Глава 9

Мне сегодня пришлось встать рано: нужно до восьми утра убрать выпавший ночью снег. В девять за мной должен был заехать Михаил, чтобы отвезти на съемку рекламного ролика.

Сначала, когда он предложил мне эту работу, я согласился, но, поразмыслив, решил, что мне это не надо.

— Берт, не ломайся! — два дня уговаривал меня друг. — Я думал, что это так просто: нацепляешь древние тряпки и позируешь перед камерами, а ничего не получается.

— Почему?

— Сам не знаю. Как только включают софиты, словно в камень превращаюсь и глаза поднять боюсь.

— Нет, Мишка, не приставай! Не хочу уходить далеко из этого двора. Я так Виолетту никогда не найду.

— Далась тебе эта девушка! Смотри, сколько баб вокруг тебя вьется. Бери любую — и в койку. Хошь — блондинку, хошь — брюнетку. Погоди, — Михаил хлопнул от возбуждения ладонью по колену, — в твоей управляющей компании паспортистка рыженькая. Ничего такая! С веселыми кудряшками. Давай, ею займись.

— Не могу. Не нужна другая.

Я вообще никуда не выходил и не выезжал со спального района, где появился в этом мире, и не понимал, почему до сих пор ни разу не столкнулся с чужестранкой.

Окна моей комнаты выходили в квадратный двор, ограниченный с разных сторон четырьмя высотными красными домами. В центре свободного пространства, засаженного по периметру кустарниками и деревьями, была детская площадка, а у выезда за кирпичной стеной стояли мусорные контейнеры.

Я купил себе бинокль. Подзорные трубы в Хилле были. Ученый Пако сумел сделать увеличительное стекло, но до такого устройства, как бинокль, не додумался. Оказалось, очень удобная вещь. Я мог разглядеть в подробностях даже прыщи на носу у подростков, поэтому устроил у окна наблюдательный пункт.

Каждую свободную минуту я садился к столу и внимательно оглядывал двор. Кажется, знал уже всех жильцов многоэтажек, но ни разу не заметил Виолетту.

— Здесь причин может быть несколько, — рассуждал Мишка, валяясь на моем продавленном диване с телефоном в руках.

— Какие, например?

— Первая: она здесь не живет. Не зря ты не нашел ее данных у рыжей паспортистки.

— Это ни о чем не говорит. Виолетта попала в Хиллу именно из того мусорного контейнера, — я ткнул пальцем в окно.

— Она могла прийти из другого двора, или просто решила выкинуть мусор по дороге на работу. Элемент случайности, а ты настоящий боевой дозор устроил.

— Знаешь, но даже я при своем почти двухметровом росте не смогу легко перегнуться через борт контейнера и оказаться внутри. А Виолетта по сравнению со мной совсем маленькая и хрупкая.

— А вдруг она за чем-то туда полезла? Выкинула нужную вещь, вот и пришлось перебирать вонючие пакеты.

— По твоим словам выходит, что все, что делала Виолетта, случайность? Ладно, отбросим проведение. Только логика! Что еще?

— Второе, — загнул палец Мишка, — девушка работает и уходит из дома в то время, когда ты занимаешься уборкой дворов.

— Допустим. Но я выхожу на участок очень рано и к восьми стараюсь уже занять наблюдательный пост.

— Ты что, все время сидишь у окна?

— Нет, конечно.

— Вот! Судьба вас кругами водит! А контейнер всегда полный? Если, как ты говоришь, это портал в твой мир, значит, он периодически должен опорожняться и сбрасывать мусор в Хиллу.

— Да, есть целый холм разных старых вещей в нашем лесу. Это место люди называют заколдованным и обходят его стороной. Говорят, там охотники исчезали.

— Значит, в Москве должны быть твои соотечественники.

— Ну, разве их найдешь! — вздохнул я. — Я Виолетту специально караулю и то не могу встретить. И потом, в контейнерах всегда есть мусор. Я специально каждый вечер проверяю.

— Ответ простой: портал открывается в определенное время и не так часто, как нам хотелось бы. Иначе его бы давно обнаружили и исследовали.

Этот разговор, как всегда, закончился ничем. Я не знал, где Виолетта. Отчаяние иногда щемило сердце. Я засыпал и видел теплые глаза цвета свежевспаханного поля, слышал ее мелодичный голос, представлял бабочку на интимном месте. Интересно, если ли она сейчас?

Мишке так и не удалось меня уговорить. Уже уходя, он бросил мне в лицо последний довод.

