Глава 10

Цепь из шести оранжерей, устроенных под прозрачными куполами из толстого стекла, действительно впечатляла. Расположенные вокруг вершины дворца-горы полумесяцом, они сообщались коридорами и поражали многообразием цветов и ароматов.

— Каждая королева внесла в развитие и поддержку этого места свой вклад. К примеру, вот та часть в сиреневых тонах была заложена королевой Севией. Она жила около пятисот лет назад, но цветы, посаженные ею, все еще благоденствуют.

— А те великолепные пионы? Что с ними? И с теми цветами, что рядом? — спросила я, шагнув в сторону почерневших в середине бутонов. Меня тянуло к ним, словно эти больные цветы звали меня. Казалось, какая-то часть меня слышала отовсюду музыку, будто каждый бутон еле слышно звенел на собственной, неуловимой обычному слуху волне. И вот во всеобщую гармонию звучания вплелась неправильная, мрачная нота, которую меня тянуло… исправить?

— О, тот розово-алый сектор почему-то весь упорно не хочет расти как надо. Смотрительницы оранжерей тщательно искали вредителей, меняли удобрения, но так ничего и не нашли. Куда вы, эстиона Азалия?

Я не ответила. Теперь я видела оранжерею не такой, как раньше. Я видела потоки силы, что текли по крошечным жилкам в листьях, стеблях и лепестках. Мой взгляд пронзал землю, и корни каждого растения были для меня как на ладони. Все они приглушенно сияли разными цветами. И у того самого "розово-алого сектора" была грязная, буро-коричневая аура, совсем несвойственная здоровым цветам. Память Азалии подсказала, что так выглядит аура шипастого ядовитого куста тайвун, произрастающего на юге, в орочьей пустыне Эшнадор.

Желание помочь несчастным растениям шло из самой глубины моей сути. Руки зажили отдельно от сознания, создавая горсть золотистой пыльцы, которую я подбросила в воздух над отравленными цветами. Пришлось использовать небольшой порыв ветра, чтобы равномерно распределить целительное облако над несчастными растениями. Результат стоил затраченных усилий: аура цветов приобрела чистые розовато-оранжевые тона, а бутоны очистились от скверны.

— Эстиона Азалия! Эстиона Азалия, где вы?! — Только сейчас я поняла, что вижу свое тело полупрозрачным, а Летисия Сивори стоит в пяти шагах, но смотрит сквозь меня. Я стала невидимой, но почему?

Память снова услужливо подбросила нужный эпизод из прошлого племянницы королевы фей. Оказывается, в детстве маленькая феечка Азалия, как и все создания ее рода, частенько черпала слишком много сил из резерва, чтобы помочь страдающим растениям, из-за чего на какое-то время становилась подобной призраку: невидимой, неслышимой и неосязаемой. Уже потом наставница научила ее эффективно использовать свою силу, чтобы пыльца даже в малых количествах давала нужный результат. Вспомнила, как много пыльцы создала, и осознала, что не рассчитала силы.

— Эстиона Азалия! — Оборотница в сером платье без конца беспомощно оглядывалась и отчаянно принюхивалась, что в человеческом обличье выглядело довольно забавно, но найти меня не могла.

— Я здесь! — попробовала ответить своей сопровождающей и даже встала на ее пути, но эстиона Сивори прошла сквозь меня, вызвав покалывание во всем моем призрачном теле. На голос она ожидаемо не среагировала. Плохо дело, похоже, меня не видят, не слышат и не осязают. Доколдовалась фея-недоучка! Не дай боже до ушей королевы дойдет, что я исчезла, это могут счесть за попытку побега, и тогда неприятностей мне не избежать.

Летисия, однако, не спешила с докладом к королеве и принялась обследовать все дорожки, отчаянно принюхиваясь и заглядывая чуть ли не за каждый цветочный куст. Боится, что попадет. Что ж, это в моих интересах. Я не хочу, чтобы оборотница пошла к своей венценосной госпоже.

Но сколько продлятся мои "призрачные" скитания и как вернуться в нормальную форму? Оборотница двинулась к следующей оранжерее, а я вспомнила, что с резервом взрослой феи могу пробыть в таком состоянии от пятнадцати минут до получаса. Главное — сесть где-нибудь на солнышке, ибо от сияния небесного светила резерв феи восстанавливается гораздо быстрее, а на высокогорье на это уйдет от силы минут пять. Я усмехнулась. Оказывается, в каждой фее есть что-то от солнечной батареи.

