Глава 4

Заглянув в сейф, я еще раз пересмотрел все находившиеся в нем документы. Шифрограмма от десятого января прошлого года за подписью Сталина привлекла мое внимание.

Секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий.

Наркомам внутренних дел, начальникам УНКВД

ЦК ВКП стало известно, что секретари обкомов-крайкомов, проверяя работников УНКВД, ставят им в вину применение физического воздействия к арестованным, как нечто преступное. ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП. При этом было указано, что физическое воздействие допускается, как исключение, и притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, используя гуманный метод допроса, нагло отказываются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, стараются затормозить разоблачение оставшихся на воле заговорщиков, — следовательно, продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме. Опыт показал, что такая установка дала свои результаты, намного ускорив дело разоблачения врагов народа. Правда, впоследствии на практике метод физического воздействия был загажен мерзавцами Заковским, Литвиным, Успенским и другими, ибо они превратили его из исключения в правило и стали применять его к случайно арестованным честным людям, за что они понесли должную кару. Но этим нисколько не опорочивается самый метод, поскольку он правильно применяется на практике. Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата и притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников. ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружающихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод. ЦК ВКП требует от секретарей обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, чтобы они при проверке работников НКВД руководствовались настоящим разъяснением. № 1/с, 2/с № 26/ш

Секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин.

Все же как любили в будущем обвинять Иосифа Виссарионовича в репрессиях. Поди и эту шифрограмму ему в вину поставили. Хотя он недвусмысленно разъяснил: метод физического воздействия должен обязательно применяться в виде исключения и только если враги месяцами не дают показаний! На деле на указание вождя наплевали, применяя побои с первого же дня ареста в качестве единственного аргумента. Это уже вина исполнителей!

Зашел мой помощник.

— Товарищ Сергеев, доставлены освобожденные подследственные Коваль и Петров!

— Пусть заходят. И принеси три чая с лимоном и сахаром.

В кабинет с опаской вошли те, кто служил при поляках в криминальной полиции со следами побоев на лицах, одетых в чистую гражданскую одежду, которую с них по-видимому после ареста и сняли, оставив в исподнем.

Молча эти битые жизнью мужики около пятидесяти лет с любопытством разглядывали меня и мой кабинет. Я указал им на стулья у моего стола для совещания:

— Садитесь, граждане, в ногах правды нет. — дождавшись пока они займут места, я добавил — Вы наверное знаете русскую пословицу: за битого двух небитых дают?

Петров осторожно, стараясь не причинить себе боль лишним движением, кивнул.

Я указал на стаканы с чаем в мельхиоровых подстаканниках, которые на подносе принес помощник — Пейте, чай поможет вам привести мысли в порядок. Вы наверное гадаете причину вашего вызова ко мне?

— Не то слово, гражданин начальник! Весьма любопытно. — не удержался Коваль. — Нас вроде как освободили?

— Вы свободны, ваши мучители от меня уже получили пиздюлей, причем в прямом смысле получили по своим внутренним органам. Вам же я предлагаю заняться тем, что вы умеете делать лучше всех. Вы же при царе оба были сотрудниками российской военной контрразведки и вели работу против немцев.

Петров хмыкнул:

— Нам приходилось не только немецких агентов выслеживать, но и вашего брата, революционеров, которые за немецкие марки в Польше пытались будоражить умы революционными идеями!

Коваль думая, что делает незаметно, локтем стукнул своего товарища по ребрам. Но тот лишь отмахнулся:

— Думаешь они уже это не знают, Федор? Мы же им все под пытками на второй неделе после ареста все рассказали. Оказывается, любого можно разговорить. А я был уверен, что попадись я немцам, то смог бы молчать как немой. Мало того, что нас здесь не просто били кулаками и сапогами, так еще и иглы под ногти вставляли. Да, мы бывшие сотрудники контрразведки, после революции после провала вашего наступления на Варшаву мы устроились работать в криминальную полицию, причем, грёбаные поляки по началу не хотели нас брать, но с кадрами у них была проблема и мы стали ловить уголовную шушеру.

— Как вы отнесетесь к моему предложению стать сотрудниками НКВД и работать по вашему прежнему профилю: выявлять вражескую агентуру и предателей в рядах госбезопасности, милиции и армии?

Петров чуть не подавился чаем и закашлялся. Затем очумело обвел глазами меня, а затем товарища:

— Вы это серьезно? Вместо расстрела готовы выдать нам удостоверения сотрудников госбезопасности?