— Берт, я зову тебя на съемки рекламного ролика.

— Что это такое?

— Смотри.

Друг вышел в Интернет, пока для меня самое непонятное открытие этого мира, и показал рекламу.

— Видишь?

— И что?

— Если ты не можешь найти Виолетту, то благодаря ролику она узнает тебя. Его будут крутить и по телевизору, и в интернете. Лучшего способа заявить о себе не существует.

— Хорошо. Я поеду.

Мишка прибыл вовремя. Его старенькая Ауди стояла у крыльца моего подъезда. Я убрал в подвал лопаты и мешки, заскочил домой переодеться, и сел в машину.

— Куда ты меня везешь? — спрашивал я, удивленно осматривая дорогу.

Какое-то напряжение сверлило мозг и не давало расслабиться и насладиться поездкой. За полгода я хорошо изучил спальный район, но ни разу не выезжал в центр Москвы. Сначала просто пугался огромного количества людей и незнакомых предметов. Теперь уже немного привык и пообтерся, но все равно нервничал, если приходилось оказываться в обществе незнакомых людей.

— Я же говорил, на съемки.

— А где они проходят?

— В павильоне киностудии. Тебе это о чем-то говорит?

— Нет, вздохнул я и решил набраться терпения.

Мы подъехали к огромному зданию. Мишка припарковал машину и позвал меня за собой. Через двери-вертушки вы вошли в огромный холл. Казалось, у него нет ни края, ни конца.

— Это такой дом?

— Нет, это ангар. Здесь есть макеты разных строений, кусочки мира разных эпох.

Вокруг сновали люди, но никто не обращал на нас внимания. Я с любопытством оглядывался. Мы шли мимо городских улиц, степей, лесов, военных полигонов, но все это было словно в миниатюре. Иногда встречались просто зеленые или синие комнаты без мебели.

— А почему здесь ничего нет? — спросил я.

— Это виртуальные студии. Картинка появится, как только на павильон наведут специальную аппарату.

Не успел Михаил это сказать, как на наших глазах в одну комнату вошел человек. К нему на колесах подъехало кресло, в котором сидел работник и смотрел в какое-то устройство. Рядом с ним из воздуха появилась на полу круглая синяя подушка, а над ней повис диск.

— О, рекламу Мегафона снимать будут, — восхитился Михаил и остановился.

— А разве мы не опаздываем? — толкнул его в спину я.

— Жаль. Интересно же. Ладно, дело прежде всего.

Через несколько минут быстрого шага мы оказались у стены. Издалека я видел что-то похожее на грубые камни, но уже не верил, что они настоящие. Когда мы подошли ближе, я заметил, что на камнях висят гобелены, а между ними — оленьи рога.

Сердце стукнуло о ребра, а зашлось в безумном ритме. Горло сдавил спазм, я не мог вымолвить ни слова. Что это? Почему здесь мой кабинет? Я повернулся: справа стояла стойка для мечей, а в ней под ярким светом ламп искрились на рукоятках драгоценные камни.

Ноги стали ватными. На секунду показалось, что сейчас войдет начальник стражи* и скажет:

— Мой повелитель, все чиновники собрались на Совет.

Старик Гербад, преданный распорядитель замка, махнет рукой, и сбегутся слуги, чтобы облачить меня в парадный наряд.

А потом ворвется Мадан и… следом за ним приволокут связанную чужестранку.

— Берт, ты чего застыл? Пошли, нас зовут, — крикнул Михаил.

Я повернул голову на его голос и остолбенел: рядом с ним стояла Виолетта.

Я не поверил своим глазам. Полгода искал девушку, а встретил в совершенно незнакомом месте. Элемент случайности в действии.

Михаил сразу направился к Виолетте, но его перехватила девушка со светлыми волосами. Она схватила моего друга под руку и куда-то потащила.

Виолетта издалека посмотрела на меня и… отвернулась. А у меня кровь застучала в висках от этого взгляда, а мысли словно взбесились, как необъезженные дикие кони.

И тут я сообразил, что девушка совершенно не проявила ко мне интереса. Не узнала? Почему? А может, не ожидала встретить в своём мире? И как тогда быть?

— Берт, иди сюда! — позвал меня Мишка и махнул рукой.

Я подался вперёд, но не мог сделать ни шагу: ноги стали ватными и почему-то не желали меня слушаться. Бертан Хиллийский просто превратился в каменного истукана, похожего на того Хозяина, что мы с Виолеттой видели в пещере. Стоял у самого края павильона и не двигался.

