Глава 11

Свой просчет я поняла, когда один из стражей у выхода с женской половины повел носом, принюхиваясь. Вот же дурочка! Чуть-чуть не попалась! Оборотни обладают прекрасным слухом и нюхом!

Я на цыпочках скрылась за поворотом коридора, спряталась в одной из ниш и создала еще горсть пыльцы, которая должна была сделать мой шаг бесшумным и спрятать запах.

Возвращалась к вожделенной двери с большой опаской, поскольку не знала, удалось ли мое колдовство. Я своих шагов не слышала, но кто знает, не услышат ли меня оборотни?

По мере моего приближения человеческие уши одного из котостражников вдруг уменьшились и исчезли, зато на макушке выросли другие. Это заставило меня прикусить язык, чтобы не рассмеяться.

Вид рослого, сурового мужика в кирасе, с глефой и пушистыми закругленными ушками, виднеющимися среди волос, был для меня убойной дозой милоты. А через миг я и вовсе уставилась в пол, ибо видеть, как эти уши, прислушиваясь, стригут воздух, было выше моих сил. Я не двигалась, боясь, что меня обнаружили. Когда же барс сказал своему товарищу:

— Слышишь? Где-то в соседнем коридоре бегает мышь… — у меня отлегло от сердца, и я медленно, затаив дыхание, двинулась вперед.

Пройдя мимо охраны, я отыскала лестницу и, спустившись на нужный этаж, нерешительно замерла перед рядом дверей. В лаборатории Уго на одной из стен я видела большой, подробный план замка. Библиотека была за второй дверью в конце коридора, но я никак не могла вспомнить, на правой стороне она располагалась или на левой. Заглянуть? Не самая лучшая идея. Если внутри кто-то есть, открывающиеся сами собой двери вызовут ненужные вопросы.

Вдруг в коридоре появилась служанка. Беловолосая женщина в простом сером платье без украшений катила перед собой тележку с едой. Когда она подошла к одной из интересующих меня дверей, я немедленно пристроилась за ней, чтобы посмотреть, не это ли нужное мне помещение, и, если необходимо, войти следом.

Служанка постучала и, возвысив голос, произнесла:

— Ваше Высочество, ваш обед. — Она толкнула дверь и вкатила тележку. Я едва успела протиснуться следом.

Интересно, которое из трех высочество сидит в этом кабинете? Говорят, Фелис уехал. В вотчине Уго я уже была, значит…

— Оставь и пошла вон! — ответил прислуге высокомерно-ленивый женский голос. Неужели у короля Кильмаари есть еще и дочь? Я нахмурилась, копаясь в чужой памяти, но ничего, что пролило бы свет на мой вопрос, отыскать не смогла.

Служанка немедля закрыла дверь и быстро скрылась прочь. Я же застыла на месте как вкопанная. Поначалу мной овладело смущение, когда я увидела, как женщина, платье которой пребывало в беспорядке, извиваясь всем телом, оседлала сидящего на стуле мужчину.

Лица любовников были не видны, так как женщина сидела спиной к входу и закрывала собой мужчину. Но когда она застонала, я поняла, что ее голос мне знаком. Чуть сместившись, чтобы убедиться в своей правоте, я узнала Нерию Кастай. Оборотница, прикрыв глаза от удовольствия, бесстыдно подставляла свои прелести под ласки… Лоренсо?!

Я мысленно фыркнула. Нет, каков наглец! Правильно Азалия его прокляла. Хорош же блюститель нравов: десять минут назад обвинял меня в измене, а сам "в тишине кабинета" чем занимается?! Как же я была наивна и глупа, что хотела найти с первым принцем общий язык! Тут еще до меня охотницы нашлись!

И как теперь быть? Я бы предпочла уйти отсюда, но тогда меня заметят.

Я снова посмотрела на парочку и внезапно почувствовала, что на сердце тяжело, а кровь бурлит от гнева. Это что же получается? Какая-то кошка драная пытается присвоить моего жениха, а я должна на это смотреть?

Т-а-а-к, стоп, я что, ревную? Быть того не может! Я сменила тело, имя, жизнь, мир, судьбу — и опять влюбилась в козла! Но нет, у меня есть гордость, и прошлых ошибок я не совершу.

