Глава 7

— Ничего, дорогой брат. Просто отец велел проследить за безопасностью невесты.

— Неужели? А может, ты прибыл сюда по своей воле?

— Твои подозрения глупы и беспочвенны. Если не веришь мне, спроси у повелителя сам. А сейчас позволь передать тебе твою… невесту — на последнем слове ровный тон Фелиса неуловимо изменился, и смотрел он в этот момент на мою шею.

Рукой проверила повязку и поняла, что та сползла, открывая неповрежденную кожу. Кажется, секрет о том, что я хожу некусаная, всплыл и пускает пузыри.

Лоренсо присел на корточки, чтобы быстро поправить платок, окатить меня яростным взглядом, а затем подхватить на руки. При этом мое плечо, прижатое к телу оборотня, отдалось болью от незаживших царапин, и я невольно вскрикнула.

— Осторожней, брат, Азалия ранена.

— Как это случилось? — мрачно спросил Лоренсо

— Тигр. Я убил его. Пойду погружу тело в стазис, пока оно цело. Будет жаль, если такая красивая шкура пропадет зря. Я должен ее забрать, — последние слова Фелис произнес, глядя на меня, и я поежилась от алчного огонька, на мгновенье полыхнувшего в глазах оборотня.

— Здесь земля фей. Не советую тебе брать чужое, — с нажимом произнес Лоренсо. Голос барса в этот момент стал ниже на несколько тонов.

— Но награда достается сильнейшему, разве не так? — Фелис чуть склонил голову набок, глядя в глаза брату.

— Тогда, полагаю, мне не о чем волноваться, — язвительно отозвался Лоренсо.

— Может быть, так… а может, и нет! В любом случае я приберу за собой. Не то за убийство живого существа эти моралистки с нас еще и штраф стребуют, — рассмеялся второй принц и, повернувшись к брату спиной, направился к мертвому хищнику.

Разговор, полный непонятных мне намеков, вроде бы завершился на шутливой ноте. Но на деле атмосфера накалилась еще больше. Последние слова брата заставили Лоренсо ощутимо напрячься. Прижатая к его телу, я чувствовала, как мышцы оборотня затвердели, словно он весь состоял из стали, а не из плоти и крови. Я не поняла, о чем говорили эти двое, но почему меня не оставляла мысль, что речь была обо мне?

От всплеска эмоций барса меня накрыло новой порцией страха и дрожи. Я привычно стала искать глазами Хаяла, который хоть немного сглаживал мои ощущения от бешеных эманаций двуликих. Но летуна нигде не было видно. Может, он попал в другое место при переносе? Или вообще остался в портальном коридоре? Не прощу себе, если бедняжка потерялся! Пусть Хаял не мой питомец, но в это успокоительное с крылышками и гладкой голубой чешуей я успела влюбиться.

Когда тело тигра было погружено в стазис и отправлено в пространственный карман, Лоренсо открыл телепорт и вернул нас троих на площадку перед порталом. Королевы фей со свитой там уже не было. От этой новости я испытала облегчение.

Хорошо, что для Вивьен мой побег, как и то, что я чуть не погибла, останется секретом. Подозреваю, ушлое фейское величество устроило бы мне магические репрессии почище, чем запрет раскрывать свою личность.

Барс пронес меня через портал, держась как можно дальше от стен. Лоренсо держал меня бережно, стараясь не касаться ран.

Я удивленно огляделась. Только что были посреди тропиков, а теперь стоим на плато, откуда открывается вид на зеленую долину, окруженную заснеженными вершинами, у подножия которых серебристой нитью вьется река, обозначающая границу меж территориями барсов и фей.

Кроме нас на плато были несколько лошадей и сопровождающие принца. Лоренсо поставил меня на землю рядом со своим черным жеребцом, быстро вскочил в седло, а затем магией плавно поднял меня и посадил перед собой. Наследник трона молчал, пребывая в хмурых раздумьях, и я не решалась нарушить это молчание вопросом о своем летуне.

Следом за нами с Лоренсо из портала вышел второй принц Кильмаари. Он снова был под личиной. Заметив мой взгляд, он доброжелательно улыбнулся, насмешливо посмотрел на Лоренсо и направился к своей лошади.

Я же внимательно огляделась по сторонам, и у меня вырвался вздох облегчения: Хаял был тут. Голубой дракончик, понурив голову, сидел на моей лошади, уцепившись за седло когтистыми маленькими лапками. Поведя мордочкой с дымящимися от огорчения ноздрями, это чудо принюхалось, встрепенулось и безошибочно развернуло нос ко мне.

Хаял поднялся в воздух, дважды облетел вокруг меня и барса, а затем шлепнулся мне на колени. Тотчас кипучая энергия двуликого перестала так сильно трепать мою нервную систему. Поэтому, когда барс тронул бока лошади и обнял меня, притянув к себе, у меня не возникло желания немедленно вырваться.

Странно, но я не чувствовала больше боли от ран. Должно быть, и тут не обошлось без какой-то магии.

— Отправляемся! До вечера мы успеем достичь только пещеры Терзо. Заночуем там, — скомандовал барс и пустил коня в галоп. В этот момент я была благодарна ему за то, что держит так крепко: без его руки я бы определенно свалилась бы с седла.

В пути я очень устала сидеть в одном положении. Мышцы отчаянно ныли, и все мои мысли были о горячей ванне или хотя бы недолгой пешей прогулке, которая поможет размять ноги. Но барс только поглядывал на одну из горных вершин, вокруг которой клубилась темная туча с сияющей на солнце ярко-белой вершиной, и гнал коня дальше.

Мы ехали по узкой, опасной дороге, вьющейся по краю ущелья. Порой над нашими головами нависали каменные карнизы. В нескольких местах приходилось проезжать под небольшими водопадами. На этих участках один из людей принца ставил над отрядом магический купол, защищающий от воды.

Я изо всех сил старалась не показывать, что впервые вижу суровые заснеженные вершины, стелющиеся по склонам кусты рододендрона, покрытые бело-розовой пеной цветов, и слышу рев хрустально-чистых ледяных рек. Думаю, получалось у меня плохо. Хорошо, что оборотням было не до меня: дорога забирала все их внимание. Впрочем, пару раз я ловила на себе задумчивый взгляд Фелиса.

К вечеру ветер усилился. Очередной раз бросив взгляд вниз, я с удивлением поняла, что мы едем над грозой! Ущелье заполнила черная туча, мерцающая вспышками молний. Снизу шел гул. Рокот грома, многократно отраженный и умноженный отвесными каменными стенами, заставлял сердце трепетать, а землю под ногами вздрагивать.

Было удивительно сознавать, что сейчас там, внизу, царит ливень, а у нас над головой голубое небо. Барс тихо выругался на незнакомом мне языке, потом прошептал заклинание, окутавшее его пальцы голубоватым светом, и приложил ладонь к шее своего скакуна. Кажется, Лоренсо поделился силой с конем, потому что измученное длительным переходом животное тут же прибавило шагу.

Я не понимала, что тревожит оборотня, пока не заметила, что клубящиеся внизу темные тучи все больше вздуваются и зловеще ползут наверх. Вокруг начало стремительно темнеть. Воздух стал сырым и промозглым. Наша одежда, волосы и даже шерсть коня словно поседели от капель влаги.

Тропа вильнула влево, вслед за отвесной стеной ущелья, и я увидела, что одна из туч, похожая на растрепанный кусок черной шерсти, ползет по тропе нам навстречу.

Край тучи коснулся темного камня, и белая плеть яростно рассекла тьму. Конь Лоренсо встал на дыбы. Позади раздалось истеричное ржание. Оглянувшись, я увидела, что остальные лошади тоже напуганы, рвутся встать на дыбы и мотают головами, не желая слушаться поводьев.

Впереди громыхнуло еще раз, и на тропу рухнул большой обломок камня. Еще несколько темных глыб с грохотом полетели вниз. Вокруг стало настолько темно, что на расстоянии нескольких метров было тяжело разглядеть друг друга. Все спешились. Лоренсо тоже покинул седло и быстро спустил меня на землю. Одной рукой барс крепко сжимал поводья, силясь удержать фыркающую и сопящую лошадь, второй крепко обхватил мое запястье.

Напуганный Хаял сел мне на плечо, обнял крыльями за шею и, дрожа всем своим маленьким чешуйчатым тельцем, зарылся мордочкой в мои волосы на затылке.

— Иди за мной и не вздумай снова что-нибудь выкинуть. Здесь и сейчас любая твоя глупость может стоить тебе жизни, — приказал Лоренсо, пытаясь перекричать грозу.

Я молча повиновалась, но быстро двигаться по камням у меня не получалось. Мои ботинки и платье не были предназначены для хождения по горным тропам.