Виолетту окликнули, и она пошла к кучке людей, столпившихся вокруг стола. Но вот работники расступились. Я пригляделся: на стуле сидел холеный красавчик, чем-то напомнивший мне мерзавца Мадана. Он был одет в белую рубашку с небрежно закатанными рукавами и смотрел в какую-то плоскую коробку. Виолетта наклонилась к нему. Мужчина поднял голову, улыбнулся, а потом… положил руку на талию моей женщине.

Моей! Той, ради которой я бросил свое государство и провалился в чужой мир!

Все дерьмо ударило мне в голову. Я сорвался с места, подлетел к стойке с оружием и схватил первый попавшийся меч. «Легкий! Почему он легкий?» — мелькнула мысль, но думать было некогда: в один прыжок я оказался рядом со столом.

Люди закричали и кинулись врассыпную.

— Эй, ты кто? Что делаешь? — заорал мужчина и вскочил, оттолкнув Виолетту.

Краем глаза я видел, что она упала на камни пола, и это стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

— Хек! — вырвался из горла военный клич хиллийцев.

Теперь меня уже невозможно было остановить. Я вцепился двумя руками в эфес меча и обрушил острое лезвие на шею противнику. Тот ойкнул, присел, а меч… распался на несколько частей.

Я растерялся на мгновение и посмотрел на обрубок, оставшийся в руках, а потом отбросил в сторону обломки и схватил мерзавца за шиворот.

— Не смей трогать мою женщину своими погаными ручонками, раб! — прошипел я прямо в его блестящее ухо и едва сдержался, чтобы не вцепиться в него зубами.

— Помогите! — взвизгнул мужик и замахал отчаянно руками, пытаясь избавиться от моей хватки.

— На колени перед невестой великого правителя Хиллы!

Я ударил красавчика по ногам, и он свалился, как сноп сена. Виолетта тут же оказалась на ногах и бросилась к мужчине, но я ее перехватил.

— Что вы делаете? Пустите, — завертелась она, пытаясь вырваться. — Роман Викторович, как вы?

А тот барахтался на месте и не мог встать: я ладонью давил на его макушку, а Виолетту держал на расстоянии вытянутой руки, не давая ей приблизиться.

— Уберите этого ненормального! — завизжал красавчик.

Первым опомнился Мишка. Он подлетел ко мне и вцепился в локоть.

— Берт, ты чего, белены объелся? Отпусти! Это режиссёр съёмок.

— Нечего лапать женщин, — я упрямо сверлил глазами мужчину, а пальцы так сжали его голову в судороге, что отцепить меня можно было, только отрубив их.

И тут я услышал хлопок. Повернулся: Виолетта, отбежавшая в сторону, смотрела на меня восторженным взглядом. Ее ладони раз за разом соединялись и издавали странные звуки.

— Здорово! Вы приняты! Роман Викторович, это то, что нам надо! Настоящий рыцарь, готовый жизнь отдать за свою даму.

— А ведь точно! — сказал ещё кто-то и тоже ударил в ладони.

— А-а-а, так это был розыгрыш? — облегченно зашевелились вокруг. — Классно!

Через миг звонкие хлопки раздались со всех сторон. Ко мне подошли какие-то люди. Один ударил меня по плечу.

— Молоток! Так держать! Настоящий актер! Отпусти уже нашего режиссера.

— Да, руки убери от меня, — дернул плечами красавчик.

Я не понял, почему эти люди хлопают и смеются, но пальцы разжал. Мужчина встал с колен, встряхнулся, поправил рубашку и сел на место. Его лицо было залито краской, губы плотно сжаты, грудь тяжело вздымалась. Я внезапно почувствовал удовлетворение.

— Вита, переоденьте его, — махнул на меня режиссер.

— Хорошо, — девушка подняла на меня глаза.

Я опять, как в родной Хилле, поразился необычному цвету радужки. Повеяло весной, тёплой пашней, запахом чернозема, который родит к осени хороший урожай. Все такое родное и близкое, кроме девушки. Она вдруг растерянно заморгала, нахмурилась, а ее взгляд тут же убежал, словно испугался чего-то.

— Виолетта, ты помнишь меня? — тихо спросил я.

— Нет. Не знаю, — замотала головой она и кинулась в глубь павильона, крикнув на бегу: — Ирина, займись!

Я тоже рванулся за ней, но дорогу преградил Мишка.