Я огляделась, раздумывая, что бы такое уронить. Надо, чтобы голубки отвлеклись и вызвали прислугу убрать беспорядок. Не станет же Его Высочество сам убирать кабинет? Не царское это дело.

О, графин, пожалуй, подойдет. Это не вызовет подозрений, поскольку Нерия Кастай уже смахнула локтем со стола несколько папок. Пол застелен толстым ковром, значит, от падения сосуд не разобьется, но это не мешает мне залить водой барсиковы документы.

Я толкнула графин, а затем еще и пробку нарочно полностью вытащила и едва успела убрать руку: барсик как раз случайно коснулся стола. Мы едва не столкнулись ладонями. Однако, ощутив пальцами лужу там, где ее быть не должно, Лоренсо не оторвался от своей любовницы.

М-да, не того котенка из своего помета выбрал альфа, чтобы посадить за дела, не того.

Приворожила его, что ли, эта кошка драная? Боже, я себя уже вуайеристкой чувствую! Надо отсюда уходить.

Надеюсь, падение зеркала все же прекратит творящееся безобразие и даст мне возможность под шумок ускользнуть из кабинета. Я подошла к стене, где висел упомянутый предмет, и удивленно застыла, глядя в отражение.

В плечо первого принца была воткнута тонкая острая шпилька, увенчанная рубином размером с миндалину. То, как камень ритмично вспыхивал, напоминало биение сердца.

Я снова обернулась на парочку, но никакой шпильки не увидела. Кажется, я попала пальцем в небо. Едва ли эта вещица воткнута для красоты и с ведома Лоренсо. Как следует запомнив место расположения зловредного артефакта, я поспешила подойти, нащупать и вытащить его из плеча двуликого, обернув пальцы длинным рукавом платья.

Я тут же бросила на пол противную вещицу, поскольку руку даже через ткань обожгло нестерпимым жаром, и закусила губу, пытаясь не завопить от боли. Кто знает, долго ли будут действовать чары, делающие меня неслышимой. Барс тут же перестал обнимать Нерию, изумленно огляделся, ощупал кровоточащую рану на плече и отшвырнул оборотницу прочь. Да так, что она отъехала на середину комнаты вместе с довольно тяжелым столом.

— Как ты посмела? — прорычал мужчина, резко поднявшись на ноги, и шпилька в его руках рассыпалась пылью.

— Она недостойна тебя!

— А кто сказал, что ты достойна? Уйди, меня тошнит от одного твоего вида.

— Лоренсо, не прогоняй меня, я люблю…

— Трон, а также богатство и власть, которые он дает, — закончил фразу оборотницы первый принц и магией остановил кровь, льющуюся из раны.

— Но ты тоже любишь меня, я знаю! Ты бы не поддался моим чарам, если бы не чувствовал ко мне совсем ничего!

— Я и не поддался. Как видишь, твоя затея провалилась.

— Но ты сам обнял меня!

— Потому что я давно не был с женщиной. Мне нужно было только снять напряжение, но, как видишь, не вышло. Хоть я и представлял на твоем месте другую, ты все равно не она. А теперь, будь любезна, пойди прочь, пока я еще держу себя в руках. Не искушай меня.

— Лоренсо, не прогоняй меня! Из твоих рук я приму все. Накажи меня! Я вымолю твое прощение любым способом, какой укажешь. Я откажусь от титула и имени, если хочешь, даже стану твоей рабыней…

— Ты не поняла, — произнес Лоренсо, и я поежилась от ледяного тона первого принца. — Я просто не хочу слушать выговор от матушки за то, что заставил ее наперсницу вымаливать прощение в зверином обличье.

— Ты… Да как ты… — от возмущения оборотница потеряла дар речи, хватая воздух ртом.

— Еще как смею. Что, уже не хочешь быть рабыней? — недобро усмехнулся барс. — Тот благородный идиот, которого тебе удавалось водить за нос, давно мертв. Я больше не оставляю врагов за спиной, и меня ничуть не трогает, что ты женщина. Если возникнет необходимость, я убью тебя одним движением и даже не моргну. Ни меч мой, ни клыки не дрогнут над твоей шеей, потому что смерть для себя ты уже заслужила.

— Ваше Высочество, пощадите! — Оборотница рухнула на колени, опустила глаза и часто задышала, демонстрируя вздымающуюся в волнении грудь. Первый принц скривился, словно съел лимон, глядя на эту картину.

— Вон отсюда! Не стоит надеяться на красоту, если уже показала, насколько прогнила твоя жалкая душонка! — разъяренно прорычал Лоренсо, и оборотница размытым силуэтом метнулась к двери, едва не сбив меня по дороге, а в закрывшуюся за ней дверь тут же разбился ни в чем не повинный графин.

Лоренсо

Я расхаживал по кабинету, словно тигр в клетке. На обед даже не взглянул, негодование клокотало в моей крови, и аппетита как не бывало. Женщины… жадные, алчные, мстительные создания, они готовы ради своих целей на все! Отравить, подкупить, приворожить или проклясть.

Все из-за этой фейской моли!

Как же я разозлился, когда понял, что ее поцелуй заставил меня утратить контроль. Когда она отчаянно коснулась меня своими нежными губами, в моей крови зажегся мучительный пожар. Работа не помогла отвлечься. Казалось, стоило мне продолжить разбор документов, мое желание только выросло.

Зверь бился внутри и требовал единения с парой. А я разрывался меж двумя желаниями: то ли придушить Азалию за все муки, то ли взвалить на плечо, телепортироваться с ней в спальню, чтобы сделать своей.

В гневе и отчаянии я решил, что "удачно" подвернувшаяся Нерия Кастай сойдет за фею, если закрыть глаза и заклинанием отключить себе нюх. Но когда шпилька с рубином, явно изготовленная в королевстве демонов, выпала из моего плеча, я понял, что возбуждение моментально прошло, сменившись прежним томлением по фее. Я больше не испытывал ни малейшего влечения к вероломной оборотнице. Зато гнетущее, почти болезненное желание разыскать Азалию усилилось.

Бездна, нужно спуститься в подземелье и окунуться в холодную воду озера Икатава! Иначе я сойду с ума, разрываясь меж гневом, желанием и гордостью. Что со мной случилось? Проклятье феи заставляло меня десятки раз желать разных женщин, испытывать немыслимо мучительную тягу к фальшивым истинным. Но сегодня я словно впервые ощутил действие проклятия, все так ярко, мучительно, сладостно и больно. Будто все мое желание и томление по фальшивым истинным, что было раньше, лишь смутная тень тех чувств, что я ощутил сейчас к своей проклинательнице.

Как Санкристэль смеется надо мной! Еще недавно я с гордым пренебрежением думал, что стоит мне захотеть — и Нерия Кастай будет ползти ко мне в истинном обличье, и вот, теперь я на ее месте. Я готов обратиться в кота и ползти к ногам бескрылой, вздорной, лживой, злобной феи. Готов на все ради улыбки, прикосновения… Как я ненавижу эту ведьму! Свернуть бы ей шею, чтобы утих мой голод по ее губам! Но я не могу… Даже просто мысль о ее смерти кажется мне ужасной. Мое сердце замирает от ужаса, стоит представить, что с ней может что-то случиться… Бездна, я окончательно пропал!

Ступени все быстрее мелькали под ногами. В подземелье нельзя телепортироваться, и потому я быстро бежал вниз, мечтая скорее погрузиться в темные воды подземного озера. Минута, проведенная в его ледяной недружелюбной воде настолько охлаждает сердце, что лишаешься эмоций на несколько часов. Никаких сожалений, ревности, тоски, ненависти, желания — ничего! Мне это так необходимо!

Надо еще набрать фляжку этой воды с собой. Проведу несколько тестов в лаборатории. Думаю, ее и пить можно, если пропустить сквозь пятиступенчатый магический фильтр.

Я бежал, но казалось, что перемещаюсь слишком медленно. Шептал заклинание левитации и летел над лестницей, спускаясь все глубже под землю. Кристаллы розового кварца постепенно сменяли сияющие льдом и инеем стены. В абсолютно белой пещере, где царствует зима и три больших магических светильника заменяют солнце, я увидел идеально круглое озеро, полное темной воды, что так манило своим покоем и глубиной.

