Глава 8

Потуги Лоренсо превзойти брата вызвали у последнего снисходительную усмешку. А я почувствовала себя товаром, за который торгуются двое покупателей, и один пытается перебить цену другого. Понимая, что мой голос все равно ничего не решает, молча опустошила стакан, замоталась по самую макушку в плед и улеглась спиной к котомужу, надеясь, что безотказная формула "в любом непонятном случае ложись спать" сработает и завтра я увижу в своей жизни что-то обнадеживающее.

Утром я сделала вывод, что спится на шкуре волшебно.

Я лежала на боку. Плед сбился в комок где-то в ногах, но мне было абсолютно не холодно. Кстати, а почему? И что это теплое и мохнатое я ощущаю по обе стороны от себя?

Открыв глаза, я увидела перед лицом морду барса. Кошак открыл осоловелые со сна небесно-голубые глаза, зевнул клыкастой пастью и, ткнувшись мне в волосы, довольно затарахтел.

Я возмущенно фыркнула: в обличье мужчины то рубашку зажмет, то еду, а кошаком потом подкатывается под бок! Скряга мохнатый.

Хотела сесть, но за спиной кто-то шевельнуться, и мне на талию, придавливая, бухнулась здоровенная, тяжелая лапа. Так тут еще и кошак номер два?! Неужели Фелис? Или, наоборот, Лоренсо?

Шею защекотали длинные усы, и шершавый язык лизнул мое ухо. Я взвизгнула:

— Ай! А ну, перестань меня слюнявить, блохастый!

Задергалась, пытаясь сдвинуть лапу, но куда там. Кошак номер два недовольно заворчал, играючи чуть выпустил длинные когти, и я затихла, гадая, насколько он контролирует своего зверя.

Зато тот барс, к которому лежала лицом, вдруг вскочил и, перегнувшись через меня, издал низкий недовольный мяв, демонстрируя клыки во всей белоснежной красе. Кошак номер два тоже вскочил и с шипением оскалился. Я же боялась пошевелиться, видя, как надо мной нависают разъяренные хищные морды.

В довершение всего плед в моих ногах зашевелился и оттуда выбрался сонный Хаял. Оценив обстановку, летун взобрался на меня аккурат под барсовыми мордами и с шипением выпустил маленький язычок пламени. Хищные кошаки чуть отпрянули друг от друга, боясь подпалить усы, но завывать не перестали. Вопреки моим опасениям, никто из них не стал мстить голубому дракончику. Лоренсо и Фелис по-прежнему буравили друг друга немигающими яростными взглядами и нервно нахлестывали длинными пушистыми хвостами по полу.

Думаю, дело могло кончиться дракой, если бы в пещеру не вошел один из сопровождающих принца.

— Ваши высочества, мы пытались разобрать завал своими силами, но не можем обойтись без вашей помощи.

"Я иду, Неро!" — раздался в моих мыслях ответ одного из барсов. Неужели я только что слышала телепатическую речь? Интересно, это врожденное свойство вельхотари или результат брачного обряда фей? Впрочем, я же не знаю, кто именно из кошаков произнес эту фразу.

Барсы отпрянули друг от друга и принялись меняться. При этом оба окутали себя чарами, чтобы за густым туманом скрыть наготу.

Надо же, Лоренсо раньше не утруждался тем, чтобы щадить мои чувства. Соперничество с братом заставило его пересмотреть отношение ко мне? В любом случае его тактичность продлится максимум до ритуала. Получив желаемое, он станет прежним, и хорошо, если не хуже.

Память подсказала, что оборотни вообще совершенно спокойно относятся к наготе и, хоть и носят одежду в человеческом обличье, не стесняются щеголять голышом ни перед кровной родней, ни перед теми, кто ниже по сословию.

— Доброго утра, эстиона Азалия. Не желаете ли перекусить? — Перевоплотившийся и одетый Фелис с улыбкой указал мне на поднос со всевозможной снедью, стоящий неподалеку на небольшом каменном возвышении. Над едой чуть светился желтоватый купол заклинания, сохраняющего температуру горячих блюд.

— Не принимай от него ничего, Азалия. Я сам позабочусь о твоем завтраке, — строго произнес Лоренсо и создал на противоположном конце каменного "стола", вдвое большее количество блюд, дополнив это великолепие салфеткой и стаканом с веточкой цветущего рододендрона.

Фелис чуть нахмурился, и у стола возник высокий резной стул с мягкой подушкой на нем. Лоренсо снисходительно хмыкнул в ответ на старания брата угодить мне и создал у другого конца стола мягкое кресло.

Ответом была пурпурная ковровая дорожка, расстелившаяся от моих ног к месту трапезы. Лоренсо, не желая уступать, создал такую же, но с вышивкой по краям. Когда Фелис, не зная, чем еще выделиться, обрушил на свою дорожку дождь из белых лепестков, от входа раздался кашель Неро, который явно устал ждать, пока принцы намеряются дорожками и явятся на помощь. Оба высочества выглядели слегка смущенно и тут же поспешили на выход.

Я встала, создала горсть пыльцы и подбросила ее над собой, желая привести в порядок лицо, прическу и платье. Разумеется, мне хотелось умыться, но идти одной в купальню покойного нага-оракула было страшно.

Я усмехнулась. Надо же, еще недавно свято верила, что привидений и прочей чертовщины не существует, но после того, как судьба забросила меня в тело феи, готова усомниться во всех своих убеждениях.

Не воспользовавшись ни одной из ковровых дорожек, я подошла к столу и замерла, разглядывая приготовленные блюда. Магия среагировала на мое приближение. Два золотистых купола над тарелками лопнули одновременно, и божественные запахи еды поплыли по пещере.

Я в нерешительности замерла над угощением: сяду есть на стул Фелиса — вызову ярость Лоренсо. Отдам должное завтраку, предложенному моим нервным почти-что-мужем, — его брат непременно попробует взять реванш.

Становиться игрушечной мышкой, которую перетягивают эти два кошака, совершенно не хотелось. К тому же пора подумать о репутации Азалии. Отныне я должна быть осторожна, должна попытаться обелить имя, которое стало моим.

Не думаю, что родня Лоренсо будет рада появлению в Кильмаари той, что прокляла наследника престола и стала причиной позора королевского семейства. Если к этому я еще стану причиной вражды между принцами, царственная чета меня точно не похвалит.

Одним из условий соглашения меж Кильмаари и Хидденлендом являются мои здоровье и безопасность. Однако превратить мою жизнь в ад, сохранив все перечисленное, вполне возможно. В любых договорах есть лазейки.

Рассуждая так, я направилась на ту сторону "стола", где оставил обед Фелис. Сняла с подноса фрукты и водрузила на него стакан морса, чашку с салатом, персик и хлеб. На стороне, где исходил паром завтрак, подготовленный Лоренсо, захватила омлет с ветчиной, пирожное и столовые приборы. Уселась со всем этим на те шкуры, на которых провела ночь, и принялась есть.

Когда оборотни вернулись в пещеру и озадаченно воззрились на опустошенный поднос, что стоял ровно посередине стола, я сидела у камина и гладила Хаяла по теплой чешуе, любуясь тем, как на ней танцуют блики огня.

Завал был расчищен, и дальнейший путь пока что не приносил сюрпризов. Барсы пытались поспорить еще раз, кто возьмет меня в седло, но совершенно неожиданно выяснилось, что лошадь Фелиса отчего-то хромает и передвигаться на ней далее невозможно. Судя по довольной мине Лоренсо, тут не обошлось без его участия. В итоге второму принцу пришлось перейти в кошачью ипостась и продолжать путь на своих четырех. Впрочем, и в мохнатом образе хитрый повеса нашел способ привлечь внимание.

Мой внутренний эстет был в настоящем восторге от мягкой, текучей грации, с которой пятнистый кошак прыгал по камням над пропастью. Лапы Фелиса смело ступали там, куда человеку даже со снаряжением было бы нелегко забраться. Небольшие уступы, которые находил для себя барс, я замечала только тогда, когда снежный кот вставал на них, чтобы играючи продолжить шествие по отвесной скале.

Лоренсо же, не в силах прервать шоу, устроенное братом, сердито сопел у меня над ухом и норовил плотнее прижать меня к себе. Чувствуя, что в стальных объятиях хищного муженька мне не хватает воздуха, уперлась в грудь оборотня ладонью и негромко попросила:

— Может, ослабишь хватку немного? Я думала, ты собираешься придушить меня после свадьбы, а не до нее.

Барс перестал сжимать меня слишком сильно и даже снизошел до ответа:

— Тогда не смотри на Фелиса так, словно это он твой жених. Не понимаю, что ты в нем нашла?

— Ты лучше спроси у брата, что он во мне нашел. Это не я ему ношу еду и лезу в постель.

Лоренсо фыркнул:

— Неужели тетушка тебя ничему не учила? Власть. Он хочет контролировать отношения между нашими королевствами — вот почему ему нужна ты. Но еще сильнее он жаждет занять мое место. Ему всегда не давала покоя мысль, что он только второй принц, не первенец, которому достанется все.

Барс совершил еще один легкий прыжок и, красуясь, замер на влажном камне рядом с ревущим водопадом. Вдруг я почувствовала легкую волну магии, исходящую от Лоренсо, едва ощутимый ветерок полетел в сторону кошака. Он заставил Фелиса поскользнуться и, нелепо взмахнув лапами, плюхнуться в ледяную реку.

Мокрый снежный кот, смешно фыркая, взобрался на другой валун. Затем отряхнулся, рассыпая вокруг тучу брызг, и сердито посмотрел на Лоренсо. Тот изобразил невинное лицо и сделал вид, что глядит на орла, что, развернув большие крылья, парил на воздушных потоках.

Чем выше в горы мы поднимались, тем меньше вокруг было растительности, тем холоднее становился ветер, который я вдруг перестала ощущать. Я совсем не мерзла в своем тонком платье и плаще. «Согревающие чары, котомуж позаботился», — подсказала чужая память. Неудивительно. Ценный груз надо доставить в целости.

Дорога стала более гладкой и широкой. На этом участке пути не встречались упавшие валуны и выбоины. Второй день пути стал для меня еще более утомительным, чем первый, поскольку Лоренсо снова не стал останавливаться ради обеда. Лишь в одном месте сделал короткую остановку, дав мне напиться и позволив посетить кустики. На Фелиса в обличье зверя я смотрела с завистью: он-то не отсидел себе все что можно, в отличие от меня!

Я уже подумывала спросить у Лоренсо, долго ли нам еще ехать, когда дорога несколько раз вильнула и за очередным поворотом перед нами предстало огромное ущелье. Дорога вела к массивному каменному мосту, достаточно широкому, чтобы на нем могли разъехаться две повозки.

— Посмотри вниз, фея — снисходительно произнес барс.

Я посмотрела и тут же вцепилась в рукав Лоренсо. От высоты кружилась голова, но я успела заметить на дне ущелья широкую, бурную и стремительную горную реку.

— Видишь? Отсюда берет начало ваша священная река Найери. Наша земля питает вашу водой, но мы великодушно не берем с вас за это платы.

— Благодаря нашему магическому щиту на вашей южной границе всегда спокойно. Пустынные орки не тревожат ваш народ, и мы также великодушно не требуем за это платы.

— А как же лунные сапфиры?

— А как же наша уникальная магия? Вы не можете сами создать щит при помощи лунных сапфиров. К тому же взамен вы использовали наши порталы, которые, как и щит, нужно поддерживать. Река же течет без вашей воли и участия. Путь Найери проложен здесь по воле светоносной владычицы Санкристэль. Вам следует быть осторожней в словах, принц. Не стоит приписывать своему народу заслуги демиурга, это может вызвать ее гнев.

Пока мы ехали на другую сторону, я разглядывала то, что ждало нас впереди, а посмотреть было на что. Две горы по ту сторону ущелья, называемые Снежными близнецами, были усеяны проходами, окнами, балконами и опутаны сетью дорог. Передо мной была столица Ледяного королевства — Лумойс.

Память подсказала, что для удобства одну из этих гор звали Западным Близнецом, другую Восточным. Третья же вершина, что располагалась дальше и возносилась над Снежными Близнецами, звалась гора-дворец Литсиян. Там обитало королевское семейство, и именно туда меня везли.

По сети дорог, опутывающей Снежных Близнецов, курсировало множество оборотней как в зверином, так и в человеческом обличье. Тут были всадники и повозки: жизнь била ключом в этом огромном, вырубленном в камне городе. Народ толпился вокруг, приветствуя принца криками ликования, но давки не было, сыну альфы почтительно уступали путь.

Вдруг откуда-то выскочила сгорбленная седая старуха в ветхом сером балахоне и завопила:

— Фейская ведьма пожаловала в Ледяное королевство! Горе нам! Она погубит нас, всех-всех проклянет! — Увлеченная обличением, карга забыла опираться на палку, подпрыгивая с резвостью подростка на рок-концерте, тыча пальцем в мою сторону и не забывая командовать: — Что вы стоите и смотрите на нее?! — Старуха ткнула кого-то из молодых плечистых оборотней концом своей кривоватой палки. — Испейте ее крови, пока она не пролила вашу! Все, все вы будете бегать за ней, как наш несчастный принц, если не сбросите ее в Найери с камнем на шее!

В таком меня еще не обвиняли. Дожила… Хорошо хоть, святой инквизиции тут нет.

Бабка ткнула своим посохом еще пару оборотней, но те с опаской взглянули на Лоренсо и, не рискнув что-либо предпринять, растворились в толпе. Не похоже, чтобы народ прислушивался к старухе. