Глава 3

Хозяин Белоруссии принял нас на следующий день.

В середине 30-х мало кому известный секретарь парткома одного из московских институтов был замечен влиятельным соратником Сталина. В 1936 году Пономаренко перебрался в Москву, где работал во Всесоюзном электротехническом институте и по совместительству возглавлял его партком.

Там и состоялась самая важная встреча в его жизни. Пономаренко встретил Алексея Чуянова. Тот тоже был уроженцем Кубани и знаком с ним ещё со времён кубанского комсомола. В тот момент Чуянов работал в отделе руководящих партийных работников ЦК, то есть отвечал за подбор кадров. Он решил похлопотать за земляка и привёл его на кастинг к Андрею Андрееву.

Андреев был одним из самых влиятельных и вместе с тем неизвестных людей из сталинского окружения. В период репрессий он играл роль своеобразного «посланника смерти». Он приезжал в регионы и республики и объявлял местной номенклатуре, дескать, в ЦК есть мнение, что вы плохо справляетесь со своими обязанностями и у вас тут окопались враги народа. После чего начиналась кровавая зачистка.

Андрееву Пономаренко понравился, и он дал добро на его зачисление в аппарат ЦК. А уже через несколько месяцев его ждал головокружительный взлёт. Благодаря протекции Андреева в Политбюро в 1938 году Пономаренко был назначен главой Белоруссии. Причём Андреев лично приехал в Минск и созвал экстренное заседание ЦК, где объявил, что товарищи сверху советуют действующего первого секретаря снять и вместо него назначить товарища Пономаренко. Скромный инженер, не имевший опыта руководства даже горкомом, был назначен сразу главой республики, да ещё и стратегически важной в силу приграничного положения.

Сейчас он слушал прибывшего с первым секретарем обкома Брестской области начальника НКВД этой же области и делал пометки в своем блокноте. Высказанная этим Сергеевым мысль о том, что он, Пономаренко, как партийный руководитель республики должен возглавить развертывание партизанского движения и подполья в случае вероломного нападения врага, тут же зацепила руководителя республики. Он понял, что при негативном развитии войны с оккупацией части территории Белоруссии, его инициатива по предварительной подготовке противостояния агрессору будет высоко оценена в Кремле.

Да, Пономаренко знал, что окружение Хозяина, будучи в курсе его сомнений насчет решимости Гитлера напасть на СССР, будучи в состоянии войны с Великобританией и Францией, докладывает Сталину оптимистические прогнозы, удаляя будто мусор негатив из донесений разведки, обвиняя разведчиков в получении дезинформации от англичан. С другой стороны, Пономаренко знал о запланированных в сентябре этого года командно-штабных учений в западных округах СССР. Капитан госбезопасности просил лично принять участие в контроле хода этих учений для обобщения результативности обороноспособности военного округа, которым командует Павлов, приведя несколько фактов бардака под его командованием. А упомянутый Сергеевым опыт боевых действий в условиях суровой зимы, при прорыве линии Маннергейма, выявивший недостатки в организации и подготовке советских войск, командование которых грозилось шапками закидать финнов, заставило еще больше засомневаться в уверениях Павлова о неприступности наших границ.

Придя к выводу о необходимости прислушаться к доводам капитана, Пономаренко задал вопрос:

— Товарищ Сергеев! Помимо предложенных вами необходимых мероприятий по созданию на территории Белоруссии секретных баз с оружием, продовольствием и теплой одежды и валенок, подготовки вывода партийных работников в подполье, что еще необходимо сделать, где партия сможет принять активное участие?

Странный капитан смотрел прямо в глаза первому секретарю компартии республики чуть прищурившись, будто в прорезь прицела винтовки, чем привел в замешательство.

— Пантелеймон Кондратович! Я предлагаю Партии обеспечить создание противодиверсионных отрядов НКВД. Еще до начала войны противник может направить на нашу территорию диверсантов, знающих русский, украинский или белорусский языки и одетых в армейскую форму или обмундирование НКВД с фальшивыми документами. Целью диверсантов будут уничтожение командования и партийных руководителей, диверсии на складах, ликвидация опасности уничтожения мостов, по которым будут наступать танки врага. Все стратегические мосты должны быть надежно заминированы и охраняться усиленными пулеметами подразделениями. Для перемещения по территории Белоруссии ввести пароли с ежедневной сменой и пароля и отзыва. В удостоверениях сотрудников НКВД и армейских командиров ежемесячно вносить секретные знаки, к примеру, дополнительные буквы и цифры или знаки препинания.

— В Белоруссии органы НКВД сформировали шесть отрядов численностью триста-пятьсот бойцов каждый. В них вошли такие специалисты как подрывники-минеры, пулеметчики и снайперы, парашютисты и радисты. Также в городах, являющихся крупными железнодорожными узлами сформированы подпольные диверсионные группы. В белорусских лесах уже спрятаны пятьдесят тысяч винтовок и сто пятьдесят ручных пулеметов, патроны к ним, гранаты и толовые шашки. Вот только с начала этого года появилось мнение, что все это нужно вернуть на склады, а сформированные группы распустить. — голос Пономаренко был твердым и постепенно решимость в нем крепла. — Похоже, что придется вмешаться и сохранить эти структуры.

— Прошу вас согласовать постоянные вылазки диверсионного отряда без документов в форме польской армии и с немецким оружием на территорию сопредельной стороны для проведения разведки и захвата языков. Хватит пассивно получать разведданные. При подтверждении вероятности нападения врага необходимо подготовить эвакуацию секретной документации, в том числе партийной, семей военнослужащих, НКВД и опять же партийных работников и обязательную эвакуацию детей и по возможности их матерей. По мужчинам же подготовить в военкоматах списки связистов, шоферов, взрывотехников, отслуживших ранее артиллеристами и танкистами. Их ни в коем случае не направлять на передовую, а отправлять таких ценных специалистов к Минску для формирования новых полков и дивизий. Заранее учесть все имеющиеся на территории республики резервы Ставки. Да, чуть не забыл, необходимо перенести уже размещенные у границы стратегические запасы оружия, боеприпасов и горючего минимум на сто пятьдесят километров вглубь нашей территории — хорошо оснащенная и мобильная армия немцев сможет продвигаться на тридцать — пятьдесят километров ежедневно. И это не шутка, а анализ войны в Европе. — протянув еще несколько листов, добавил — Это перечень необходимого для моего управления и погранотряда для укрепления возможностей охраны границы. а если вы поможете еще и с выводом из Брестской крепости дивизий в марте следующего года, то вам памятник при жизни поставят.

* * *

Распрощавшись с посетителями и пообещав свою поддержку, Пономаренко попросил соединить его с наркомом республики, который узнав о желании хозяина республики встретиться, убедил в ответном желании лицезреть руководителя партии.

Лаврентий Фомич Джанджгава родился в мегрельском селе Нахунаво. Здесь он и начал свою карьеру — в 20 лет вступил в ВКП(б), в 21 год собрал односельчан в повстанческие отряды для помощи Красной Армии, вступившей в Грузию.

Примерно в это время Джанджгава познакомился с Берией. «Лаврентий Первый» был всего на полтора года старше своего тезки, но на всю жизнь стал для него наставником и покровителем. По его совету Джанджгава устроился работать в ЧК. Два Лаврентия даже породнились — Джанджгава женился на сестре Берии. Но до этого Берия помог младшему товарищу восстановиться в партии, откуда тот был исключен за похищение девушки.

17 декабря 1938 года Лаврентий Фомич был назначен наркомом внутренних дел Белорусской ССР. Тогда же Берия убедил его сменить фамилию, которую трудно было выговорить местным жителям.

В ноябре 1939-го Верховный совет Белорусской ССР постановил принять Западную Белоруссию в состав республики. Советизация региона сопровождалась массовыми репрессиями и депортациями населения. Цанава лично составил список групп неугодных граждан. Аресту или выселению подлежали священники, кулаки (к ним, как и во время коллективизации в России, необязательно причислялись только зажиточные крестьяне), поляки. Уже к концу ноября были расстреляны 4465 человек. С февраля 1940-го до июня 1941 года запланированы проведение четырех массовых депортаций.

Выслушав партийного босса, Цанава после упоминания фамилии Сергеева припомнил как ему вчера его заместитель доложил о разговоре с начальником следствия управления НКВД по Брестской области. Цанава тогда чуть не уписался, узнав о том, как дуболомы-следователи после физического воздействия написали на себя оговоры, по которым их запросто можно расстрелять. Он еще вчера принял решение на ближайшем совещании с начальниками областных управлений присмотреться к этому Сергееву, как выяснилось, обладающего нетривиальным мышлением и нестандартным подходом к работе с своими сотрудниками. Но вот обращение его подчиненного через голову своего непосредственного начальства явно требовало наказания. Вся расположенность к бойкому капитану моментально прошла.