Припомнив, что где-то видела лавочку, решила устроиться на ней. Я шла назад по той дорожке, где меня вела моя провожатая, и уже почти достигла цели, когда увидела какого-то мужчину. Издавая расстроенные возгласы, он прямо в одежде ползал на коленях в большом, но неглубоком фонтане, руками обшаривая дно.

— Да где же он?! Вот же засада… если не найду, все цветы мутируют неизвестно во что и матушка запретит мне экспериментировать здесь!

Я села на лавочку, с недоумением глядя на барса. Его наряд, по сравнению с тем, что носила местная знать, был довольно непримечателен: черные штаны и фисташкового цвета намокшая рубашка, что весьма эстетично прилипла к достойному восхищения прессу. Полное отсутствие вышивки и камней на одежде, а также свободные от перстней пальцы говорили, что передо мной слуга. Однако дорогая заколка на длинных пепельных волосах указывала на обратное.

— Ну где же он?! — отчаянно всплеснув руками по воде, незнакомец на миг поднял голову, и я поняла, что определенно вижу кого-то из родни Его Величества Алонзо Мора. Тот же прямой нос и упрямый подбородок. Если судить по возрасту, скорее всего, передо мной был сын или племянник. Помнится, я видела этого типа в тронном зале.

И тут я заметила за спиной стоящего на коленях мокрого барса, у его левого сапога, красноватое свечение. Абсолютно прозрачный, невидимый в воде кристалл источал зловещую ауру. Я вошла в воду без всплеска, не поколебав ее. По сути, кристалл должен был пройти через мои пальцы, но мне как-то удалось его поднять.

Барс резко обернулся.

— Кто здесь?! — В повороте мужчина неловко задел меня плечом, и я, вскрикнув, полетела в воду. Упав на спину, я хлебнула немного воды и отчаянно забарахталась на скользком каменном дне, пытаясь сесть в намокшем платье. Мои бултыхания прервала сильная рука, вмиг вытянувшая меня на поверхность.

— А ты еще кто? — строго спросил блондин, прищурившись на меня своими небесными глазами.

— Прошу прощения, что помешала вам… — хрипло прокашливаясь, выдавила я — Мое имя Азалия, я невеста первого принца.

— Хочешь сказать, ты та жестокая фея без крыльев, что прокляла моего братца?

Я удрученно вздохнула: слава о стервозности племянницы Вивьен бежит впереди нее. Тем временем барс недоверчиво обежал меня взглядом и резюмировал:

— Не похожа. Скорее уж я поверю, что ты водный демон, притом весьма редкой разновидности. Должно быть, тебя привлекла аура моего кристалла трансформации. Знал бы я, что такое водится в нашем фонтане, давно бы изловил тебя для опытов. Что ж, это хороший день! Я потерял кристалл изменения, но нашел невиданного ранее духа. Но чего мы ждем? Пойдем-ка в лабораторию! Обещаю, будет не очень больно, но интересно. По крайней мере, известность и слава тебе обеспечены. Ты расскажешь мне о своем племени, где водятся твои собратья и как давно они появились в Андории. Я напишу про твой вид несколько научных трудов. Интересно, как аура тебе подобных созданий реагирует на огонь… Вас вообще возможно убить или вы бессметны, как стихии? Вы все сотворены общим прародителем или размножаетесь иным путем?

Незнакомец вытащил меня, опешившую от такого заявления, из фонтана и, цепко держа за плечо, поволок за собой. Осознав, что меня вот-вот пустят на опыты, я уперлась скользящими от влаги ногами в каменный пол, как нашкодивший кот, которого тащат за шкирку.

— Постойте! Я не демон!

— Ага, ты появилась ниоткуда, у тебя нет запаха, и ты не демон — не слышал ничего смешнее.

— Если я дух, как вам удалось меня схватить? — возразила я, стыдливо оглядывая себя. Выглядела я сейчас довольно экзотически: пропитавшая одежду влага зависла в воздухе, причудливо, но четко очерчивая каждый изгиб тела.

— Я могу поймать любого духа голыми руками — это мой дар, — самодовольно фыркнул барс.

— А давайте вы меня все-таки отпустите? — попросила я, дернув плечом в попытке освободиться — Первый принц будет весьма недоволен, если узнает, что вы уморили в лаборатории его невесту, а Его Величество Алонзо и королева Вивьен будут крайне разочарованы, что союз между нашими королевствами не состоится по вашей вине.

— Вижу, ты отлично осведомлена. Уж не шпионишь ли ты на нагов, водяная красотка?

— А еще я нашла ваш кристалл, и если хотите его вернуть… — заметила я, заранее спрятав оный в карман платья, чтобы алчный исследователь не вырвал свой камень у меня из рук раньше, чем мы договоримся.

— Где он?! — воскликнул барс, останавливаясь и испытующе глядя на меня.

— Отдам, если отпустите и отойдете на десять шагов.

— Ты, должно быть, хочешь обмануть меня, маленький водный демон, — укоризненно произнес блондин, криво улыбнувшись.

— Вовсе нет! Клянусь своей силой, что отдам вам ваш ужасный кристалл, если отпустите меня и не будете больше ловить.

— Что ж, хорошо, попытаюсь поверить. Я, третий принц Уго Мора, принимаю твою клятву — величественно кивнул оборотень.

Вот оно что! Этот чудак, оказывается, младший из сыновей короля.

Принц наконец отпустил меня и повел носом.

— Странно, твой запах изменился. И правда, будто бы пахнет феей… нет, вздор, водные демоны коварны. Ты наверняка меня дурачишь.

Я фыркнула и прохлюпала в мокрых туфельках к ближайшей статуе сидящего барса. Вынула из кармана кристалл и положила на нагретый солнцем камень пьедестала.

— Вот ваша пропажа, принц, а теперь позвольте мне удалиться.

Не знаю откуда, но я чувствовала, что вот-вот стану видимой, и мне не хотелось предстать в таком ужасном виде перед посторонним. Надо высушить одежду и вернуться, чтобы разыскать Летисию Сивори, пока она не отважилась-таки пойти к королеве и устроить панику по поводу моего исчезновения.

И действительно, как только я юркнула за ближайший розовый куст, мое тело замерцало и стало полностью материальным и дрожащим от холода в мокрой одежде. Поспешно наколдовав небольшую порцию пыльцы с тщательно выверенным количеством магии, я осыпала себя ею, чтобы и высохнуть, и согреться.

— Погоди, водный демон! Скажи хотя бы, как называется твой вид, чтобы я внес его в свой справочник стихийных духов!

Я тяжело вздохнула, закатив глаза, а потом развернулась к замершему в двух шагах третьему принцу и по слогам произнесла:

— Я-не-де-мон! Ваше Высочество, вы когда-нибудь прекратите меня оскорблять?

Барс хотел что-то ответить, но его прервало появление Летисии Сивори.

— Вот вы где! Эстиона Азалия, как хорошо, что вы вернулись! Где вы были? Я искала вас повсюду. Не представляю, что сказала бы королева, узнав, что я хотя бы на миг оставила вас одну!

— Прошу прощения, что заставила вас волноваться. Стыдно признаться, но мое желание помочь тем больным цветам было столь велико, что я, как маленькая феечка, не соразмерила количество силы, взятой из резерва, и потому ненадолго развоплотилась.

— Ох, прошу, больше не исчезайте так, эстиона! Повелительница выгонит меня из дворца, если не услежу за вами.

— Так это действительно невеста моего брата? — изумленно воскликнул Уго, поглядев на придворную даму.

— О, вижу, вы познакомились с главным изобретателем Кильмаари. К слову говоря, Его Высочество третий принц немало всяких штучек придумал для этой оранжереи. Отопление, полив, климат — все это регулируется его изобретениями. Но почему вы не узнали эстиону Азалию, Ваше Высочество?

К моему удивлению, принц смущенно замялся, поэтому вместо него ответила я, заговорщицки наклонившись к своей провожатой:

— По правде говоря, Его Высочество принял меня за демона и чуть не уволок в свою лабораторию.

— Ха-ха! О, это будет новая шутка при дворе! Дамы будут в восторге! Можно я расскажу им, эстиона Азалия?

Я уже хотела дать придворной даме вожделенное разрешение, но меня остановила мысль о том, что вряд ли Лоренсо при его взрывном характере среагирует на этот слух спокойно. А еще меня заставило резко изменить поведение выражение лица барса. Его губы сжались в линию, сияющий любопытством взгляд погас, словно выключили свет, левая рука непроизвольно сжалась в кулак. Похоже, "главному изобретателю Кильмаари" нередко приходилось терпеть насмешки, что ранило гордость, присущую любой творческой натуре.

— Думаю, не стоит. Если огласите этот случай, создадите нам обеим не лучшую репутацию. Ведь вам придется также рассказать, что вы за мной не уследили и я беседовала с мужчиной наедине.

— Вы так мудры и осторожны, эстиона Азалия. Думаю, вы легко приживетесь среди наших дам, — с улыбкой похвалила меня Летисия. — Что же, может, тогда продолжим экскурсию?

