Глава 15

Потрясение от очередной отвратительной новости прошло на удивление быстро. Мир чужой, законы другие, но опыт никуда не делся. Юрист я или кто?

Вчитавшись в официальный текст письма из администрации, понимающе усмехнулась. Особняк Метельских стоял двадцать лет, но два дня назад из-за отсутствия разрешения на строительство его признали самовольной постройкой. Бред. Горячечный.

Безусловно, всех законов я не знаю, но с теми, которые хоть как-то касаются права наследования и собственности дворян, ознакомилась. Поэтому уверена, что действия администрации незаконны и с легкостью оспариваются. Эта «официальная» бумажка — филькина грамота.

Зачем тогда ее прислали? А тут все банально: меня добивают.

Вчера «случайный» пожар окончательно уничтожил и так дышащий на ладан родовой бизнес Метельских. В ближайшее время контрагенты потребуют исполнения обязательств и наверняка обложат нехилыми штрафными санкциями. А сегодня еще и единственного жилья по «законным» основаниям лишают. При таком раскладе даже у взрослого человека сдадут нервы, что уж говорить о восемнадцатилетней студентке-первокурснице?

Хм-м, неужели «ничейность» двойной звезды кому-то настолько спокойно спать не дает? Очень похоже, что таинственный враг целенаправленно подводит меня к нервному срыву. Ну а после предложит «руку помощи».

Кто же этот гад⁈

— Что теперича будет-то? Как же без дома-то? — горестно запричитала Луша.

Не отводя глаз от листа бумаги с гербовой печатью, я задумчиво ответила стоящей за моей спиной женщине:

— Ничего ужасного не случилось. Не плачь.

— Да как же ничего ужасного-то⁈ — взвыла кухарка. — Братик у вас маленький, а снесут ироды дом-то ваш, по чужим углам придется мыкаться! И фабрика ваша дотла сгорела-а-а! — она надрывно всхлипнула и еще громче заголосила: — Ох, горюшко-то какое-е-е! Беда пришла-а-а, да не одна-а-а!

Подняв голову, я с намеком глянула на молчаливого супруга Лукерьи. Степан все понял, торопливо подошел к жене, обнял ее за плечи и отвел подальше от стола, к окну.

— Хорош сырость разводить! — грозно зашептал обычно покладистый мужчина. — Видишь, госпожа читает? Мешаешь же, глупая баба! Еще мальца своим нытьем перепугаешь!

Луша испуганно охнула, прижала пухлые ладони к губам и уткнулась в грудь мужа.

Ого! Не ожидала, что садовник способен быть таким грозно-убедительным.

Практически беззвучно хмыкнув, я потерла пальцами лоб. Затем, приняв решение, посмотрела на телохранителя брата.

— Иван, вы обеспечиваете безопасность Пети, а за территорией вокруг дома пусть следит Киса. Он вас хорошо слушается?

— По-настоящему зомби слушается только вас, — пожал плечами Копылов. Заметив мое недоумение, пояснил: — Всех остальных воспринимает, но постольку-поскольку.

Я наклонилась, заглянула под стол.

— С этой секунды выполняешь приказы Ивана так же, как мои, — сказала с нажимом.

Несколько долгих мгновений неживой пес размером с теленка лежал неподвижно, а потом бесшумно выполз из-под стола и замер рядом с Иваном. Тот покосился на собаку и констатировал:

— Обиделся.

Не поверив, я присмотрелась к черному кобелю. На его морде действительно читалась вселенская обида. Елки зеленые…

Это что, мне теперь еще и с собственноручно поднятым зомби объясняться придется? Да чем же я так нагрешила в прошлой жизни⁈

— Киса, послушай меня внимательно, — я с трудом подавила тяжелый вздох, а зомби насторожил уши. — Воинов во дворе больше не будет. Иван же разбирается в охране гораздо лучше меня, поэтому я тебя и попросила его слушаться. Вы сможете намного эффективнее защищать всех нас, если станете действовать вдвоем, — дружелюбно улыбнулась громадной собаке. — Мир?

Неживой пес вывалил язык и принялся усиленно делать вид, что дышит. Похоже, меня простили.

С облегчением откинулась на спинку стула. И под напряженными взглядами домочадцев почувствовала, что молчать нельзя. Пусть сейчас номинальный глава рода Петя, но за людей отвечаю я.