Я нетерпеливо сбросил одежду и одним прыжком, без всплеска влетел в ледяную воду. Дыхание перехватило от холода, мучительно хотелось вдохнуть, но я удерживал себя от этого, ощущая, что любовная горячка, вызванная фейскими чарами, медленно отступает. Всплыл и, наконец насытившись воздухом, понял, что с губ сорвался стон облегчения оттого, что сердце полно безразличия и холода.

— Я вижу, у тебя сегодня тяжелый день? — раздался откуда-то позади напряженный и весьма недовольный голос королевы.

Однако, прежде чем я успел открыть рот, Нерия Кастай, сопровождавшая матушку в числе еще примерно десятка придворных дам, схватила мою рубашку и, потрясая ей, громко заявила:

— Видите? Первый принц пытается уничтожить все следы, но одежду от моего запаха почистить еще не успел. Он обесчестил меня в своем кабинете! О, позор! Что я скажу своему отцу? — картинно прорыдала оборотница, удерживая руками расползающийся порванный лиф платья.

— Я не… — возмущенно начал я.

— Молчи! — рыкнула королева, и на миг на ее пальцах появились звериные когти, а одна из ее фрейлин, кажется, Летисия Сивори, вопросительно посмотрела на матушку и, дождавшись нее дозволительного кивка, резво, чуть ли не вприпрыжку от радости метнулась к выходу из зала. Кажется, я догадывался, куда эта мерзавка спешила с таким воодушевлением. Держу пари, уже через пять минут она изо всех сил будет стараться удержать на лице печально-серьезное выражение, сообщая моей невесте о новом оскорблении — измене.

Наташа

Фух, едва успела. Еще немного, и сидеть мне в барсовом кабинете, пытаясь вскрыть защитные чары, о которых я знаю критически мало. Было искушение последовать за Лоренсо, чтобы узнать, куда он так решительно направился, но подумала, что на сегодня приключений достаточно. Пора заняться делом.

Дверь напротив кабинета действительно оказалась библиотекой, и, к счастью, она оказалась не заперта.

Мягкие ковры глушили шаги, полумрак, царящий тут из-за плотно задернутых штор, развеивали золотистые магические светильники.

Пришлось поблуждать в лабиринте шкафов, прежде чем отыскала стеллаж с картами. Он располагался в дальней части зала, в зоне, отличающейся от прочего иным оформлением. Мебель здесь была из темных пород, а стены украшали голубоватые светильники. Я вдохновенно рылась в бумагах и уже нашла то, что было нужно, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Смотри-ка, Уго, я все же говорил, что Вивьен прислала племянницу не просто так.

Я быстро оглядела себя и поняла, что моя невидимость пропала, пока я копалась в картах. Медленно развернулась, чтобы увидеть второго и третьего принцев. Фелис стоял, скрестив руки на груди, на его лице сияла лукавая улыбка. Уго же смотрел с разочарованно и озадаченно.

Вот я и попалась! Сейчас эти двое расскажут всем о моем неудавшемся шпионаже, и меня посадят в высокую одинокую башню, поскольку в темницу сажать не имеют права.

— Я…

— Шпионили, копаясь в документах запретного сектора. Это же очевидно, — хмыкнул Фелис и вкрадчиво добавил: — Но не переживайте, прекрасная эстиона, мы никому не скажем о вашей маленькой вылазке, если исполните по одному желанию для каждого из нас.

— Хорошая идея, брат, — улыбаясь, поддержал Уго, обводя меня задумчивым взглядом. — Хорошо, что ты взял отчеты домой и вернулся пораньше, иначе я бы поверил, что эта фея и правда интересуется моими исследованиями.

Так… и что это мне предлагают? Исполнить заветную мечту, как фее из сказки, или… нет, про второй вариант я даже думать не хочу! И если сектор запретный, почему я вошла сюда беспрепятственно?

— Что же вы молчите? Соглашайтесь, или мы расскажем все королеве.

Что могут потребовать братья? Уго, возможно, захочет вовлечь меня в свои эксперименты, а Фелис… этот может потребовать гораздо большего. Ни то ни другое предложение меня бы не устроило, но если вокруг моего имени начнется скандал, будет вдвойне тяжело достать карту! А если не достану карту, до меня доберется Вивьен.