Хозяин республики при виде кислой рожи наркома, хмыкнул и погрозил тому пальцем:

— Смотри у меня, Лаврентий Фомич! Не вздумай снимать три шкуры со своего капитана за то, что тот поделился с партией проблемами государственного масштаба. Тем более, что твой Сергеев про тебя не забыл, указав на тебя как одного из обязательных членов совместной комиссии.

Цанава расслабился — Серьезно?

— Вот смотри, по словам твоего капитана, которого я бы настоятельно тебе порекомендовал повысить в звании, только народный комиссар республики сможет оценить глубину предательства в высших военных кругах. Не успел седьмого июня новый командующий войсками Белорусского особого военного округа возглавить округ, как с первого же дня в должности по словам твоего Сергеева гражданин Павлов готовит все, чтобы в случае войны немцы смогли как на параде пройти всю нашу Белоруссию! Одно его решение о прекращении строительства укрепрайонов на старой границе чего стоит? Он решил разместить новые ДОТы на самой границе на виду у немчуры, чтобы те могли прямой наводкой расстрелять их из своих пушек. Мало этого, еще и склады на границе решено обустроить. Ты только представь, Лаврентий Фомич, если немцы без объявления войны как это было в Польше перейдут границу! Все склады со всем необходимым Красной Армии тут же достанутся врагу! Зато наши войска будут без снарядов и патронов и без горючего отступать, отражая атаки лишь штыковыми атаками!

— Уже представил! Вредительство чистой воды.

— Твой Сергеев предложил дождаться результата командно-штабных учений в нашем округе и, приняв в них активное участие, выявить все вредительские распоряжения Павлова для оформления обвинения против этого скрытого троцкиста и пособника Тухачевского. Ты только представь лицо Тимошенко, который искренне считает Павлова верным партии военноначальником! Возьми, Лаврентий Фомич, запрос Сергеева на усиление его управления.

Цанава представил и на душе полегчало. Все же этот Сергеев не дурак, раз не обошел свое руководство в представленном Пономаренко плане обвинения фигуры такого масштаба.

Попрощавшись, Цанава покинул здание Центрального Комитета Коммунистической партии Белорусской ССР, спеша срочно собрать своих сотрудников для воплощения гениального по своей задумке план майора госбезопасности Сергеева. Если план выгорит, то в майорах ему недолго ходить, такого дальновидного человека стоит приблизить к себе поближе. Осенние игры покажут его правоту или ошибку. В этом случае он, Цанава, ему найдет место службы в далеком Воркутлаге.

* * *

Получив добро от самого Пономаренко, я вызвал начальника Семнадцатого пограничного отряда майора Кузнецова.

Александр Кузнецов не был карьеристом или случайным командиром. Он — разведчик со стажем, который до своего назначения успел пожить в Польше, занимаясь там формированием подпольных групп и созданием партизанских ячеек. Местность он знал как родную, а психологию местных — ещё лучше.

Назначение Кузнецова главой отряда в марте 1939 года не было спонтанным. Он лично встречался с самыми высокими фигурами страны — Берией, Молотовым. С апреля 1939 года бойцов 17-го начали готовить особенно, не как обычных солдат. Им привозили инструкторов из Москвы, Испании, Китая — тех, кто знал, как действовать за линией фронта. Бойцы осваивали снайперскую стрельбу, рукопашный бой, подрывное дело. Всё это преподавались не для галочки, а с целью выучить бойцов — пока не получится. Иногда занятия шли до темноты. Политзанятия отменяли. Зато каждый знал, как тихо снять часового или установить заряд на мосту. Это уже была не просто охрана границы. Это была школа выживания и нападения.

Благодаря памяти моего предшественника я знал, что прошлым летом в отряд прибыли высокие гости: Василий Чуйков и нарком внутренних дел БССР Лаврентий Цанава. С ними — 20 офицеров. (Тьфу, командиров конечно. Не дай Бог по старой памяти так ляпнуть. Да и Бога нельзя поминать вслух!) Всех разместили по заставам. На закрытом собрании Кузнецову и его людям сказали прямо: Польша может вот-вот спровоцировать конфликт с Германией, и Красной армии придётся идти освобождать «белорусских братьев».

У 17-го отряда была своя задача, не просто держать границу, а идти в первых рядах. Их задачей было захватывать штабы польских пограничников, резидентуры разведки, отделения жандармерии, даже представительства польских военизированных организаций. Всё, что могло быть источником сопротивления — должно было быть нейтрализовано. В день ввода Красной армии в Польшу −17 сентября 1939 года — бойцы Кузнецова начали свою операцию. Они были разбиты на десять групп. Каждая — со своими задачами, картами, списками объектов. Штурмовые взводы, прикрытие, маневренные группы — всё работало чётко и быстро.

