Глава 14

Лоренсо

Наги сбежали, едва меня завидев. Я послал им вослед пару проклятий. Подождал, пока врагов настигнут мои чары, удовлетворенно улыбнулся, услышав их ругательства, и продолжил поиски феи.

При других обстоятельствах я стал бы их преследовать, но сейчас дорога каждая минута. Меня тянуло в воду. Неужели она утонула? Или это ловушка, расставленная нагами? Есть только один способ узнать.

Холодная вода смыкается над головой. Обычно моему коту подобные купания не по душе, но сегодня он не выражает ни малейшего неудовольствия. Нас обоих волнует только то, что почти не чувствуем нашу фею. Где же она? Вдруг вода вспыхивает голубыми искрами, мощное течение затягивает меня в узкий проход меж камней. Камни царапают плечи, отстраненно отмечаю, что скоро начнется нехватка воздуха, когда проход, наконец, расширяется, и я попадаю в… заброшенный тайный храм Санкристэль.

Потолок светится голубыми огнями, освещая статую в дальнем конце полуобвалившегося каменного зала, а в центре, на камне, выступающем из воды, некогда игравшем роль жертвенника, лежит женщина.

Еще не подплыв достаточно близко, чтобы увидеть ее лицо, я понял, что это моя фея.

Интересно, почему вдруг заработало заклинание, включающее освещение? Среагировало на живое существо, когда фея забралась сюда? Или это сама Санкристэль "зажгла свет"? Но зачем? И куда делось течение, которое внесло меня сюда? Я его больше не чувствую. Словно оно выполнило свою задачу и исчезло.

Я влез на камень и не удержал тревожного вскрика. Моя невеста. Холодная, бледная, без сознания. Коснулся шеи — пульс слабый. Ее веки чуть приоткрылись:

— Т-ты п-пришел… — прошептала она так тихо, что не будь я оборотнем, не смог бы расслышать.

— Пришел, — ответил я, призывая магию, но та не откликнулась. Я повернулся к статуе Санкристэль и произнес: — Тут холодно. Я не спасу ее, если Светлейшая будет блокировать мои чары.

Аквамарины в глазницах статуи демиурга дважды сверкнули, и вокруг нас вспыхнуло кольцо огня. Снова потянулся к источнику силы в груди — ничего. Я возмущенно фыркнул. Санкристэль показала мне дорогу к невесте, ссудила немного огня, но больше помогать не хочет. Ясно одно: если демиург вмешалась в ситуацию, все разрешится благополучно. По каким-то причинам она решила помочь мне найти невесту. Значит, я или она ей для чего-то нужны? Этого не хватало. Все и так слишком сложно.

Тем временем Азалия снова закрыла глаза.

— Не спи! Не смей спать! — Я приподнял фею, чтобы снять мокрую, ледяную одежду.

— Ммм… — недовольно простонала девушка — Не надо…

Вместо ответа стащил с вяло сопротивляющейся феи мокрое платье, нижние юбки и белье. Она даже не дрожала — и это был очень плохой знак!

У меня была при себе небольшая фляжка горячительного, но в этом случае вино только ухудшит состояние. Растирать девушку тоже пока что нельзя. Можно создать слишком быстрый приток холодной крови с периферии к внутренним органам, и станет только хуже.

Придется самому поработать грелкой. Ведь температура тела у оборотней гораздо выше, чем у фей, людей или эльфов.

Мысленно ругая демиурга, стянул с себя рубашку, оставив на себе кожаные штаны, чтобы не наброситься на очередную фальшивую истинную. Перенес девушку ближе к огню и усадил к себе на колени. Обнял ее, прижимая кожа к коже, и едва не застонал от близости и сводящего с ума запаха.

К желанию спасти, согреть, успокоить добавились разгорающиеся угольки возбуждения. Стихии, я сойду с ума от желания! И о чем думает Снкристэль? Хочет помочь или помешать? И как мне устоять? Напугаю страстью свою невесту — и снова мне ее не укусить!