Я собралась с силами, придала лицу невозмутимое выражение и заявила:

— Я гуляла и изучала замок. Мне стало интересно посмотреть, как на ваших картах пролегает спорный участок — граница меж нашими государствами. Разве это преступление?

— Но поверят нам, а не вам. Я вижу, большая часть ваших магических отпечатков осталась на картах подземелий, а запись следящих кристаллов покажет, что вы проникли сюда тайком, невидимкой, — произнес Фелис.

— Это закрытый сектор. Вы вошли только потому, что мы с братом тоже кое-что здесь искали и временно сняли защиту, — поддержал второго принца Уго.

— Посмотрим, кому из нас поверят. Вам же не нужен разлад с нашим народом, не так ли? — продолжала стоять на своем я. — Только не сейчас, когда впервые за много лет у вас появилась возможность вернуть старые соглашения, которые так вам выгодны. Так что если я и исполню желание, то только одно и буду вольна выбрать, чье именно. Идет?

— А у нее хватка Вивьен, а? — кивнул на меня Уго.

— Отец всегда говорил, что все феи хитры и увертливы, — кивнул Фелис.

— Итак, согласны вы на такой договор?

— По рукам, — улыбнулся второй принц и протянул светящуюся магической клятвой ладонь. Младший из наследников Алонзо также последовал примеру брата.

— Итак, чего вы двое от меня хотите? — произнесла я, как только сделка была скреплена.

— Ты примешь, сохранишь и будешь использовать мой подарок, — произнес Фелис, поднося мне тигровую шкуру. — Это тот тигр, что напал на тебя и от которого я тебя спас, — покровительственно пояснил второй принц.

— Завтра ты сходишь со мной на день рождения моего друга, — выдвинул свое требование Уго.

И выжидающе оба уставились на меня. При этом Уго потихоньку встал между мной и столом с картами, явно опасаясь, как бы я не стерла с них пыльцой магические следы. А Фелис плавно заступил проход между шкафами. На его запястье подрагивал сияющий обруч свернутого заклинания, известного как магическое лассо.

— Дозволят ли мне Ваши Высочества подумать над вашими предложениями до утра? — спросила я, когда за стеллажами торопливо застучали каблучки, а меж полок мелькнула беловолосая макушка Летисии Сивори.

— Дозволяем, — быстро сориентировался Уго, пряча свою магию, которой отгораживал меня от документов. Тут же в проем меж стеллажами влетела Летисия. Фрейлина с возгласом облегчения бросилась ко мне и вцепилась в руку, словно боялась, что я испарюсь.

— О, эстиона Азалия, наконец я вас нашла! Вас не было в спальне, а стража вас не видела, я так волновалась, что с вами что-то случилось! Пожалуйста, ради нашей дружбы, не бродите по дворцу в одиночку, это может быть опасно для вас. В следующий раз, когда захотите пройтись, прошу, зовите меня.

— Простите, мне очень неудобно, что заставила вас тревожиться. Обещаю, что в другой раз непременно вас вызову. Но зачем вы меня искали?

— Вас желает видеть королева, идемте, — чинно произнесла оборотница.

— Неужели наш брат снова что-то вытворил? — спросил Фелис, и его глаза зажглись предвкушением и любопытством.

— Ее Величество велела привести только госпожу Азалию, — с нажимом произнесла фрейлина и потянула меня за собой.

Спустя миг за нашими спинами раздался двойной топот: нас догоняли принцы.

— Но мы же могли случайно проходить мимо, не так ли, Фелис?

— Совершенно верно, брат мой! — отозвался второй. — Мы должны быть в курсе, что происходит во дворце. В конце концов, Литсиян — это наш дом.

На лестнице принцы приотстали, и я вполголоса спросила Летисию:

— Что случилось?

— Мне больно говорить вам об этом, но принц… он вам изменил, — сочувствующим тоном произнесла девушка и утешающим жестом коснулась моего плеча. — Впрочем, это все равно произошло бы раньше или позже. Ведь с новой луной Лоренсо все равно выбрал бы другую истинную и принялся обхаживать ее… Мне жаль. Крепитесь.

— И вы не обвиняете меня? Ведь это же я наслала неснимаемое проклятье на первого принца, на горячо любимого сына Ее Величества, которой вы так преданно служите.