— Быстрее! Здесь недалеко есть пещера, — недовольно прорычал оборотень, дергая коня за повод, чтобы тот не свалился в ущелье.

Я с удивлением ощутила, что мои волосы приподнимаются. Попыталась пригладить их ладонью, но непослушные пряди затрещали, словно наэлектризованные, и выпрямились снова. Мои пальцы, мочки ушей и кончик носа немилосердно покалывало.

И тут я не сдержала изумленного возгласа: острые части гарды меча, что висел у барса за спиной, светились голубым огнем. Я зачарованно потянулась, чтобы коснуться их. Но стоило мне немного поднять руку, как пальцы словно прошили тысячи иголок и объяло свечение, словно моя кисть была пылающим голубым факелом. Я тут же отдернула руку. Да здесь все пропитано электричеством!

И тут наконец хлынул дождь, делая камни скользкими. Я оступилась несколько раз и, несомненно, упала бы, если бы не поддержка Лоренсо. Сейчас я удивлялась силе оборотня и была благодарна ему за то, что спасал мою жизнь. Должно быть, нелегко буксировать за собой меня и одновременно железной хваткой удерживать испуганного коня.

Еще одна молния упала на скалу где-то высоко над нашими головами. Лоренсо рывком дернул меня и лошадь к входу в пещеру, едва различимому в сгустившемся сумраке. Едва следом за нами в укрытие успели вбежать остальные, как вход закрыли рухнувшие обломки скалы.

К моему удивлению, тот факт, что выход завален, никого не встревожил. Оборотни деловито запалили с десяток магических огней, привязали лошадей у входа и двинулись к дальней части пещеры, где обнаружился узкий проход, ведущий вглубь горы.

Лоренсо вел меня за собой, ревниво поглядывая на брата, чем вызывал мое недоумение. Если я его жена по законам фей и невеста по законам двуликих, чего он опасается?

Узкий коридор привел нас в следующую пещеру, где раньше определенно кто-то жил. Об этом говорило покрытое сажей углубление в стене, похожее на камин без дымохода. Рядом были выдолблены полки, ныне пустующие под слоем серой пыли.

Сесть тут было негде, поэтому барс воспользовался пространственным карманом, для того чтобы извлечь и бросить на пол две тяжелые шкуры с серебристым длинным мехом. Бесцеремонно толкнув меня на одну из них, Лоренсо заклинанием высушил мне волосы и одежду. А затем мне на голову из воздуха обрушился теплый плед.

Когда я выбралась из-под толстой шерстяной ткани и одарила возмущенным взглядом принца с манерами варвара, тот и бровью не повел, только сунул мне в руки горячую кружку с каким-то отваром и велел:

— Пей и можешь отдыхать до утра.

Мой желудок громко заявил, что ему аж с завтрака не перепадало, и я язвительно заметила:

— Не думала, что вас принято морить невест голодом.

— Не думал, что цветочные феи питаются чем-то, кроме пыльцы, — фыркнули мне в ответ.

Я хотела возмутиться, но заметила, что Фелис качает головой, приложив палец к губам, и промолчала. Второй принц казался мне более разумным, чем мой котомуж.

Тем временем Лоренсо запалил в очаге магический огонь и отошел к своим сопровождающим, чтобы что-то обсудить. Я же с некоторой опаской опустошила предложенную кружку отвара, сбросила плед и встала. После дня, проведенного в седле, хотелось размять ноги.

Воспользовалась памятью Азалии, чтобы создать свой "светлячок", и решила обойти пещеру, чтобы лучше ее рассмотреть.

— Снова решили сбежать, эстиона? — поинтересовался моментально возникший рядом Фелис. Барс улыбался, составляя контраст хмурому Лоренсо, который о чем-то спорил со своими сопровождающими.

— Отнюдь. Хочу поискать пищу для ума, раз уж для желудка не дают — ответила я, пожав плечами, и направилась к стене, противоположной очагу.

— Вы позволите мне сопровождать вас, эстиона?

— Вы же все равно пойдете за мной, так к чему спрашивать? — пожала плечами я, протянув руку, чтобы коснуться силуэта птицы, вырезанной в камне.

— Пытаюсь быть вежливым.

Просто вежливость! Ага, как же. Чую, все не просто так…

Вместо ответа я молча направилась к ходу, темнеющему в дальней части пещеры. Короткий коридор привел меня в небольшое помещение, в центре которого исходила паром моя мечта — небольшое круглое озерцо, образованное горячими ключами.

Мне очень хотелось влезть в эту бурлящую воду, лежать там и чувствовать, как расслабляются ноющие мышцы. С досадой подумала о наличии толпы мужчин в соседнем помещении и решила ограничиться умыванием. Я присела и протянула руку к воде, когда в глубине что-то мелькнуло.

Я наклонилась, пытаясь понять, что только что видела. Вода по-прежнему продолжала вяло бурлить, исходя паром. Когда я уже решила, что мне только почудилось, будто в воде кто-то есть, часть ее перестала волноваться, сделавшись гладкой, как зеркало, а в глубине под прозрачными струями мелькнул огромный змеиный хвост.

Вскрикнув, я вскочила, шарахнулась в сторону, и моя нога поехала на скользких камнях. Я должна была неминуемо свалиться в воду, но меня удержала чья-то рука, а спиной я ощутила твердую мужскую грудь. Готова поклясться, в этот момент по пещере разнесся ехидный мужской смех.

— Вас что-то испугало, эстиона? — раздался над ухом голос Фелиса. Мурлыкающие нотки заставили меня повторно вздрогнуть и ощутить себя добычей в пушистых лапах хищника, который не выпустил когти лишь потому, что перед обедом захотел поиграть.

— Я видела в воде огромную черную змею! — выдохнула я, высвобождаясь из затянувшихся объятий.

Барс с явной неохотой отпустил меня и задумчиво хмыкнул:

— Говорят, в давние времена здесь жил черный наг — изгнанник своего народа. Притом изгнан он был за то, что не уважал законы сородичей и был слишком охоч до чужих женщин. Потом он пропал. Говорят, от одиночества он сошел с ума, потерял контроль над зверем и продолжает обитать где-то здесь в виде огромного черного змея. Его звали Терзо, и эта пещера названа его именем.

— Так это был хозяин пещеры? Тот самый изгнанник?

— Не думаю. Здесь совсем не пахнет змеиным духом.

— Может, запаха нет, потому что змей сидит под водой? — спросила, с опаской покосившись на парящую гладь.

— Терзо был сухопутным змеем, не думаю, что он смог бы долго продержаться без воздуха. По другой версии, он умер здесь и, поскольку не был похоронен, стал призраком. Неизвестно, где правда, но все знают, что, живя в уединении, черный наг обрел новый дар и стал оракулом. Пять лет назад наш повелитель разыскал его и обратился за советом, чтобы помочь Лоренсо снять твое проклятие.

— И что же сказал Терзо?

— Не знаю. Брат никому не говорил о том, что поведал ему змей. Но, думаю, ничего утешительного тот не сказал, иначе Лоренсо давно бы освободился от чар.

— Вы, наверное, осуждаете меня?

— Ни в коем случае. Видя, как он обращается с вами, я сказал бы, что все справедливо. Кстати, пока мой доблестный братец объединяет магию с остальными и посылает отцу весточку о причине нашей задержки, не хотите ли перекусить со мной? Я тут слегка обнес вашу дворцовую кухню. Благодаря стазису еда даже не остыла.

— Я очень голодна и охотно приму ваше приглашение.

— Люблю девушек с хорошим аппетитом! — с улыбкой провозгласил Фелис и повел меня к огню, где я уселась на шкуры, оставленные Лоренсо.

В пещере с камином никого не было. Судя по тому, что голоса оборотней доносились из соседнего помещения, барсы колдовали именно там.

Через мгновение мне вручили тарелку с хорошо прожаренным мясом и изумительным рагу. Еда и правда была еще горячей. Поблагодарив оборотня, я с наслаждением приступила к трапезе. Когда тарелка была опустошена и Фелис вручил мне стакан гранатового сока, в пещеру вошел Лоренсо.

От недавнего колдовства его глаза сияли, словно голубая неоновая вывеска, а лицо при виде меня отчего-то исказилось яростью. Ринувшись вперед, барс выбил стакан у меня из рук и прорычал:

— Не смей брать ничего из того, что он тебе предлагает! — Лоренсо схватил меня за руки и заставил встать, притянул к себе и уже собрался впиться отросшими клыками в шею. Вскрикнув, я уперлась ладонью ему в грудь и обреченно зажмурилась, сознавая, что бессильна перед яростью зверя.

— Прекрати рычать, не то обрушишь своды на наши головы. И отпусти девушку, — произнес Фелис, становясь рядом с Лоренсо, и несколькими быстрыми, неуловимыми ударами по болевым точкам заставил брата выпустить меня из рук.