Наташа

Если бы у меня были силы, я влепила бы наглому кошаку хорошую пощечину. Неужели не мог высушить одежду и согреть меня магией? Ах да, местная богиня зачем-то лишила его сил.

Тогда следует признать, что пока он действует правильно. Только я опасаюсь, что мне сейчас предложат другой, еще более действенный способ согрева.

Пусть я начала понемногу свыкаться с мыслью, что этот блондинистый красавчик с нордическим характером стает моим котомужем, к близости я была еще не готова.

Я сидела на коленях Лоенсо, сжавшись от холода и смущения.

Барс фыркнул себе под нос что-то вроде "замерзнешь, несносная " и удобнее перехватил меня, прижимая к себе. Я дернулась, чувствуя, как его обжигающе горячая ладонь будто случайно легла поверх моей груди.

— Тише, дикая, я не кусаюсь — с усмешкой произнес оборотень более хриплым, чем обычно, голосом.

— Не в-ври. Д-думаешь, я не в-видела, как ты косился на мою ш-шею, когда в-вчера нес по л-лестнице? И ты мог п-положить руку куда-то еще вместо того, ч-чтобы лапать мою… — я ахнула, потому что внезапно вернулось ощущение дикой силы оборотня. Его энергия невидимым огнем ползла по моей коже, рождая мурашки, страх и желание вырваться.

— Дрожишь? Это хорошо. Значит, начала отогреваться, — хрипло резюмировал мужчина. Он чуть крепче сжал меня в руках и с медленной осторожностью коснулся губами мочки моего уха, обжигая своим дыханием. От этого мое сердце пропустило удар, а по жилам словно пронесся огонь. Теперь я не была уверена, чего было больше, страха или желания.

Попыталась отклониться, но восхитительно горячая ладонь властно легла на мою шею, заставляя откинуться затылком на широкое плечо кошака. Я напряглась, ожидая последующих действий Лоренсо. Барс склонился ко мне и провел носом по щеке, глубоко вдыхая воздух, словно силился заполнить легкие моим запахом до отказа, и произнес:

— Не бойся. Я согрею тебя, и на этом все. Сегодня ничего не будет. Я обещал, помнишь? — произнес хитрый кот и принялся неспешно, монотонно гладить меня по плечам и шее. — Ты согреешься, мы выберемся отсюда, и я казню всех, кто виновен в случившемся.

Лоренсо

Магия вернулась внезапно. Затопила ощущением силы. Фея тоже почувствовала ее, но не осознала, что это было, и я утаил, что могу немедленно высушить ее одежду.

Не хотелось выпускать из рук свою добычу, и я позволил себе маленькую слабость — еще немного подержать в руках будущую супругу. Поначалу Азалия пыталась вырваться, что стало для меня настоящей пыткой, потому что чем больше она сопротивлялась, тем сильнее было желание обладать ею. А мой кот внутри страдал, что "истинная" ему не доверяет.

Но девушка все же смирилась с тем, что нуждается во мне, и затихла, прижавшись, впитывая мое тепло. Так сладко… и так мучительно! Я незаметно напустил на нее сонные чары, высушил вещи и одел нас при помощи магии.

Поднял девушку на руки, намереваясь покинуть пещеру. Кольцо огня, сотворенное Санкристэль, вдруг взметнулось вверх стеной, заставив меня остановиться и повернуться к статуе.

— О Светлейшая Санкристэль, я должен отнести Азалию во дворец. Ей нужен уход.

Кристаллы в глазницах статуи сверкнули так сильно, что на миг я ослеп, а когда проморгался, передо мной клубился туман, в котором я увидел совершенно недвусмысленную картину: я и фея предаемся любви на жертвеннике.

Похоже, кое-кто решил поиграть нами, словно девочка своими куклами. Мое сердце затопил гнев. Зверь поднял голову и оскалил клыки.

— При всем уважении, Светлейшая, я воздержусь.

— Подумай… я помогу. Она не станет противиться, — пронесся под потолком тихий шепот.

— А когда поймет, что это был не ее выбор, перестанет мне доверять.

— Как знаешь, кот, мое дело предложить… — прошептал голос под каменным сводом, после чего туман рассеялся и я обнаружил, что все так же стою на жертвеннике, только огонь погас. Исчез без следа, не оставив на камне ни пятнышка сажи.

Я сотворил воздушный купол и хотел было построить телепорт, чтобы пройти сквозь потолок и выбраться на поверхность в гигантском пузыре воздуха, но глаза статуи снова сверкнули, и я оказался во дворце Литсиян, в своих покоях.

Недоумевая, с чего вдруг небожительница проявила столь живой интерес к моей жизни, мысленно поблагодарил ее.

Я с сожалением переправил фею в ее спальню на женской половине. До безумия хотелось видеть ее в своей постели. Разбудить поцелуями, снять это дурацкое платье, но…

Я поставил на ее комнату свою лучшую магическую защиту. Теперь войти туда мог только я и вывести оттуда мою проклинательницу мог тоже лишь я. Укрыв девушку меховым покрывалом, наколдовал на столе плотный обед под сберегающим тепло куполом и поспешил в темницу.

Пора заняться расследованием.

Первым делом я отправился в темницу, к Летисии Сивори, и, к удивлению, обнаружил, что к узнице уже пожаловала гостья: у решетки стояла Нерия Кастай. Я спешно навел на себя маскировочные чары и, невидимый, неслышимый, а также необоняемый, приблизился к придворным дамам. Лестисия сидела, прикованная в дальнем углу камеры. Ее глаза были устало закрыты, а на лице застыла… улыбка?

— Чего улыбаешься, дурочка? — язвительно спросила Кастай.

— Радуюсь, что Уго все-таки попался. Его заговор с нагами выйдет на свет и затмит тот факт, что я упустила эту бескрылую.

— Хочешь сказать, тебе не нужна моя помощь?

— Нет, не нужна, — покачала головой фрейлина. — Я устала от ваших с королевой грязных интриг. Лучше буду служить фее. Она не в пример добрее вас обеих.

— Это измена!

— Измена? Не думаю. Азалия будущая императрица.

— Королева велела тебе засвидетельствовать ее позор! Ты должна сказать, что видела, как Азалия утаскивает Моранди в заднюю комнату, чтобы предаться с ним разврату. Если сделаешь это, твоей жизни не будет ничего угрожать, если же нет, первый принц казнит тебя!

— А чем ты докажешь, что это слова королевы, а не твои собственные? Ты слишком увлеклась мыслями о мести и перестала замечать, что не все кругом такие же, как ты.

— Она унизила меня при всех! — взвизгнула Нерия.

— Довольно, — произнес я, сбрасывая невидимость, Кастай инстинктивно длинным прыжком отскочила подальше от меня. Правильно. Сейчас я очень зол. — Стража! Сопроводить эстиону Кастай в ее комнату и наложить запрет на выход с женской половины.

— Да, повелитель! — в голос произнесли два оборотня и, подхватив под руки испуганную моим внезапным появлением фрейлину, увели ее прочь.

— Летисия, ты должна сказать мне, что именно произошло.

— Ничего особенного. Моранди хотел опозорить вашу невесту, но у него ничего не вышло. Я слышала разговор третьего принца с одним из нагов. Ваш брат не хочет, чтобы Кильмаари в торговых отношениях зависел от порталов соседей. В результате временно примкнул к нагам, чтобы разрушить ваш союз с феей. Он стремился к тому, чтобы Азалия была непригодна в жены ни одному из вас. Далее он собирался сдать своего подельника-торговца, который должен был обесчестить вашу невесту. Думаю, следующим его шагом должно было стать "случайное" обрушение тоннеля, ведущего на территорию змей. Таким образом, его план с постройкой порталов на плато стал бы настоящим спасением для нашего народа. Вы очень вовремя посадили Уго под замок, Ваше Высочество. Из темницы он не сможет вам навредить.

— А где была ты? Почему не следила за Азалией?

— Прошу меня простить, Ваше Высочество. Я отлучилась в дамскую комнату, но по дороге назад отвлеклась, подслушивая замыслы третьего принца. А когда вернулась в зал, эстионы Азалии не было на том месте, где я ее оставила. Прислуга сказала мне, что на платье вашей невесты кто-то нечаянно опрокинул вино и она приводит себя в порядок в задних комнатах. Я немедленно отправилась ее искать, но не нашла. Кто-то уничтожил ее запах волшебством. След обрывался в одном из коридоров. Я попыталась найти хозяина, чтобы потребовать объяснений, но его нигде не было.

— Доброго дня, Лоренсо, — раздался позади голос королевы.

Я обернулся, чтобы увидеть королеву, которую на этот раз сопровождали лишь две придворные дамы.

— Доброго дня, матушка. Вы вовремя. Я как раз пытаюсь выяснить, как вышло, что ваша фрейлина не уследила за моей невестой?

— Ах, Лоренсо! Неужели ты не знаешь, какими вертихвостками бывают эти феи? Разве можно уследить за такой? Летисия ни в чем не виновата. Прошу, отпусти ее. Меня огорчает, что ты в угоду этой фейской моли начинаешь карать котов своего народа.

— Хорошо, матушка. Ради вас я отпущу эту женщину. Но если я узнаю, что еще кто-то из придворных дам навредил моей будущей супруге, подпишу виновной смертный приговор. — Я обвел хмурым взглядом сопровождающих королевы, намекая, чтобы донесли мои слова другим представительницам матушкиного курятника, и, резко развернувшись, направился в тронный зал.

Пусть Уго приведут ко мне в цепях. Он должен ощутить разницу в нашем статусе. Таким образом я напомню ему кто наследник, кто сильнее, кому доверил управление Кильмаари альфа. А еще необходимо пригласить саму Азалию. Хочу, чтобы мой статус видела и она. Если Уго действительно против союза с феями, присутствие моей невесты может спровоцировать его на эмоции. Возможно, он выболтает мне что-нибудь важное.

Наташа

Я проснулась в своей постели, переодетая в ночную рубашку. Мои волосы были высушены и расчесаны, на кресле приготовлено голубое платье и белая меховая накидка, что подарил мне Лоренсо. Самого барса нигде не было, лишь мой Хаял дремал на моих ногах поверх одеяла, обняв колени синими крылышками.

Стоило мне шевельнуться, летун тут же открыл глаза и полетел обниматься, бормоча на своем языке, что беспокоился и больше одну меня никуда не отпустит. Бедный. Он наверняка чувствовал, что со мной случилось нечто дурное, но ничего не мог сделать, ведь дверь и окна были заперты.

Успокоив своего чешуйчатого друга, я оделась и позавтракала в его компании. Стоило мне закончить трапезу, как дверь без стука отворилась и вошел Лоренсо. Вспомнив, при каких обстоятельствах прошла наша последняя встреча, я не удержалась от смущения, и он это видел!

Довольно улыбнулся и, подойдя ближе, легко коснулся пальцами моей щеки:

— Доброе утро. Должен сказать, этот румянец тебе к лицу, дорогая.

— Опять смеетесь и язвите, Ваше Высочество, — укоризненно произнесла я, отворачиваясь от его руки. От прикосновения двуликого меня снова пробила дрожь.

— Просто стараюсь быть любезным. Идем, поможешь мне в одном деле. И кстати, не кажется ли тебе, что после вчерашнего вполне уместно перейти на "ты"?