— Берт, ты куда? Что случилось?

— Я сейчас.

— Стой! Не дури, — друг вцепился в рукав моей куртки и посмотрел встревоженно.

— Ты не понимаешь, — выдохнул я. — Это Виолетта.

— Неужели? — Мишка посмотрел вслед скрывшейся за стойкой с одеждой девушки. — Ты обознался.

— Нет же! Я говорю тебе: это она! Ты с ней работал несколько дней, а мне ничего не сказал? — я пошёл на него.

— Эй, Берт, не дури! Да откуда же я знал, что сценаристка ролика — это и есть твоя Виолетта? И… погоди-ка мне показалось, что у неё шуры-муры с нашим режиссером.

Я заскрипел зубами от злости и опять ринулся к мужчине в белой рубашке.

— Хек!

Мишка упёрся в грудь руками.

— Совсем рехнулся? Оставь режиссера в покое. Сценаристка ни жестом, ни словом не дала понять, что была в твоём мире. Может, она ничего и не помнит. Или это вообще не та девушка, просто на неё похожа. Знаешь, планета огромная, двойников хватает.

— Согласен, но так, чтобы обе девушки жили в одном городе и носили одинаковые имена, не уверен.

— Бро, я же тебе говорил: элемент случайности. Всякое бывает. Не бесись.

Слова Михаила и правда меня отрезвили. Я посмотрел в ту сторону, куда убежала Виолетта, но она как ни в чем ни бывало разговаривала с напарницей и перебирала одежду. Обе девушки поглядывали на меня. Вот блондинка повесила на руку несколько нарядов и побежала к нам с Михаилом.

— Это Ирочка, — шепнул друг. — Как она тебе? Правда, милашка?

— А разве такие ресницы от природы бывают? — буркнул я, вспомнив, как блондинка моргала своими перьями.

— Ничего ты не понимаешь в современной моде, — ткнул меня в бок Мишка. — Пошли наряды примерять.

Он потащил меня в сторону кабины, похожей на лифтовую и закрытой шторками. Ирина повесила на верхнюю трубку одежду.

— Примерьте пока. Посмотрим, может быть придётся подбирать другой размер.

Я облачался долго. Хоть за полгода самостоятельной жизни и привык одеваться сам, но современная одежда оказалась намного проще в употреблении. Теперь же мне предстояло надеть плотные и тесные штаны из телячьей кожи со специальной квадратной застежкой спереди, которую я сам никогда не застегивал.

— Берт, ты чего возишься? — спросил Мишка. — Не можешь приладить этот уродливый квадрат?

— Если сам знаешь проблему, почему спрашиваешь? — огрызнулся я.

— Семейки сними. Они мешают.

— Хек! — скрипнул зубами я.

— Не ругайся! Хочешь, помогу?

— Давай.

— Я пошутил! В нашем мире слуг нет. Люди могут не то подумать.

— Плевать!

— Это тебе плевать, а мне нет. Знаешь, как это со стороны выглядит? Два мужика в тесной примерочной кабинке возятся. Сразу определенные мысли в голову лезут.

— И что? Мужеложство — обычное дело во время войны.

— Тьфу на тебя! — сплюнул Михаил. — Боксеры, говорю, сними, тогда хозяйство правильно пристроишь.

Кое-как я справился с одеждой. Нацепил штаны (после удобных современных брюк кожаные лосины казались верхом уродства), заправил в них рубашку и вышел из кабины.

Меня уже ждали. Рядом с Михаилом стояла Ирина и ещё одна девушка с короткой стрижкой. Она во все глаза смотрела на меня остановившимся взглядом, так хорошо уже мне знакомым.

— Лиза, отомри! — ткнула ее в бок блондинка. — Согласись, отличный типаж.

— Вы ещё долго возиться будете? Время уходит! — раздраженно крикнул мужчина, которого я обязательно бы убил, если бы не сломавшийся меч. — Лиза, накладывай уже грим!

— П-простите, — заикаясь, произнесла девушка, похожая на пажа, и протянула палец к моему лицу. — Эту татуировку придется замазать.

— Где же Виолетта? Почему она не идет? — спросил я у блондинки.

— Она уехала в редакцию, — ответила блондинка. — А вы с ней знакомы?

— Тогда я сниматься не буду! — вырвалось у меня.

Я стянул с себя рубашку и начал расстегивать квадрат, который с таким трудом недавно приладил, чтобы снять брюки.

Все вокруг замерли.