Глава 10

Сегодня намечался последний день съёмок. Белецкий хотел переснять несколько кадров, которые ему не нравились.

Девушки-модели капризничали. Алёна Светлова вообще отказалась приехать, сославшись на головную боль. Но на всех неудавшихся кадрах светилось именно ее миловидное лицо, часто искаженное презрительной гримасой, словно ей смертельно надоело то, чем она занимается. Пришлось звонить менеджеру.

— Это ваши проблемы, — равнодушно ответила на все мои просьбы приехать помощница Алёны, когда я позвонила ей вечером накануне. Я слышала в телефоне звуки музыки, женский визг и громкий мужской хохот: кажется, красотка развлекалась по полной программе. — Мы свои обязательства выполнили.

Пришлось напомнить этой мегере, яростно защищавшей модель, о контракте, нарушение условий которого грозило ее подопечной большой неустойкой, а заодно и снижением зарплаты для самой защитницы.

— Алене Дмитриевне нужно отдохнуть, — сбавила обороты Элла.

— Мы вас ждём! — безапелляционным тоном заявила я и повесила трубку, а с утра стала названивать снова и добилась, чтобы Алёна подняла свою упругую задницу с постели.

— Ладно, приедем к одиннадцати, — сквозь зубы процедила менеджер с громким именем Элла.

— Ты чего ругаешься? — спросила Ирочка, пробегая мимо с ворохом одежды.

— Да, Алёна отсыпается после ночной гулянки. Видела статью в желтой прессе? — Ира отрицательно покачала головой и стала готовить одежду для моделей. — Всю ночь кутила на вечеринке у Данилы Мейса, а менеджер заливает, что наша красавица устала.

— Вот шлюха! Данила же женат!

— Уже нет. Его жена выгнала. Он теперь в свободном полёте.

— Козел!

У входа в павильон показался Михаил. Я помахала ему рукой. За ним шёл высокий парень в джинсах и кожаной куртке. Я ещё не видела его лица, но фигура показалась знакомой, а сердце отчего-то сжалось. Не понимая, что меня тревожит, я огляделась и поймала взгляд Белецкого. Режиссёр призывно смотрел на меня. Мечтая избавиться от неприятной тяжести под ложечкой, я направилась к нему.

— Посмотри, может, переснимем и эти кадры? Михаил слишком деревянный на них.

— Попробуем. Он пришёл со своим другом, вдруг этот парень окажется лучше!

— Думаешь? Нужно было заключить контракт с профессиональными актерами. И зачем ты побежала за этим деревенщиной?

— Я побежала, а ты сунул ему в руку визитку, так что не ворчи, оба виноваты, — парировала я.

— Ух, ты! Виолетта, тебе палец в рот не клади, — засмеялся Роман, — а в кабинете Ларисы такой скромницей казалась. Отметим вечерком завершение работы? — спросил шепотом Белецкий, и я почувствовала, как его рука легла на мою талию, а пальцы захватили блузку и потащили ее вверх, постепенно подбираясь к голой коже.

Возразить я не успела: тут на нас, как неуправляемый реактивный снаряд, налетел гость. Белецкий оттолкнул меня, и я больно приземлилась копчиком на пол. Дальше началось светопреставление. Парень размахивал мечом, режиссёр валялся у его ног, я вклинивалась между соперниками и пыталась защитить Романа. Съемочная группа словно закостенела: никто не двигался с места, наблюдая за представлением.

Я бросила попытки справиться с разъяренным, как бык на арене, незнакомцем, и отбежала на несколько шагов. Достала телефон, хотела вызвать полицию, но тут обернулась и мир вокруг исчез, а я словно на мгновение погрузилась в фильм.

***

Перед глазами появился замок, но не этот бутафорный, сделанный из дешевой фанеры, а настоящий, каменный. Стены увешаны гобеленами, на них изображены сцены охоты. Везде, куда ни кинешь взгляд, висят олень-лира рога. Маленькие, средние, большие, ветвистые и не очень — они напоминают о достижениях охотников. А в в углу под деревянной балкой серебрится паутина и ее хозяин висит на ниточке.

Посреди замка стоит темноволосая пленница в длинной юбке, из-под которой выглядывают босые, грязные ноги, и оглядывается: ищет, куда спрятаться от преследователей. А их голоса все ближе, топот множества ног наполняет гулом голову, от страха сбивается дыхание, а изнутри поднимается какая-то неведомая сила, готовая поглотить ее и все вокруг.