— А что особенного случилось вчера? По-вашему, то, что вы видели меня без одежды, что-то значит? Имеет ли смысл сокращать дистанцию, если вы меня ненавидите и у нас нет общих интересов?

— Понятно. Считаете, я это обращение не заслужил, — помрачнел барс.

— Я этого не говорила. Я благодарна вам за спасение моей жизни и чести.

— Тогда выразите мне благодарность, называя по имени и на "ты", — произнес барс, набрасывая мне на плечи накидку и наклоняясь к самому уху. — Впрочем, мы можем придумать и другой способ…

Барс уже выпрямился, но мимолетное ощущение его дыхания на коже пробудило воспоминания о вчерашнем дне, когда мы были так близко и нас не разделяла одежда.

Я снова вспыхнула и увидела в зеркале, висящем на стене, что кошак за моей спиной довольно улыбается и смотрит так откровенно, что становится ясно: сейчас он представляет меня без одежды.

Барс предложил мне руку. Я оперлась на нее, ясно ощутила, что Лоренсо специально напряг мышцы, и подавила смешок. Кажется, кто-то пытается казаться круче, чем есть. Лоренсо вывел меня из комнаты, захлопнув дверь перед Хаялом, и куда-то повел.

— Куда мы идем?

— В тронный зал. Я хочу, чтобы ты присутствовала при допросе третьего принца.

Когда мы вошли, Лоренсо сделал знак, и рядом с королевским троном немедленно был установлен трон поменьше, к которому первый принц подвел меня.

— Садись.

— Ради чего столько церемоний, Ваше Высочество?

— Сейчас увидишь. Приведите третьего принца!

И Уго привели. Когда третий принц вошел в зал — в цепях, грязной, несвежей одежде и со спутанными волосами, — его лицо украшал огромный кровоподтек и полосы сажи. Я невольно пожалела третьего принца. Впрочем, тут же спохватилась и напомнила себе: возможно, этот кот имеет отношение к моим вчерашним бедам.

Доказательством, что мои подозрения верны, стал полный ненависти взгляд Уго его слова:

— Так вот кто заставил тебя бросить в темницу родного брата! Ведьма из Хидденленда!

— Неправда, Уго. Ты оказался там из-за того, что совершил измену. Заключение союза с вельхотари было волей альфы, которую ты нарушил. Настало время каяться. На колени!

Третий принц саркастически усмехнулся и выполнил приказ брата.

— Что дальше? Ползти до трона? Вылизать сапоги? Давай, приказывай, брат, я все исполню!

— Расскажи честно, почему ты связался с нагами, а после я подумаю над твоим наказанием. Если не солжешь мне, умрешь быстро.

— Мне не нужен был союз с нагами как таковой. Я хочу, чтобы Кильмаари был свободен от влияния извне. Нам диктовали условия феи, а теперь пытаются навредить наги. Мы должны иметь свои порталы.

— А не заигрался ли ты, дорогой брат? Мне кажется, не наша независимость от соседей тебя так тревожит. Твои изобретения не оценили по достоинству, и ты решил отомстить семье, чтобы потешить раненое самолюбие.

— Нет, брат. Ты слеп, как и отец. Впрочем, ты же у нас нынче за повелителя! Ну как, сладка ли власть, братец?

— Замолчи!

— Ну, давай, накажи меня. Ты же должен что-то сделать, чтобы другим и в голову не пришло заключать соглашения с нагами за твоей спиной. Я с огромным интересом выслушаю твой… — голос третьего принца потонул в крике боли. Лоренсо в ярости вскочил с трона, сжигая гневным взглядом третьего принца.

— Ты посягнул на мою женщину. Ты предал мою страну! — слова вырывались из горла первого принца с рычанием. Мне стало страшно. Уго, очевидно, тоже, поскольку он чуть попятился и побледнел, но отступать было поздно.

Третий принц с криком боли рухнул на колени. Оковы оглушительно грохнули об пол, и этот звук прокатился эхом по тронному залу. Уго начал меняться, и даже мне было понятно, что это происходило под давлением силы Лоренсо.

Оборот протекал слишком быстро, и это причиняло двуликому колоссальные страдания. Через миг на полу в обрывках одежды и с цепями на шее и лапах корчился в муках зверь.

— Свои последние часы ты проведешь именно так. Пусть казнь на закате станет для тебя избавлением. Пусть все увидят твой позор и твою смерть, — произнес уже спокойнее наследник альфы.

— Постойте, Ваше Высочество! — Я поднялась с трона и шагнула к первому принцу, который резко обернулся на мой голос.

Видя, что барс еще достаточно зол, я шла медленно, а приблизившись, согнулась в поклоне. — Могу ли я выразить свое мнение по вопросу выбора кары для третьего принца?

— Встань и говори, — произнес Лоренсо, и я услышала, как голос его смягчился.

— Ваше Высочество, я прошу заменить казнь принца Уго на заключение.

— Так-так, дорогая невеста, неужели после всего, что вынесла, ты заодно с ним? — подозрительно нахмурился Лоренсо. — Эта просьба заставляет меня подозревать, что Вивьен отправила тебя с приказом наделать здесь как можно больше шума и внести разлад в королевский дом.

— Вы несправедливы ко мне, Ваше Высочество. Я не пытаюсь сделать ничего подобного, но хочу напомнить: здесь, на полу, лежит ваш брат.

— Он совершил измену. Наказание за измену — смерть. Перед законом все должны быть равны. Сегодня я помилую Уго, а завтра меня сочтут мягкосердечным правителем и предадут снова, не опасаясь кары.

— Вы правы, Ваше Высочество. Но разве этим приговором вы не разобьете сердце Ее Величества? Ведь когда-то она произвела третьего принца на свет. Отнять жизнь принца Уго вы можете в любое время, но как вы будете жить, если после поймете, что совершили ошибку? Говорят, исправить можно все, кроме смерти.

— Ты защищаешь Уго. Почему?

— Я пытаюсь защитить не принца Уго, а ваш душевный покой. До этого дня ваша судьба была нелегкой. Не хочу, чтобы к вашим злоключениям добавилось еще и чувство вины. Прошу, если не хотите отменять казнь, хотя бы подождите до возвращения Его Величества. Если повелитель одобрит ваше решение, он получит возможность проститься с сыном, и вас никто не сумеет упрекнуть в неразумной жестокости.

На последнем слове я подошла ближе и, сделав над собой усилие, положила руку на напряженное плечо Лоренсо. Первый принц молча посмотрел мне в глаза, словно пытаясь что-то прочесть их глубине. Я буквально ощутила, как у барса внутри что-то дрогнуло, и он отвел взгляд.

— Хорошо. Думаю, в твоих словах есть зерно истины, — глухо произнес Лоренсо, и барс-Уго перестал биться в агонии. Через миг он вновь обернулся человеком, но уже медленно и без боли.

— Спасибо, благородная вельхотари… — прохрипел принц-изобретатель, не поднимая глаз, и правильно: ревность моего жениха могла сдетонировать и от меньшего.

— Увести! — коротко скомандовал Лоренсо, а когда за стражей и третьим принцем закрылись двери, обратился уже ко мне: — А теперь скажи, зачем мой брат тебе понадобился на самом деле? Все сказанное тобой определенно имеет смысл. И воля отца, и разбитое сердце матушки, и моя репутация с душевным покоем, безусловно, тоже. Однако я чувствую: есть что-то еще.

— Ваш брат умен.

— И это все? Не настолько, чтобы избегать оплошностей в своих экспериментах.

Я покачала головой.

— Вы все слишком жестко судите его. Эксперимент — это средство выяснить истину, и отрицательный результат тоже несет пользу тем, что указывает на иное решение.

— Неужели? — скептически приподнял бровь Лоренсо.