— Я разорву тебя… — зловеще выдохнул Лоренсо, морщась от боли. Его руки начали покрываться пятнистой шерстью, а голос стал ниже.

Фелис же, не делая попытки измениться, бесстрашно подошел вплотную к брату и ответил:

— Твое поведение недостойно наследника альфы. Сначала нарушаешь законы, а потом кидаешься в драку. Ты уже трижды нарушил правила, дорогой брат. Ты подверг жизнь Азалии опасности, а я спас ее от тигра. Ты оставил свою невесту голодной и допустил, чтобы она испугалась. Я развеял ее страх и накормил, она только что сидела на моих шкурах. Ты не имеешь права кусать ее теперь!

Только после этих слов я обратила внимание на то, что волчьи шкуры, хоть и были на прежнем месте, неуловимо отличались от старых, которые свернутыми лежали в стороне. Похоже, меня только что подвело незнание законов оборотней и чья-то хитрость.

Лоренсо после слов брата изменился еще сильнее. Теперь вместо рук из рукавов рубашки виднелись звериные лапы с выпущенными когтями. Черты его лица поплыли, и голова также стала полностью звериной. Только длинные белые волосы остались на месте, словно барс пытался сдержать оборот.

— Альфа не разрешит тебе присвоить мою невесту. Он встанет на мою сторону ради того, чтобы твоя выходка не разрушила союз с феями, который так нужен сейчас нашему народу.

— Кто знает, Лоренсо. Возможно, отец захочет видеть наследником того, кто владеет собой, чтит законы и его королевскую волю, а вовсе не сумасшедшего бунтаря вроде тебя. Он уже тебе не доверяет, раз просил меня тайно проследить, чтобы невеста прибыла в Кильмаари благополучно. И я слежу, пока ты пренебрегаешь обязанностями. Как может позаботиться о королевстве тот, кто не в силах держать себя в руках и обеспечивать необходимым свою женщину? Не пойми меня превратно, брат мой. Я желаю тебе только добра. Я понимаю, что тебе не за что любить фей. Мне жаль, что ты так сильно пострадал от них, но кроме твоих страданий есть еще и честь рода, которая была запятнана твоим… специфическим проклятием. Думаю, для тебя не секрет, что знать недовольна. Влияние наших соперников усилилось. Они используют то, что слишком многие девичьи сердца оказались невольно разбиты тобой. Сейчас, если допустим промашку из-за твоей ненависти к феям, это будет стоить нашему семейству трона. Уступи мне Азалию, и я восстановлю честь рода, заботясь о ней как подобает. Думаю, даже Вивьен не будет против такого союза. Ей настолько нужны лунные сапфиры, что она поступится гордостью и спокойно примет известие, что ее племянница вышла замуж за второго принца, а не за первого. К тому же так она будет уверена, что девушка не пострадает от твоей праведной ярости.

— Я вполне держу себя в руках, брат. А твой план попахивает ущемленной гордыней, завистью к месту первенца и чрезмерной любовью к власти. Не думай, что от твоих речей я займусь самобичеванием и сдамся, преподнеся тебе первородство на блюдечке.

Безмолвный поединок взглядов между братьями тянулся несколько мгновений, после чего Фелис вздохнул.

— Видит Санкристэль, я не хотел! Но если ты так привык позориться и не хочешь уладить все миром, дома, в присутствии двора и альфы, я брошу тебе вызов.

— Тебе не победить.

— Увидим. А пока пусть девушка отдохнет. Она утомилась с дороги, — произнес Фелис, делая приглашающий жест в сторону своих шкур, — Прошу, эстиона, располагайтесь.

Чувствуя себя мышью, из-за которой вот-вот подерутся два огромных кота, я не знала, как поступить, чтобы не ужесточить конфликт между братьями. Лоренсо разгневан, но пока держит себя в руках. Фелис выглядит спокойным, но кто знает, что творится у него внутри?

Мои колебания быстро решил Лоренсо. Барс схватил меня за запястье, потянул к себе и усадил на шкуры, которые за миг до этого магией возвратил на место.

— Она вполне может отдохнуть здесь. — Сам же принц демонстративно уселся рядом и, не иначе как желая превзойти брата, наколдовал мне поднос с фруктами, серебряный кувшин с соком и стакан, стекло которого было покрыто золотистым цветочным узором.