— Я считаю, принц Лоренсо сам виноват в своих бедах. Оставить девушку в платье невесты одну у алтаря, чтобы все высокие гости увидели его пренебрежение, недостойно мужчины, тем более сына альфы. Ой! — Девушка на миг прижала пальцы к губам. — Прошу, не рассказывайте королеве о том, что я сейчас сказала! И о том, что вас не было в спальне!

— Не бойтесь, не скажу, — вполголоса ответила я, ободряюще улыбнувшись Летисии. Думаю, со временем эта девушка может оказаться мне полезной. — Но куда вы ведете меня? Почему нужно спускаться так далеко вниз? Я думала, Ее Величество обитает в какой-нибудь великолепной башне, а не в подземелье. Неужели моего жениха заперли в темнице?

— Насчет покоев королевы вы правы, они расположены на вершине Рассветной башни. Просто Ее Величество беседовала с Его Высочеством у подземного озера Икатава.

— Тут есть подземное озеро?

— Да, его холодные воды пронизаны особой энергией и обладают уникальной способностью приглушать сильные эмоции. Видимо, Его Высочеству не хватило одной женщины, чтобы утолить свою страсть, и он решил прибегнуть к купанию, чтобы остудить свой пыл. Там его и отыскала Ее Величество.

Барс стоял у кромки неприветливо темной воды большого круглого озера. В небесных глазах плескалась ярость. Лоренсо был полностью сухим, только кончики длинных волос, видимо, по недосмотру избежали сушки заклинанием и остались мокрыми. Когда мы вошли, первый принц негромким, но полным гнева голосом отстаивал свою невиновность:

— Я требую, чтобы была проведена полная магическая проверка. Повторяю, я не насиловал вашу наперсницу, скорее наоборот! Она сама пришла в мой кабинет, вонзила мне в плечо артефакт с камнем суккуба и пыталась… — заслышав мои шаги, барс замолчал, а его плечи и спина напряглись.

Опозориться перед феей, которая его прокляла. Должно быть, нелегко сейчас кошаку, ведь он так горд.

Нерия Кастай будто бы в оцепенении стояла за плечом королевы, не поднимая глаз и кутаясь в разорванное платье. Какая хорошая актриса. Я бы даже поверила, если бы недавно своими глазами не видела, как она с разочарованным стоном спешно копошится, пытаясь расстегнуть ремень на штанах моего жениха. Моего. И отчего так неприятно? Неужто оттого, что тронули мое? С каких пор я считаю этого кошака своим? Но поразмыслить над этими вопросами толком мне не удалось.

Королева окинула пышущего раздражением сына равнодушным взглядом и в предвкушении посмотрела на меня.

— Ваше Величество, Ваше Высочество… — невозмутимо поклонилась я сначала королеве, а потом и своему жениху.

— Эстиона Азалия, знаете ли вы причину, по которой я позвала вас сюда?

— Нет, Ваше Величество, — ответила я.

— Нерия, расскажи ей, — небрежно бросила через плечо королева.

— П-первый принц заманил меня в свой кабинет и силой взял мою невинность, — дрожащим голосом произнесла наперсница королевы, одарив меня потухшим, загнанным взглядом. Браво. Какая игра! А Ее Величество не спускает с меня глаз, отслеживая реакцию. Пытается понять, все равно мне или я ревную. А я, кажется, даже немного сострадаю блохастому, даже несмотря на то, что он пытался забыться с другой.

— По закону Кильмаари мой сын теперь вынужден жениться на моей наперснице, чтобы ее и наш род избежали позора. К тому же я слишком уважаю союз меж нашими народами, чтобы предложить вам в мужья того, кто после совершения обряда по обычаям вельхотари допустил такой тяжкий проступок, как измена. Я предлагаю вам на выбор двух моих сыновей. Что скажете, эстиона? Фелис — великий воин и силен в ратных подвигах. Уго же превзошел умом всех моих сыновей. Оба обладают достойной репутацией и отменным здоровьем. Любой из них способен подарить вам сильных сыновей.

Приехали. Опять без меня меня женили. Интересно, что бы сказал об этом решении отлучившийся на время альфа?