Села прямо и ровным тоном начала:

— Понимаю, вы встревожены и нервничаете, и никого за это не осуждаю. Напротив, благодарна за заботу. Однако запомните крепко-накрепко: ничего особо кошмарного не происходит, — Луша рвано выдохнула, и я обернулась к заплаканной женщине. — Да, в настоящий момент имеются серьезные проблемы. Но средств на пропитание достаточно, — продолжила уверенно. — И даже если деньги закончатся, у нас есть головы на плечах, руки и ноги, без еды и жилья не останемся. Вместе мы обязательно преодолеем все невзгоды, — я окинула присутствующих взглядом и веско добавила: — Сила семьи — в единстве.

В столовой наступила тишина. Даже Петя притих. Казалось, и он понял, о чем я говорила.

— Повзрослели вы, госпожа, — нарушила безмолвие старушка-няня. — За короткий срок совсем другим человеком стали.

— Не мы такие, жизнь такая, — отшутилась я. Встала из-за стола, сообщила домочадцам: — Скоро я уеду, во сколько вернусь — не знаю. Постараюсь к ужину, — и вышла из столовой.

На подходе к своей комнате услышала за спиной чьи-то шаги. Обернулась.

— Кому собралась шею намыливать? — приблизившись, спросила наставница.

— Мэру, Рая, мэру. Ты останешься в особняке, и это не обсуждается. Но кое в чем можешь помочь.

— Конечно, — без промедления кивнула до сих пор бледная Раиса.

— Пока я буду искать информацию в сети, сделай мне соответствующую прическу. Лохматая Немезида — как-то не очень, — я угрожающе прищурилась. — Эти сволочи пожалеют, что связались со мной.

* * *

Спустя несколько часов

— Прибыли в пункт назначения, — доложил автомобильный компьютер.

Я отстегнула ремень безопасности, взяла с пассажирского кресла папку с уведомлением о сносе. Глянула в зеркало заднего вида. Отражающаяся там молодая женщина действительно немного походила на богиню правосудия, но сильнее — на закаленную боями с конкурентами бизнес-леди. И такому кардинальному преображению я обязана исключительно наставнице.

Забраковав выбранное мной серое деловое платье, Раиса предложила надеть стильный кипенно-белый брючный костюм и белоснежные туфли на умопомрачительной шпильке и сотворила на моей голове подлинное чудо. Строгая, но изящная прическа придавала мне величественный вид и добавляла возраста. Пусть всего чуть-чуть, но восемнадцатилетней наивной девочкой я точно больше не выглядела. Или дело не во внешности, а во взгляде?

Ладно, хватит черт знает о чем думать. Вперед, на баррикады.

Нацепив маску невозмутимости, я покинула салон автомобиля. Поставила машину на сигнализацию, положила ключ в карман приталенного пиджака, расправила плечи и начала подниматься по ступеням к входу в бледно-желтое трехэтажное здание. Рядом с входной дверью обнаружилась солидная вывеска. На бордовом фоне — золотистый двуглавый орел и выведенные белой краской слова: «Российская империя. Администрация города Сочи».

Ну что же, снаружи все так же, как в родном мире. Надеюсь, и чиновники особо не отличаются.

Войдя в пустынный холл, сразу же направилась к проходной. Безэмоционально посмотрела на маячившего рядом с турникетом пузатого охранника.

— Вы к кому, госпожа? — мужчина в голубой форменной рубашке нервно поправил черный галстук.

— К Эдуарду Игнатьевичу, — ответила холодно.

— У господина мэра же неприемный день, — сообщил он виновато.

— Моего визита ждут.

— А, ну раз так, — охранник озадаченно похлопал белесыми ресницами, отчего-то судорожно сглотнул, заискивающе улыбнулся и пробормотал: — Прошу, проходите. Господин мэр у себя, — нажав на кнопку, он открыл металлическую преграду и с лакейским подобострастием поинтересовался: — Вас проводить?

— Не стоит, — лениво обронила и пошла к лестнице на второй этаж. Выяснить, на каком этаже обитает мэр, было несложно: в сети всегда все есть, надо лишь уметь искать.

Переступив порог просторной приемной, обратила внимание на современный и явно дорогой рабочий стол. Похоже, здесь сидит помощница мэра, но сейчас она где-то бродит. Впрочем, не страшно.

И тут дверь с золотой табличкой «Мэр города Сочи» открылась, послышались приглушенные голоса, а через миг в приемную выпорхнула чем-то довольная рыжеволосая красавица.

Заметив меня, она быстро закрыла дверь в кабинет начальства и строго сказала:

— Сегодня неприемный день.