— Я не против, и, честно говоря, мне было бы очень интересно услышать об устройстве этих оранжерей от того, кто, по вашим словам, вложил в них много сил, — ответила я Летисии, но смотрела при этом на барса.

— Эстиона правда желает взглянуть на мои изобретения? — Живой огонек в глазах третьего принца вспыхнул с новой силой.

— Уверена, они удивительны. В Хидденленде все, что связано с растительностью, управляется магией фей, у нас нет ничего подобного. Я буду очень благодарна, если вы присоединитесь к нашей компании и поведаете мне о том, как тут у вас все устроено.

— Вообще-то у меня на сегодня запланирован еще один опыт, — барс приосанился, выражение его лица стало серьезным и даже величественным, — но, так и быть, я отвлекусь от работы, чтобы исполнить вашу просьбу.

— Благодарим вас, Ваше Высочество, — улыбаясь, произнесла оборотница, однако окинула третьего принца взглядом строгой дуэньи, и мы втроем углубились в разноцветный лабиринт, полный ароматов и незаметных неискушенному глазу хитроумных изобретений принца Уго.

Барс вел рассказ с явным удовольствием. Было видно, что ему очень льстил мой искренний интерес. Я же не уставала задавать утончающие вопросы, заставляя Уго заливаться соловьем. В конце концов осмотр оранжерей закончился экскурсией по лаборатории и рассказом о его последнем проекте. А собрался барс ни много ни мало срезать верхушку одной из гор и установить там порталы, ведущие центр Эрилиры. По его словам, дело было за малым: нужно составить достаточно точное и мощное заклинание мгновенного переноса для той породы, что обрушится с вершины горы после ее разрушения. Уго сетовал, что отец не одобряет его затею, но не терял присутствия духа и был уверен, что, усовершенствовав свой план, добьется его воплощения.

Летисия же за его спиной то возводила очи к потолку, то скептически качала головой. После осмотра лаборатории барс, рассыпаясь в любезностях, проводил нас с придворной дамой до женской половины, и Летисия вновь увлекла меня в обеденный зал, сетуя, что из-за словоохотливости третьего принца мы вот-вот опоздаем к обеду.

Лоренсо

Дел оказалось слишком много. Кажется, отец решил испытать меня на прочность, повелев к его возвращению изучить соглашение с феями на предмет ловушек и откровенно невыгодных пунктов. Еще мне надлежало лично возглавить ревизию сокровищницы и принять эльфийского посла, который прибудет на днях. После мне следует выйти на связь с отцом и посоветоваться с ним по поводу условий, на которых мы будем торговать с ушастыми нашими алмазами.

— Ваше Высочество! — Вошедший слуга-полукровка, которого я послал с подарком к фейской моли, низко поклонился. Раздражающий запах страха заполнил мой кабинет. Зверь вошедшего прижал уши и забился подальше, словно боясь моего гнева.

— В чем дело? — сухо осведомился я, подчеркивая светящимся карандашом очередной спорный пункт, который Вивьен умело замаскировала за витиеватыми формулировками.

— Эстиона Азалия… она не приняла ваш дар. — Слуга на вытянутых руках протянул мой подарок, возвращая его.

— Это еще почему? — Нахмурившись, я оторвался от документов, чтобы видеть лицо полукровки, и небрежным жестом спрятал свой дар в пространственный карман.

— Она хотела передать, что если вы хотите ей что-либо подарить, то вам следует явиться к ней лично. — Слуга опустил голову, но тело его было напряжено, словно он боялся, что я запущу чем-нибудь в посланника, принесшего дурную весть.

— Что?! — с опозданием возмутился я, когда до меня наконец дошел смысл произнесенного.

— Прошу, повелитель, не наказывайте меня! — взмолился полукровка, и его зверь там, внутри, упал на спину, подставляя незащищенный живот, словно детеныш перед старшими.

Странно. Вроде никогда я не наказывал никого из-за своих промахов. Откуда такая реакция? И это "повелитель"…

— Как ты меня назвал?

— П-повелитель… — заикаясь, произнес слуга.

— Запомни: я лишь временно замещаю повелителя! Если ты назовешь меня так еще раз, я высеку тебя перед всем дворцом, лишу места, переведу в самые опасные шахты и ты больше не увидишь света! Понял?

— Д-да, Ваше Высочество.

— Где моя невеста сейчас?

— Простите, Ваше Высочество, я не знаю. Завтрак давно закончился, эстиона Азалия могла направиться куда угодно.

— Ты немедленно выяснишь, где она, и скажешь мне.

— Слушаюсь!