— Готов, причем для начала, принимая во внимание окончание вами Варшавского Суворовского кадетского корпуса, вы оба получите звание младшего лейтенанта госбезопасности, которое приравнивается армейскому старшему лейтенанту. Для начала, пока вы не восстановитесь после побоев, в течении пары-тройки недель будете вести курсы повышения квалификации среди моих сотрудников, включая оперативников и следователей городских и районных отделов НКВД. Вы согласны?

Зазвонил телефон и голос моего помощника сообщил:

— Товарищ Сергеев, завтра в десять утра вас вызывают в Минск на совещание при наркоме внутренних дел республики.

— Я понял, сообщи, что я буду. — положив трубку, повернулся к допившим чай моим посетителям.

— Мы согласны, товарищ капитан госбезопасности! — ответил за обоих Коваль. — У нас только одна просьба: наши семьи ютятся в жутких условиях, голодают.

— Спуститесь в отдел кадров для оформления, затем в бухгалтерию за подъемными и на склад за обмундированием. Я распоряжусь подыскать вам квартиры поближе к управлению. Думаю, что суммы подъемных вам хватит до конца месяца.

Воспрявшие уже мои новые сотрудники вышли с прямыми спинами, чеканя шаг, несмотря на доставлявшую им этим лишнюю боль.

Передав помощнику просьбу напечатать приказ о организации в Бресте трехнедельных курсов повышения квалификации и, попросив известить о нем наркомат, я вызвал свой автомобиль, решив перед поездкой в Минск посетить Брестскую крепость.

Я знал, что в некоторых фортах Брестской крепости размещались воинские части 6-й и 42-й стрелковых дивизий 4-й армии Западного Особого военного округа. Отдельные пороховые погреба, опорные пункты и оборонительные казармы использовались под склады. Например, в форте «Граф Берг» размещался 2-й дивизион 131-го артиллерийского полка 6-й стрелковой дивизии. В форте №5 располагался 3-й стрелковый батальон 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии. В форте №8 находился 1-й стрелковый батальон 455-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии.

В Брестской крепости помимо армейцев располагались 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД (в апреле 1940 года передислоцирован в Брестскую крепость, где расположился в части кольцевой казармы Цитадели между участком 84-го стрелкового полка и Тереспольскими воротами) и следующие подразделения 17-го Краснознамённого пограничного отряда под командованием майора Кузнецова:

3-я комендатура (управление, хозяйственное отделение, комендантское отделение, взвод связи);9-я погранзастава;резервная застава;окружная школа шоферов погранвойск.

Первым делом я встретился с командованием конвойного батальона. 1-я стрелковая рота повзводно охраняла Общую тюрьму НКВД БССР № 24 в городе Кобрин, Общую тюрьму НКВД БССР № 29 в городе Пинск и Общую тюрьму НКВД БССР № 25 в городе Пружаны. 2-я стрелковая рота охраняла Общую тюрьму НКВД БССР № 23 в городе Бресте и Внутреннюю тюрьму УНКВД Брестской области («Бригидки») на территории Кобринского укрепления Брестской крепости. 3-я стрелковая рота использовалась для конвоирования заключённых и польских военнопленных. Помимо этих рот в состав батальона входили пулемётный взвод, взвод связи, подразделения материально-технического обеспечения и автотранспортный взвод.

Комбат капитан Александр Степанович Костицын, начальник штаба капитан Василий Филиппович Бурлаченко, замполит батальонный комиссар Григорий Петрович Сорокин, помощник комбата по МТС техник-интендант 2-го ранга Георгий Иванович Шалаев, начальник связи младший лейтенант Михаил Самойлович Рыбак и секретарь партбюро политрук Антон Степанович Стеблин сопровождали меня по расположению батальона и я был увиденным недоволен.

— Товарищи! Я подал рапорт товарищу Пономаренко о необходимости развертывания на основе вашего батальона полка конвойных войск. Ваша задача — к весне следующего года за счет призывников этого весеннего призыва, закончивших обучение в учебках, сформировать еще два батальона по пятьсот шестьдесят — пятьсот семьдесят человек и один танковый батальон из шестидесяти танков, половина из которых будут танки Тэ Тридцать четыре, остальные — Тэ Двадцать шесть. Ну и конечно же зенитные орудия и грузовики с четверенными установками Максим, которые можно использовать не только против самолетов, но и против пехоты противника. Казармы будут располагаться в Кобрине, а технический парк с танками будет в Березе, в ста километрах от Бреста. Дополнительные батальоны будут отвечать за охрану стратегических объектов, таких как мосты, склады и штабы, а также привлекаться для поимки диверсантов. Жду предложений по кандидатурам командиров двух батальонов и восьми рот. Танкисты скорее всего выделят своих командиров. А теперь вот вам приказ: в течении этой недели провести на полигоне стрельбы всех ваших сотрудников. Я хочу знать насколько хромает стрелковая подготовка. На политзанятия выделить один час по субботам, все свободное время планируйте следующим образом: по часу утром и часу вечером обязательный бег в том числе всех командиров рот и взводов на пять километров и физические занятия на турниках, брусьях и с использованием гирь, гантелей и штанг; два часа в день рукопашный бой, два часа на стрельбу на полигоне.

— Товарищ капитан госбезопасности, нам на дорогу на полигон только в одну сторону около часа на дорогу понадобится. Из-за боязни провокации сопредельной стороны додумались устроить стрельбище у черта на куличиках, а то вдруг кто в сторону границы кто выстрелит!

— Товарищи! С помощью пары бульдозеров готовится новое стрельбище в километре от крепости. Ваши бойцы будут туда добираться исключительно бегом с оружием и двойным боекомплектом в подсумках, что значительно улучшит их физическую форму.

После Брестской крепости я посетил обком, а именно первого секретаря.

Тупицын заинтересованно взглянул на меня и озадачил секретаря парой стаканов чая и бутербродами с колбасой:

— Заодно перекусим, а то минуты свободной нет, только что вернулся из деревни Кустынь Лыщицкого сельсовета, в которой будем создавать колхоз имени товарища Молотова. Ты же в курсе, что ещё в мае на Восемнадцатом съезде Коммунистической партии Белоруссии перед партийными и советскими организациями западных областей республики была поставлена задача по осуществлению перехода мелкотоварного крестьянского хозяйства к крупному коллективному земледелию? Этот год стал началом организации в Брестской области первых колхозов. Давай рассказывай, что еще придумал. Да, трактора для создания защитных пуле-улавливающих валов нового стрельбища я тебе выделил, они уже с утра должны были начать работу. Правда твоя задумка с противо-рикошетными козырьками потребует выделения дефицитных пиломатериалов.

— Михаил Николаевич, мои предложения касаются спасения детей в случае военного конфликта на границе.

— Я весь во внимании! — Тупицын откусил бутерброд и рукой поторопил меня, не давая присоединиться к перекусу.

— С середины марта следующего года начать отправку детских домов и интернатов в Ташкент, предварительно согласовав с партийным руководством Ташкентской области временное размещение в пригороде наших заведений. А с начала апреля начать отправку детских садов и младших классов школ области в сопровождении их матерей, а в течении мая закончить отправку всех детей вместе с их матерями и приступить к эвакуации остальных женщин.

— Ничего себе ты предложил! Эвакуация! Кто нам это позволит? То есть, ты уверен, что к лету немцы перейдут границу? Хотя да, твои донесения поразили членов Бюро до глубины души.

— Все это можно подать как меры по освобождению приграничной территории для проведения оздоровления ослабевшего населения бывшей Польши, которое под гнетом панов голодало и требует улучшения питания фруктами и овощами в течении трех-четырех месяцев. А как быть с промышленными предприятиями в области?

— Перенести сроки строительства, запланировав начало строительства на июль следующего года. Вместо организации строительства Городищенского фанерного завода в деревне Городище Пинского района и Брестского мясокомбината начать оборудование мастерских по изготовлению из старых, отслуживших свой срок рельсов с помощью сварки противотанковых ежей. — я набросал эскиз ежа и танка, которому тот мешал продвигаться вперед. — Такие ежи весной следующего года расставить на всех танкоопасных направлениях. А перенос можно объяснить необходимостью проведения углубленного проектирования предприятий. Нет, конечно, если вы опасаетесь лишиться своего места…

Прожевав уже третий бутер и запив чаем, Тупицын махнул рукой:

— Идея с твоими противотанковыми ежами довольно нетривиальная. Ты бы подал предложение о их внедрении в армии. И это, брось, Алексей! Не держусь я за свое кресло. Но и решить единолично это я не могу. И как быть с остальными областями? Их же тоже нужно эвакуировать. Поэтому я завтра же отправлюсь в Минск к товарищу Пономаренко. Уверен, что он сможет правильно подать твою идею наверх. Возможно частично в санатории Черного моря людей отправим.