— Мне это известно.

Помощница мэра смерила меня нечитаемым взглядом, с дежурной любезностью попросила:

— Минуту, — и важно прошествовала к своему рабочему месту.

Усевшись в кресло, она застучала по клавиатуре и сосредоточенно уставилась в монитор. Но от меня не ускользнуло, как девушка, будто ненароком, нажала на продолговатую серенькую коробочку, лежащую на столе около вазы с цветами.

Хм-м, и для чего эта штуковина?

— Представьтесь, пожалуйста. Сообщите, по какому вопросу, — предложила секретарь, не отрываясь от созерцания экрана.

— Беститульная дворянка Владислава Юрьевна Метельская. По вопросу признания главой города Сочи моего родового особняка объектом самовольного строительства.

Рыжая красотка мгновенно превратилась в памятник самой себе. Через несколько секунд, вероятно, переварив услышанное, снова постучала по клавиатуре, затем медленно подняла на меня глаза и заговорила словно робот:

— Владислава Юрьевна, как я уже упоминала, сегодня нет приема. Но и в любой другой день Эдуард Игнатьевич вас не примет. По действующему законодательству в случае несогласия с решением главы администрации вы имеете право изложить ваши доводы в письменном виде и направить их в наш адрес. Ваше обращение будет рассмотрено в установленный законом срок. Ответ получите почтой.

Вот ведь!.. То носятся с двойными звездами, как с писаными торбами, то ни в грош не ставят. Пора это безобразие прекращать.

— Пожалуй, я все же пообщаюсь с господином мэром лично, — заявила побледневшей рыжуле. Утратив к ней интерес, подошла к кабинету мэра. Положив ладонь на ручку, потянула на себя дверь и с изумлением обнаружила, что та банально закрыта.

Это что еще за цирк?

Повернувшись к секретарю, демонстративно вопросительно изогнула бровь.

— Господина мэра нет на месте, — все тем же неживым голосом заявила стремительно покрывающаяся красными пятнами девушка.

Уф-ф, хоть эта меня начала бояться. Радует, конечно, но что делать-то?

Трусливый чиновник находится в своем кабинете, и его помощница прекрасно знает, что я об этом знаю. Кстати, когда и как она закрыла дверь? Той странной коробочкой? Ладно, неважно. Главное, что меня в кабинет пускать категорически не хотят. Уйти — значит признать поражение. А сдаваться я не собиралась.

Ломать дверь не вариант: силенок не хватит. Спалить? Не, гарью вонять будет, сотрудники набегут, пожарные с полицией приедут. Шум, вопли, ругань… Еще загребут в кутузку и выпишут штраф за порчу имущества. К тому же, вполне возможно, на это и расчет: охрану-то не предупредили о моем визите, а должны были.

Вот же продуманные мерзавцы! Двойная звезда сошла с ума и громит администрацию — сенсация! Шок-контент!

Не-е-ет, теперь точно не уйду и попаду в кабинет обязательно.

Задумчиво прищурилась. Тут не огонь нужен и даже не остановка времени, а что-то иное: безопасное, изящное и сногсшибательно эффектное.

А если… В самый первый день в этом мире все отлично получилось. Не попробовать ли сейчас? Теперь-то я знаю, чего ожидать.

Подмигнула застывшей в напряжении огненноволосой красотке, сосредоточилась, пристально посмотрела на злосчастную дверь и страстно пожелала пройти сквозь нее. Спустя несколько секунд дверное полотно скрылось за знакомой черной дымкой.

— Сделайте мне кофе, — небрежно бросила через плечо и шагнула прямо в черноту. Сердце пропустило удар, однако переход длился лишь короткий миг, и толком испугаться я не успела.

Очутившись в шикарно обставленном помещении, услышала характерный звук бьющегося стекла и увидела хозяина кабинета. Субтильный мужчина с тщательно уложенным каре стоял около приличных размеров настенного телевизора. Но изображение приемной его не интересовало. Открыв рот, он шокировано смотрел на меня, а на паркете, совсем рядом с носами начищенных до блеска туфель, валялся в темно-янтарной лужице разбитый коньячный бокал.

А господин мэр-то алкоголь уважает. Или, пока наблюдал, как я с его помощницей общаюсь, для храбрости решил накатить?

Я подошла к небольшому диванчику. Сев, грациозно закинула ногу на ногу, положила около себя папку и попеняла:

— Что ж вы так неаккуратны, Эдуард Игнатьевич?