Их интересовали не только военные цели. На пути отряда были дворцы и поместья, куда сбежали представители польской элиты — политики, банкиры, военные, даже аристократы. Всё это было частью той же задачи: лишить врага рычагов влияния. Особый объект — разведшкола, где польская армия готовила диверсантов из местных: белорусов, украинцев, русских, кавказцев. Многие из них — бывшие офицеры царской армии. Эти люди были особенно опасны, если бы решили уйти в подполье. 17-й отряд должен был не дать им такого шанса.

Майор Александр Кузнецов так и остался в истории фигурой полутеневой. Но именно он — человек, с которого начался пограничный ОСНАЗ на западной границе СССР.

В секретных архивах в будущем я нашел данные, что 21 июня по какой-то надуманной причине разведывательное отделение маневренной группы перебросили в Кобрин, но до Кобрина она так и не доехала, а простояла почти сутки на перегоне Жабинка-Кобрин, где и была уничтожена по-видимому наведенным одним из предателей налетевшим звеном Ю-87. Так бесславно закончили свою историю «волкодавы» западной границы, которые в Реальной Истории только с мая 1940 года обезвредили почти 100 различных вооруженных групп. Кому-то видимо очень не хотелось, чтобы накануне войны в Бресте находилось 250 человек, способных моментально реагировать на любую угрозу. еще один факт просто кричал о предательстве: никогда еще не было такого массового выходного для почти тысячи офицеров и политработников, служивших в крепости, как 22 июня 1941 года!

Прибывший Кузнецов начал с доклада:

— Семнадцатый Краснознаменный пограничный отряд на настоящий момент имеет в своем составе штаб, пять комендатур, двадцать линейных застав, маневренную группу и насчитывает две тысячи сто шестьдесят пять человек. Штаб отряда, рота связи, комендантский взвод располагаются в Бресте, автотранспортная рота и саперный взвод — в крепости, на острове. Приказом НКВД протяженность участка государственной границы для отряда установлена в сто двадцать восемь километров, в действительности же она составляет сто восемьдесят два километра и четыреста метров. Плотность охраны границы с учетом личного состава только пограничных застав составляет около семи человек на один километр. Вот список задержанных нарушителей границы с первого января этого года, а это — перечень отличившихся красноармейцев и командиров.

Я пробежал глазами бумаги и вернул их Кузнецову.

— Александр Петрович! Я знаю, что ваш отряд, особенно ваша маневренная группа, является самым лучшим среди всех погранчастей. У вас намечаются дембели в этом году?

— Конечно, почти треть уйдет поднимать мирную жизнь нашей страны.

— Прошу вас поговорить с своими подчиненными командирами застав и особенно командиром маневренной группы: все ваши пограничники должны остаться на сверхсрочную службу еще на пару лет. Мало того, вашу маневренную группу нужно довести до пятисот человек, направив в нее самых опытных ваших красноармейцев. Начните плотное изучение немецкого языка. Вот приказ о увеличении штата маневренной группы и выделении для нее десяти новых грузовых автомобилей с установленными в кузове каждого автомобиля счетверённой зенитной пулемётной установкой эМ Четыре на базе пулемёта «Максим» и шести танков Тэ Двадцать шесть. Каждый второй боец маневренной группы получит автоматы ПэПэДэ, остальные будут вооружены автоматическими винтовками эСВэТэ-Сорок. Вам необходимо сформировать снайперский взвод, вооружением бойцов взвода будут те же автоматические винтовки с снайперскими прицелами. Каждый взвод вашей маневренной группы будет иметь два ручных пулемета Дегтярева и два пятидесяти миллиметровых миномета. Каждая рота будет иметь на вооружении два немецких пулемета эМГэ — Тридцать четыре. Заявку на закупку этих пулеметов я направил через Пономаренко. Если получится, вооружим этими пулеметами весь ваш отряд. Так же надеюсь на согласование наркомом республики формирование при управлении двух взводов из спортсменов-призывников весеннего призыва для обучения их азам разведки и анти-диверсионной работе. Надеюсь ты поможешь инструкторами? И вообще, предлагаю перейти на ты, не против, Александр?

— Не против. Все-таки, Алексей, ты считаешь, что война с немцами неизбежна?

— А ты как считаешь?

Усмешка майора сказала сама за себя. Протянув руку на прощание, Кузнецов, покинул мой кабинет.