Слуга неслышно ушел, а я понял, что мои чувства пришли в смятение. Я больше не мог концентрироваться на писанине повелительницы фей. Перед глазами стояло лицо ее бессердечной племянницы. Наша встреча в саду.

Я видел, что девушка на ходу о чем-то увлеченно размышляет, не глядя вперед, и нарочно встал у нее на пути. Я ждал язвительного замечания, страха, презрения — чего угодно, но не того, что случилось…

Стоило ей коснуться моей груди в попытке оттолкнуть, в мое сердце словно влили расплавленный металл. Жар, сладкая боль, щемящая тоска и трепет… Ее дивный запах и ее глаза… я был готов поклясться, что на какой-то миг в ее взгляде мелькнуло восхищение.

Она смотрела мне прямо душу, так невинно и открыто, словно это не она прокляла меня, обрекая на многолетние страдания. Эти глаза пронзили меня, словно стрела. Казалось, стоит ей отвести взгляд, вытащить стрелу — и я истеку кровью, умирая у ее ног!

Фея пришла в себя и попыталась охладить жар в моей крови обычным ледяным высокомерием, но куда там, мой кот словно сошел с ума, учуяв в ней очередную фальшивую истинную. Мне хотелось прижать ее к себе и присвоить, поцеловать так, чтобы она забыла свое имя, чтобы мир для нее исчез и остался лишь я один…

Я ударил кулаком по столу. Бездна, проклятие слишком сильно! Я схожу с ума, стремительно глупею только лишь при воспоминании о ней. Как она смеет отвергать мой дар?! После всего, что она сотворила, ей бы смиренно терпеть и радоваться, что к ней не относятся еще хуже! Неужели эта фейская бескрылая моль возомнила, что, приехав сюда, она будет получать все почести, положенные невесте? Но, бездна, если я не сделаю все как нужно, ее может увести мой брат, этого я никак не могу допустить. И дело даже не в соперничестве за трон и место в сердце отца, которых жаждет Фелис. Он не смеет посягать на то, что принадлежит мне! А эта фея, хорошая она или плохая, моя!

В мыслях мелькнула картинка, как Фелис обнимает мою невесту, поднимает на руки, несет в постель, жадно склоняется к ее изящным, четко очерченным упрямым губам… Ярость полыхнула огнем преисподней, затмевая разум. Я пришел в себя уже в коридоре, ведущем на женскую половину.

— Ваше Высочество! — Слуга, посланный разыскать мою невесту, возник на пути словно ниоткуда, так что я едва успел остановиться. Полукровка почтительно склонился предо мной. — Ваше Высочество, последний раз эстиону Азалию видели в компании третьего принца. Говорят, он провел ей экскурсию по оранжерее, показал свое устройство для полива, а потом увел ее на мужскую половину, чтобы показать еще лаборатории.

Наверное, я помрачнел еще больше, потому что слуга стал заикаться. Мой зверь бушевал, пока я слушал доклад полукровки.

— Я стучал, но мне не открыли. Слугам в лаборатории хода нет, поэтому я решил сообщить вам, что…

— Довольно! — рыкнул я.

Уго… он решил тайком протянуть руки к моей женщине?! Я ему сейчас покажу "лаборатории", а "устройство для полива" вообще отрежу, чтобы нечего было показывать!

Для выпускника "Академи карателей" вскрыть защитные чары братца было минутным делом. Желая поймать Уго на горячем, я аккуратно запер дверь и послал вперед поисковый импульс. В дальней комнате, что служила кладовой для ингредиентов, действительно нашлись двое. Мужчина оборотень и женщина! Я убью их обоих! Нет, только его, а ее я запру и… Стихии, о чем я думаю? Темная сторона моей натуры не раз подбрасывала мне эту мысль — видеть, как она бьется подо мной на простынях… заставить пережить все мои мучения… Но нет! Никогда я не принуждал женщину и не собираюсь начинать!

Теперь я понимаю, зачем Вивьен затеяла эту свадьбу. Старая интриганка знала, что я не смогу пройти мимо ее племянницы, когда приеду в Хидденленд, знала, что проклятье сделало ее очередной моей истинной. Она послала племянницу к нам, в Алмазные горы, чтобы та рассорила все мое семейство, посеяла смуту!

Так, спокойно… надо постараться все же не убить Уго…

За дверью раздавались ритмичные стоны, стеллаж поскрипывал и стеклянно звенел пузырьками. Не выдержав, я распахнул дверь и увидел своего брата, который в прохладном полумраке кладовки наслаждался… компанией полуэльфийки Найдерэль, которую спас год назад. Брат искал в пустыне на юге какой-то ядовитый куст для своих опытов и наткнулся на отряд из семерых орков, гнавших рабов и скот на рынок в Садаар — одну из немногих стран Андории, где процветало рабство. В благодарность дочь леса поклялась служить ему до конца жизни. Похоже, ушастую недавно повысили из лаборантки в фаворитки…

Полуодетая эльфийка, вскрикнув, метнулась в тень за стеллажами. Я не смотрел, как она копошилась, поправляя платье.