Опасность… Надо спрятаться… Но куда?

Девушка в панике.

Она бросается к лестнице. Спотыкается, словно налетает на препятствие. Нельзя. Там враги.

Бежит в другую сторону — и здесь засада. Кто-то яростно стучит в дверь. Пленница пугается. Взгляд лихорадочно обшаривает огромный коридор.

В углу — стойка с доспехами.

Туда. Девушка бежит со всех ног, отодвигает край тяжелого ковра и замирает, задыхаясь от пыли. Есть только маленькая щёлка. Она прикладывается к ней глазом и наблюдает, как толпа вбегает в зал.

И тут сила вырывается на свободу и крушит все вокруг…

***

Что это со мной? Я потрясла головой и вернулась в реальность. Картинка была настолько реальной, что показалось, что девушка в длинной юбке — это я. Только проблема в том, что я никогда не была в подобном месте и не пряталась за пыльным ковром.

Вернулись звуки. У режиссерского стола по-прежнему бушевал незнакомец, но я словно прозрела.

Вот оно! То, что надо! Накал средневековой борьбы и страсти. Рыцарь, защищающий свою даму. Я хлопнула в ладони, приветствуя идеальную сцену. Противники замерли и посмотрели на меня. Все тоже оживились, и захлопали вместе со мной.

Конфликт сошёл на нет. Гостя отправили переодеваться. Я старалась к ему не приближаться. Одного взгляда в ту сторону было достаточно, чтобы мое сердце начинало свой безумный танец. Я подозвала Ирочку.

— Вита, ты видела, какой красавчик? — восторженно захлопала ресницами девчонка. — А какой актерище! Даже наш Белецкий поверил. «На колени, раб!» — передразнила она незнакомца и хихикнула, закрыв рот ладонью. — Класс!

— Ты думаешь, он играл?

— Естественно! Он же тебя не знает. В честь чего бы полез на защиту? Или вы знакомы?

— Первый раз вижу, — ответила я, но как-то неуверенно.

Парень, действительно, будоражил мою голову и будил тайные желания. Почему-то сразу вспоминался сон, а потом мысль перекидывалась на предсказание гадалки и на странное видение. Что-то в этой ситуации было такое, что не давало мне покоя и вызывало не только душевный трепет, но и дикую головную боль.

Я прижала пальцы к вискам: мне срочно нужна передышка и свободная минута, чтобы обдумать своё состояние.

— Ира, занимайся моделями, я хочу уйти. Что-то мне нехорошо.

— Витка, как мы без тебя? Белецкий сразу начнёт искать. Он и так все время тебя таранит взглядом.

— Я на минутку. Просто выйду на улицу и отдышусь. Скажи, что мне надо в офис.

Я бочком прокралась к стулу, где оставила своё пальто, и вышла из павильона. Мне и вправду нездоровилось. Перед глазками расплывались радужные круги, голова была словно чумная, а из желудка поднималась тошнота.

Душно! Почему в ангаре так душно?

Я выскочила на улицу и только тут вздохнула полной грудью. Тёплый весенний воздух наполнил легкие, кислород проник в кровь, а с ее током ко мне в голову. Она немного прояснилась. И что запаниковала? Подумаешь, парень крикнул: «Не трогай мою женщину!»

Может быть он играл, чтобы убедить съемочную группу в своем профессионализме. И почему я приняла все на свой счет?

Я металась по тротуару, а мозг кипел от перегрузки и мысли сбивались в кучку.

И вообще! Я вовсе не его.

Я с Романом встречаться начну.

Точно! Вот с сегодняшнего дня и начну!

Не хочу, сомневаюсь, что это нужно, но начну!

Мы уже переспали, и определенная гармония между нами есть. Белецкий привлекательный мужчина, известный в богемных кругах, с ним и я буду медийным лицом и получу возможность для роста карьеры. Кто его знает, вдруг стану популярным сценаристом и по моим проектам будут сниматься фильмы. А потом я поеду в Канны на кинофестиваль и получу Золотую пальмовую ветвь за самый оригинальный сценарий. А может, лучше в Голливуд?

Точно! Буду встречаться с Белецким!

Но как я ни убеждала себя, что все будет хорошо, успокоиться не могла.

— Виолетта, съемки закончились? — услышала я сзади капризный голос и обернулась.

За мной стояла Алёна собственной персоной, а Элла чуть поодаль закрывала дверь машины.

— Нет ещё. Вы как раз вовремя.

— Элла, как мне надоели эти рекламные ролики! Вечно с ними что-то не так.

— Простите, но эти ролики вас кормят и приносят известность, — парировала я, внезапно разозлившись. Будет ещё меня учить малолетка без образования с единственными достоинствами: миловидным личиком и ростом метр восемьдесят с плюсом! — Без них вы, леди, — никто.

— Ты… швабра, — Алёна сузила тщательно накрашенные глаза и пошла на меня.

Высокая, как фонарный столб, девушка нависала надо мной всем тощим телом. От неё пахло дорогим парфюмом, смешанным с запахом ментоловой жвачки и перебродившего алкоголя. Тошнота уже стояла в горле, но я не тронулась с места. Голова и так кипит от мыслей, а тут еще и эта моделька низкопробная капризничает. В душе клокотала злость и вот-вот могла выплеснуться на Алёну. Хотелось открыть рот и закричать во все горло, выбросить в воздух напряжение, что сидело у меня внутри. Но я сжала челюсти и тихо ответила:

— От вешалки слышу.

— Да я на тебя в суд подам! — шипела змеей Алёна.

— Давай! Вперед! А я на тебя подам за то, что график съемок срываешь. Интересно, у кого больше проблемы будут? Проверим?

— Ах, ты курица…

— От курицы и слышу! — я рефлекторно задрала подбородок, с шумом выдохнула через нос и начала считать: «Раз, два, три…»

— Девочки, девочки, остановитесь! — к нам подбежала Элла.

— А чо она? Лезет…, — Алёна встряхнула искусственными прядями.

— Ты первая начала.

— Вы сошли с ума? Чего расшумелись? Люди смотрят. Алёна, хочешь в таблоиды попасть? Не смейте фотографировать! — взвизгнула Элла и кинулась к девчонкам, которые остановились в двух шагах от нас и уже достали телефоны.

— Это же Алена Светлова! Какая красивая! — воскликнула одна из девушек.

— Уберите телефоны! Немедленно! — кипятилась бедная менеджер, не зная, то ли с нами разбираться, то ли зевак разгонять.

А мы стояли друг напротив друга и, не отрываясь, смотрели в глаза: кто кого переглядит. «Пять, шесть, семь…», — вела я в голове счет, но упрямо не трогалась с места, словно бес в меня вселился.

Первой не выдержала Алена. Она резко развернулась и пошла в ангар. Элла побежала за ней.

Я вздохнула и поплелась следом. Называется, хотела немного расслабиться, а в результате ещё больше завелась. Что за день сегодня? Сплошные неприятности.

Мы шли по ангару к своему павильону. Алёну все узнавали. Она важно кивала и даже позволила себя один раз сфотографировать, а потом повернулась и посмотрела на меня торжествующим взглядом, который словно говорил: «Видишь, швабра, я знаменитость, а ты — пустышка!»

Но я уже немного успокоилась, поэтому проигнорировала ее намеки.

Шум мы услышали за несколько шагов от нашего павильона.

— Господи! Что там опять случилось? — воскликнула я и кинулась вперёд.

Картина перед глазами предстала занятная: в центре декораций стоит скандалист-незнакомец без рубашки. Рельефные мышцы играют в лучах софитов, кубики живота выстроились в ряд и притягивают взгляды.

— Оу! Да тут у нас стриптиз! — хохотнула Алена. — Виолетта, откуда выкопала такой типаж?

Парень сверкнул в нашу сторону яркими зелёными глазищами и схватился руками за квадратную застежку штанов.

Никто и охнуть не успел, как кожаная нашлепка отвалилась.

— Нет! Что ты делаешь?

Я бросилась к незнакомцу. Одним движением распахнула пальто и закрыла его обнаженный пах от посторонних взглядов.

— О, ты пришла, — ответил он и притянул меня к себе за талию.

— Ты что делаешь? — задохнулась я и дернулась.

Но его рука была тверже камня, а хватка железная. Я подняла на парня глаза и утонула в магии зеленого взгляда. «Черт, как же этот цвет называется? — совершенно не к месту вспыхнул в голове вопрос. — Изумрудный? Нефритовый? Нет, зеленая мята. Или… точно! Фисташковый».

Как-то я писала статью об оттенках и названиях различных цветов, а потом долго еще ходила и пыталась увиденное классифицировать. Вот и теперь я была заворожена, но ненадолго.

— Обнимаю свою женщину, — тихо ответил он. — Я соскучился.

— Я не твоя! — прошипела я в ответ.

— Мы долго еще будем так стоять? — незнакомец прищурил глаза, в его зрачках мелькнула насмешка.

— Ты же меня держишь!

— Где? В каком месте?

Только тут я почувствовала, что совершенно по доброй воле прижимаюсь к упругому животу незнакомца и тону, тону, теряю сознание в аромате его кожи.

«Мамочки мои! Что со мной!»

— Ой! — я отстранилась, но полы пальто не опустила.

— А в чем проблема?

— В смысле? — теперь растерялась я, представив, что стою тут, как дура, с раскинутыми руками, а вокруг толпа людей наблюдает за мной и не понимает, что за диалог у меня идет с незнакомцем.

— Я просто хотел поправить штаны. Неудобные.

— Но ты же, как мерзкий онанист, трясешь причинным местом перед съемочной группой! — воскликнула я.

— Чем трясу?

Незнакомец взял меня за плечи и отодвинул от себя. Мгновенный взгляд вниз: пусто. Темное нижнее белье, и… все.

— Но… как же?

Я окончательно растерялась. Воображение сыграло со мной злую шутку. Крик Алены о стриптизе, руки парня на поясе штанов, падающая квадратная застежка — и в голове родилось невероятное предположение.

— Виолетта, ты чего к парню пристала? — выплыла вперед модель. — Я Алена. Давай знакомиться.

Она протянула незнакомцу руку, тот взял ее за кончики пальцев и церемонно поцеловал. Алена глупо захихикала.

— Берт.

— О, какое интересное имя! Это сокращенное или полное?

— Сокращенное. Альберт Хиллийский в вашим услугам. Незнакомец отставил одну ногу в сторону, опустил руку вниз и поклонился. А я видела только кожаную застежку, которая качалась от каждого движения.

— Берт, — к незнакомцу подошел Михаил. — оденься уже. Народ смущаешь.

Да, точно. Смущает. Я огляделась: стилист, костюмерша, Ирочка, Алена и даже Элла стояли вокруг с раскрытыми ртами и восторженными глазами смотрели на Берта. И только теперь я увидела, что от него исходит невероятное свечение и лучиками создает вокруг тела радужный ореол.

Что за чертовщина? Может, он намазался специальным кремом, чтобы создать такой потрясающий эффект? Я огляделась.

Однако мужчины не находились под властью чар этого красавца. Белецкий отдавал указания, оператор крутился вокруг с ручной камерой, второй сел на стационарную конструкцию и тоже прильнул к объективу.

Я кинулась к режиссерскому столику.

— Роман Викторович, вы снимаете? Зачем?

— Вита, ты даже не представляешь, какая роскошная картинка была сейчас перед глазами! Никаким сценарием такую не придумать. Парень просто находка.

Белецкий смотрел на меня горящими глазами.

— Но эта сцена не подходит под средневековый сеттинг. У нас ролик не о современном раздевающемся мужике.

— Виолетта, не сердись. Я не собираюсь ломать твой сценарий. Потом нарезку сделаю и подумаю, что с этими кадрами можно состряпать.

— Без согласия модели?

— Ты о чем? — режиссер уставился на меня. — Какой модели? Обычный мужик с улицы. Пусть скажет спасибо, что его вообще сюда пригласили. Он же никто в мире рекламы.

Белецкий встал и взял меня за руку. Его большой палец сделал круг по моей ладони. Я дернулась: мне его ласка была неприятна. Одно случайное свидание в отеле и один обед не давали ему права вести себя так, словно я уже его собственность.

Я кинула взгляд в сторону парня с дворянской фамилией и поведением господина. Он стоял рядом с Аленой, а Михаил сидел перед ним на корточках и, как верный слуга, пристегивал кожаный квадрат. Берт настолько увлекся разговором, что не обратил на меня никакого внимания.

В груди зашевелилось раздражение. С чего бы это? Я открыла и рот, чтобы возразить Белецкому, но сказала совершенно не то, что планировала изначально.

— А знаешь, ты прав. Давай займемся съемками. Рабочий день проходит впустую, — потом повернулась к троице и крикнула: — Алена, иди переодеваться. Берт, нам нужно обговорить условия контракта, Михаил, познакомь друга со сценарием. Через десять минут начинаем съемку.