ребенок? Один? А что как я сейчас пойду и зафиксирую это?

— Оставь нас в покое, Эдвин. Просто оставь нас в покое. Иди к этой твоей… Как там ее звали? Ну, ту, кто так любила мини-юбки, шортики и маечки в обтягон.

— Ольда может себе это позволить! В отличие от тебя. На твой зад ни одни шорты не налезут.

— И слава Единому! — огрызнулась Тая. — У меня со вкусом все в порядке, чтобы понимать, насколько то, что носит твоя Ольда, пошло и уродливо! На любом заду.

Тая вскочила и сняла со спинки стула куртку. Руки противно дрожали. Нижняя челюсть тоже постыдно выплясывала, прямо указывая, что Тая вот-вот разревется. Дотерпеть бы до дома…

Подхватив рюкзак, она торопливо зашагала в сторону выхода на улицу. Эдвин ломанулся следом и… За спиной раздался звон, проклятия, Тая обернулась и с облегчением увидела, что бывший муж злобно стряхивает с себя воду, под ногами у него валяется разбитый стакан, а рядом, размахивая руками и охая, выплясывает продавщица. Видимо, она как раз принесла воду для Таи, но Эдвин наскочил на нее, за что и поплатился мокрой одеждой и облитой физиономией.

Испытав острое удовлетворение, Тая выскочила на улицу и со всех ног помчалась домой. Действительно могло получиться очень нехорошо, если бы Эдвин… Да что там нехорошо! Просто ужасно! Острым ножом полоснула мысль, что муж из самых скверных, шкурных побуждений может обратиться в соответствующие органы, и Таю, как нерадивую мать, лишат возможности растить Дана, отберут его… И вот тогда уже точно хоть в петлю, хоть с моста вниз головой!

Сын еще спал, и Тая получила возможность немного прийти в себя, успокоиться. Еще не хватало перепугать ребенка собственной истерикой! Интересно, как быстро Эдвин приведет себя в порядок, обсушится и все-таки припрется с малоприятными и, как казалось Тае, просто-таки постыдными разговорами о размере алиментов? Тоже мне мужик! Один пшик! Пустое место! Пожалеть денег на собственного сына! Явиться выяснять отношения к женщине, которую сам же предал, которой изменил!

Слезы все-таки потекли из глаз, но Тая решительно смахнула их со щек, проморгалась, подышала открытым ртом, помахала на себя ладонями и решительно сказала себе, что готова к борьбе! Не за себя же, в конце концов, а за Дана! А за сына Тая могла порвать любого!

— Да, — сказал она сама себе и кивнула. — Да! Только заявись ты сюда, скотина блудливая! Уж я тебе!

Но Эдвин почему-то так и не пришел. И это было так здорово, что Тая даже станцевала с проснувшимся Даном что-то похожее на вальс — взяла сына под попку одной рукой, второй ухватила его за пальчики, а после провальсировала, напевая, от кроватки Дана в сторону прихожей и обратно. Мальчик задорно хохотал, Тая, глядя на него, тоже смеялась…

И ровно в этот момент кто-то позвонил в дверь.