— Желательно в Узбекистан, товарищ Первый секретарь.

Тупицын откинулся в кресле.

— Только не говори, что ты допускаешь прорыв на побережье Черного моря? Это уже попахивает паникерством, товарищ Сергеев.

Я невольно поморщился и вздохнул:

— Просто Узбекистан более сытый край. Кстати, я завтра тоже еду в Минск — нарком собирает всех на совещание. Могу подбросить.

Подозрительно окинув меня взглядом, Тупицын покачал головой — Я на своей, неизвестно как долго мне придется задержаться в Минске. Налетай на бутерброды, а то я все один схомячу.

Я последовал совету. Колбаса охрененно пахла чесноком и пряностями, да и на вкус была просто божественной.

— Селяне угостили, коптят колбасу и окорока. — сыто откинулся в кресле хозяин кабинета, налегая на чай, попросив добавки в количестве еще пары стаканов. — Я им посоветовал их продукцию копчения распространять в магазинах Бреста. Кстати, поздравляю тебя, Алексей, с присвоением следующего звания майора госбезопасности. Приказ сегодня уже подписан, тебя завтра товарищ Цанава обрадует, я случайно узнал от товарища из кадров наркомата. Все-таки не зря мы с тобой к товарищу Пономаренко съездили.

Я даже обжегся горячим чаем от неожиданности.

— Вы думаете, что Цанава…

— Уверен, что товарищ Пономаренко после нас к себе вызвал наркома и завтрашнее совещание — результат твоих инициатив. Наш Первый наверняка понял какие плюшки он сможет получить при продвижении твоих предложений. Уж кого, но его никто паникером обвинить не сможет, у него лапа там! — Тупицын ткнул пальцем вверх. — Наверняка и твой нарком сообразил сколько плюшек он сможет получить после провала Павлова в осенних штабных играх. Вот мне бы твою уверенность в неизбежности этого провала. Все же Павлов смог себя преподнести в учениях тридцать шестого года. Вершиной его военной карьеры стало получение высшей награды — звезды Героя Советского Союза. Я ознакомлен с планом округа: в округе пройдут учения, но, по большому счету, они сведутся к отработке вариантов нападения советских войск на вражеские укрепления. Оборонительным действиям не уделяется в этих планах никакого должного внимания. Все зависит кто будет сражаться на картах против Павлова. А если наш Павлов подставится, будет не менее важным вопросом кого ставить на его место. Вот кого бы ты, Алексей, предложил назначить начальником округа, будь на то твоя воля?

— Я бы наверное отдал предпочтение оболганному комдиву Рокоссовскому, он поляк и ему проще работать здесь, на границе с Польшей. Его же освободили, я прав?

— Да, он был освобожден в конце марта и полностью реабилитирован. Но почему именно его?

— Константин Константинович назло своим врагам, которые его оговорили, докажет свою верность Партии и лично товарищу Сталину, досконально вникнув в дела округа и, выявив недостатки прежнего командующего, обязательно их устранит.

— Ты наверняка не в курсе, я случайно узнал эту информацию, то что я тебе расскажу, забудь! — понизив голос, Тупицын продолжил — Рокоссовский подвергся жестоким пыткам и избиениям. В этих пытках принимал участие начальник Ленинградского управления НКВД Заковский, которого расстреляли два года назад. Рокоссовскому выбили девять зубов, сломали три ребра, молотком били по пальцам ног, а в прошлом году его выводили во двор тюрьмы на расстрел и давали холостой выстрел. Даже я бы после такого написал признание в работе на разведки всех стран мира! Однако комдив не сломался. представляешь, все доказательства против Рокоссовского строились на показаниях поляка Адольфа Юшкевича, соратника Рокоссовского в гражданскую. Но Рокоссовский хорошо знал, что Юшкевич погиб под Перекопом. Он сказал, что всё подпишет, если Адольфа приведут на очную ставку. Стали искать Юшкевича и обнаружили, что он давно умер. Вот же хитрый поляк твой протеже. Возможно ты прав — нам в округ нужен именно такой человек с стальным стержнем. Я завтра же поговорю с товарищем Пономаренко. Он должен понять, что такой ничейный по сути игрок может стать полезным членом его команды, благодарным за помощь в назначении на такой высокий пост.