— Именно так, — уверенно кивнула я. — Что, если принцу Уго удастся создать задуманную портальную площадку?

— Ты ничего не знаешь. Уго теряет голову от своих исследований. Жертв не было только потому, что отец все время его осаждал.

— В том, что случилось, вы все сами виноваты.

— Как так?

— Принца Уго резко осаждали, считали чудаковатым и никчемным, тем не менее продолжая пользоваться тем, что он изобрел. Он долго боролся с этим отношением, а потом устал, обиделся и решил пойти против воли своих контролеров.

— Хочешь сказать…

— Подержи его в темнице с месяц, чтобы остыл. Уговори отца помиловать его, а потом найди того, кто будет его направлять, и тогда…

Вдруг дверь в тронный зал распахнулась, и мы увидели, как стражники безуспешно пытаются удержать рвущуюся внутрь светлую эльфийку. Длинные рукава ее бледно-голубого платья плеснули по воздуху, словно крылья птицы, а светлые, пшеничные волосы, ниспадающие крупными воздушными волнами до самой талии, укрывали ее плечи, словно накидка.

Полыхнула вспышка заклинания, стражников отшвырнуло в разные стороны, и представительница дивного народа все же освободилась, решительно шагнув вперед.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Мы не виноваты! Мы пытались ее остановить, но… — Барсы рухнули на колени перед Лоренсо, который отослал их за дверь нетерпеливым жестом.

Эльфийка шла медленно и плавно, словно ладья, плывущая по воде. Гордая дочь леса приблизилась к Лоренсо и упала на колени, обняв руками его сапоги.

— Прошу вас, Ваше Высочество, пощадите Уго! Если хотите его покарать, возьмите мою жизнь, но пусть третий принц живет! — звенящий голос остроухой красавицы хрустальной музыкой разбил тишину тронного зала.

— Еще одна… — проворчал Лоренсо, ревниво покосившись в мою сторону, — И чем братец всех вас так зацепил? В прошлом я тоже совершал тяжелые проступки, но никогда не был изменником. Однако все только осуждали меня и никто никогда так не защищал!

— Вы давно знакомы с принцем Уго, и он вам дорог, — констатировала я, глядя на эльфийку.

— Да, эстиона Азалия.

— Она единственная, кто всегда поддерживал моего брата в любых начинаниях, — дополнил характеристику эльфийки барс.

— Тогда она та, о ком я вам говорила. Научите Найдарэль направлять Уго. Принц будет слушаться ту, что ему дорога, и больше никому не доставит проблем.

— Она всего лишь помогает ему в лаборатории, Азалия. Сомневаюсь, что брат станет слушаться ее. Найдерэль всего лишь спасенная Уго рабыня.

— Так сделайте их равными. Дайте ей имя, состояние и устройте свадьбу.

— Поднимись, Найдерэль. Что скажешь о предложении эстионы Азалии?

— Я сделаю все, что вы прикажете, Ваше Высочество. Уверена, я смогу повлиять на третьего принца и удержать от необдуманных поступков.

— Хорошо. Если отец будет против казни Уго, я оставлю ему жизнь под твою ответственность, и учти: обо всем, с чем не можешь справиться сама, будешь докладывать мне, до мельчайших деталей и без утайки, — произнес барс, нарочно придавая лицу суровое выражение.

— Да, Ваше Высочество! — благодарно выдохнула эльфийка, и глаза ее засияли, как воды горного озера, пронизанные солнечными лучами.

— Можешь идти. Только не светись так ярко и пока не говори брату о моем решении. Подождем, что скажет отец. К тому же братишке полезно будет хоть раз хорошенько понервничать и раскаяться в своей глупости.

— Благодарю вас, повелитель! Благодарю вас, эстиона Азалия! — Найдерэль поклонилась еще раз и, пропятившись положенные два шага, развернулась и легким, неслышным шагом покинула тронный зал.