— Брат? Ты сломал мою защиту, проник сюда, как вор. В вашей драконьей академии не учат хорошим манерам? Все удовольствие обломал… — недовольно произнес главный изобретатель всего Кильмаари, поправляя штаны и медленно застегивая рубашку — Что ты забыл в моем святилище науки?

Укор в речах Уго я оставил без внимания. Не по чину старшему приносить извинения перед младшим братом. Таков закон оборотней, и Уго это знал.

— Где моя невеста? В последний раз ее видели здесь, с тобой, — ледяным тоном поинтересовался я, вскинув одну бровь, как порой делал наш ректор. Понятия не имею, когда я успел перенять эту привычку Грэйда Мейррхауна, но одно знаю точно: мне всегда хотелось походить на него.

— Как видишь, ее здесь нет, — надулся Уго, поднимая с пола перчатки из кожи гарпии, в которых работал с особо опасными веществами.

— Не смей приближаться к ней!

— Эй, спокойно, брат. Я не назначал свиданий твоей женщине. Я проводил один опыт в оранжерее, когда повстречал ее. Эстиона Азалия попросила меня показать ей мои изобретения. Кстати, она у тебя настоящая леди: очень внимательно меня слушала, ни разу не перебила и искренне восхищалась моим талантом. Между прочим, тебе, как будущему правителю, не мешало бы поучиться у нее манерам… — заметил младший брат, переставляя на полке какие-то пузырьки и бегло просматривая этикетки.

— Не заговаривай мне зубы, Уго! Где она сейчас?

— Летисия Сивори повела твою невесту обедать.

Я бросил взгляд на висевшие в лаборатории часы, что виднелись сквозь распахнутую дверь кладовки. Обед скоро закончится. Если поспешу, сумею застать несносную фею в обеденном зале.

Я молча развернулся и вышел прочь.

— Эй, Лоренсо, а ты что думаешь о моей идее срезать гору и построить портальную площадку самим?

— Позже, брат, у меня нет времени. Приди ко мне со своим проектом через неделю, а лучше через две.

— Вот так всегда… — донеслось мне в спину причитание Уго. Конец фразы я не услышал, поскольку уже захлопнул за собой дверь лаборатории. Заклинание переноса слетело с губ быстро и легко. Кот радовался, что вот-вот увидит "истинную", а я… готовил гневную отповедь для хитрой бескрылой бестии.

При виде моей ярости в глазах фейской моли мелькнуло удивление.

Я подошел ближе к столу и, плюнув на этикет, негромко приказал:

— Все вон!

Зал вмиг опустел, вся свита матушки покинула его, только Летисия Сивори посмела ослушаться меня.

— Я сказал, ВОН!

Зверь придворной дамы прижал уши и скорчился, свернувшись в клубок, но Летисия не ушла.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но я не имею права оставлять вверенную мне гостью из Хидденленда наедине с мужчиной. Это приказ королевы.

— Я замещаю повелителя, разве я не выше ее Величества сейчас?

— Это правда, но я не смею ослушаться мою госпожу, — опустив глаза, твердо произнесла Летисия.

— Я запомню как вашу похвальную преданность, так и вопиющее непослушание, эстиона Сивори, — процедил я, намекая, что однажды я стану королем и с превеликим удовольствием разгоню курятник, что собрала матушка во дворце-горе Литсиян. И первыми выдворю тех, что пытались попасть в мою постель, пользуясь проклятием, насланным феей, а Летисия принадлежала к их числу.

— Ваше Высочество… — умоляюще выдохнула оборотница, но не смогла закончить фразу, борясь с желанием перекинуться. Не выдержав давления моей ауры, она вскочила и согнулась в поклоне. Эта интриганка знала, что через миг она выберется из платья пятнистой кошкой и, виновато мяукая, униженно поползет ко мне на брюхе вымаливать прощение.

— Ты все еще можешь уйти, — заметил я, и шпионка матушки, быстро кивнув, покинула зал.

Я демонстративно отвернулся от уходящей придворной дамы и с холодной яростью в голосе обратился к Азалии:

— Как ты смеешь вести себя распутно и позорить мое имя? — Я поймал себя на том, что пытаюсь давить на фею аурой, словно на барса, что ниже меня по положению. Разумеется, на несносную моль это ничуть не действовало, и это еще больше вывело меня из себя. Я приблизился, схватил девушку за плечи, заставляя подняться со стула, и встряхнул.

Однако добился лишь того, что мне на голову спикировал голубой летун бескрылой моли и впился маленькими зубками в ухо. Я выпустил свою добычу, чтобы отодрать животное от себя. Должно быть, я выглядел поистине взбешенным, потому что в мою руку тут же вцепилась несносная фея.

— Нет! Пожалуйста, отпусти его! — вскрикнула Азалия, очевидно почувствовав, что я борюсь с искушением развеять ее зверушку, превратив в поток стихийной магии. — Прошу тебя!

Я как раз собирался спросить: "А что я получу взамен?" — когда фея схватила ворот моей рубашки и, встав на цыпочки, впилась в мои губы отчаянным, головокружительно сладким поцелуем.

Тело словно пронзили десятки молний. Я не помнил, как моя ладонь выпустила голубое чешуйчатое недоразумение и заскользила в упоительном танце, оглаживая плавные изгибы точеной фигурки невесты. Я пил ее дыхание и никак не мог утолить жажду, которая терзала меня все сильнее.

Когда фея, тяжело дыша, отстранилась от меня, я едва сдержал стон. Хотелось овладеть ею прямо здесь, на столе. Мои мысли путались, словно я вдохнул "Лунную пыль"* и пыльцу эльфийской розы одновременно. Но я нашел в себе силы прохрипеть:

— Теперь ты примешь мой подарок?

Девушка удивленно моргнула, но нашла в себе силы кивнуть, испытывая явное облегчение оттого, что я не съязвил на тему ее внезапно вспыхнувших чувств. Пользуясь замешательством феи, я извлек из пространственного кармана сверток и протянул ей.

Она приняла его, уложила на один из стульев и развернула, чтобы медленно провести ладонью по меху. Я в два шага преодолел расстояние, разделяющее нас, и набросил теплую накидку на хрупкие плечи. Белый был ей к лицу, аквамарины на застежке, которую я аккуратно застегнул под горлом, оттеняли сияющие глаза.

Я удовлетворенно обежал взглядом фею и с удовольствием увидел, как по ее щекам разливается румянец. Она все еще смотрела на мои губы, а когда поняла, что я это заметил, покраснела еще сильнее и отвела взгляд. Я протянул руку, чтобы притянуть смущенную фею к себе и поцеловать снова, но она вдруг сделала быстрый шаг назад. Я нахмурился и вспомнил причину своего гнева.

— Тебя видели с Уго. Ты решила поссорить все наше семейство, заигрывая то с одним, то с другим принцем?

— Мы всего лишь беседовали. Не понимаю, чем ты недоволен, — покачала головой она.

— Ты длительное время была с ним наедине в оранжерее, а затем еще и в лаборатории! — возмущенно продолжил я.

— Но мы не оставались наедине: меня всюду сопровождала эстиона Сивори.

— Я спрошу ее, так ли это, — угрожающе произнес я.

— Спрашивай, — уязвленно произнесла фея, пожав плечами — Я только одного не пойму: если я тебе так ненавистна, почему тебя волнует, где я и с кем?

— Потому что ты будущая королева и не имеешь права пятнать репутацию моей семьи развязным поведением. Кстати, я хотел спросить: ты все свои проблемы решаешь поцелуями?

— Разумеется, нет. — Девушка зарделась, но, судя по всему, даже смущение не влияло на ее острый язычок. — Обычно я решаю проблемы при помощи проклятий, но ты-то уже проклят, не так ли?

После этих слов фея развернулась и вышла из зала. Когда она проходила сквозь большие двустворчатые двери, в полумраке коридора я заметил Летисию. Придворная дама переминалась у стены, нервно обмахиваясь веером, и, как только Азалия вышла, тут же устремилась к ней, исподтишка бросив на меня недобрый взгляд.

Похоже, все сказанное фейской молью правда. Матушка решила предотвратить раздор между детьми и приставила к невесте дуэнью. Что ж, теперь я спокоен. Пусть Летисия хитра, но она побоится своими проделками вызвать гнев королевы, а посему пока что Азалию можно считать вполне защищенной от посягательств моих братьев.

Наташа

Мои щеки пылали, когда я покинула столовую. Еще больше они запылали, когда я по дороге к себе увидела стоящих то тут, то там придворных дам, которых Лоренсо грубо выгнал из-за стола. На меня смотрели, заново оценивая, в спину мне неслись шепотки "развратница", "со всеми тремя принцами крутит".

— Не обращай на них внимания, — произнесла Летисия. — Большинство из этих кумушек повинны гораздо в большем, чем то, в чем сейчас обвиняют тебя. Хочешь продолжить осмотр замка? Этажом ниже есть библиотека.

— Нет, я немного утомилась и предпочла бы отдохнуть. Думаю, я даже вздремну. Слишком много впечатлений за каких-то полдня.

— О, это все Уго! Никогда не спрашивай у третьего Высочества о его изобретениях, иначе рискуешь умереть от голода, недосыпа и скуки. Он меры не знает, будет рассказывать о своих научных штуках хоть сутки напролет. Тебе повезло, что я вовремя увела тебя обедать.

— Он много сделал для замка и для народа, почему все смотрят на него так несерьезно?

— Дамы смотрят на него так, потому что он лишен амбиций. Ему интересна лишь наука, да и от трона его отделяют целых два наследника. Что касается Его Величества, он всегда считал, что настоящие знания строятся на пережитом опыте, а не на книгах и расчетах. Повелитель благоволит Фелису, потому что он воин и не последний полководец. Хотя раньше, до того как с Лоренсо… э… случилось то, что случилось, он был любимчиком старого Алонзо.

— А повелительница? — спросила я, желая получше прощупать почву.

— О, она любит их всех, но Лоренсо больше. Правда, королева долгое время сердилась на него за то, что сбежал из-под венца. Но ее гнев быстро прошел, когда она увидела, как проклятие наказывало Лоренсо снова и снова. Между прочим, эстиона Азалия, вы правда не можете снять проклятие с первого принца?

— Я пыталась, но у меня не получается. Чтобы проклятие пало, должна найтись настоящая истинная пара первого Высочества.

— Тогда бедняга первый принц так и останется ни с чем. Наг-оракул говорил, что его пара еще не родилась. Она может прийти в этот мир и через год, и через пятьсот лет. Кроме того, неизвестно, кто она, где появится и как будет выглядеть.

— Оракул? Тот, которого звали Терзо?

— Да, он погиб незадолго до возвращения Лоренсо из академии.

— Мы останавливались в его пещере во время грозы. Жуткое место.

— Ладно, не будем о грустном и страшном. Перед сном такие разговоры совершенно ни к чему. Приказать, чтобы вам принесли ромашкового чая?

— Не стоит, я и так крепко усну, — устало улыбнулась я, считая секунды до ухода своей надзирательницы.

Наконец, закрыв дверь за Летисией, я вспомнила, что она говорила, пока мы поднимались по лестнице из обеденного зала. Библиотека. Если хочу за месяц отыскать карту хода из Кильмаари в королевство нагов, следует поспешить.

Собственно, я и в лабораторию к Уго пошла не просто так. Слушая его научные теории и рассуждения о независимой портальной площадке на искусственно созданном плато, я пришла к выводу, что он вполне мог быть проектировщиком тоннеля, который так интересовал Вивьен. Поэтому я подложила под одеяло пару подушек, сняла платье, оставив его на кресле, задернула шторы и, взяв за основу одно из своих нарядных фейских платьев, перекрасила его под цвет стен и немедленно надела.

Стоя перед зеркалом, я создала небольшое количество пыльцы и осыпала ею себя, желая стать невидимой. Сначала я подумала, что у меня ничего не получилось: отражение в зеркале никуда не исчезло. Я поднесла ладонь к глазам, пытаясь понять, не стала ли она хоть чуточку незаметнее и прозрачней. Каково же было мое удивление, когда я поняла, что не вижу свою руку, что смотрю сквозь нее!

Хаял спустился с люстры, облетел вокруг меня и завис напротив моего лица, вопросительно заглядывая в глаза.

— Я немного пройдусь, а ты останься здесь. Хорошо?

Дракончик послушно кивнул и вновь повис на люстре, слегка покачиваясь на ней, словно человек в гамаке.

Мое сердце подпрыгнуло от радости и возбуждения, я ощутила себя маленькой девочкой, прячущейся от взрослых. Я стала невидимой! В детстве я частенько мечтала о сказочном артефакте, что мог бы сделать меня невидимой, и воображала, сколько шалостей могла бы учинить. Жаль, сегодня, когда мечта наконец сбылась, мне нельзя похулиганить. Наоборот, нужно всеми силами стараться, чтобы меня не заметили.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять разбушевавшиеся эмоции, и тихо выскользнула за дверь.

* Лунная пыль — в Андории сильнейший наркотик, хранение, употребление и продажа которого запрещена во всей Эрилирской империи.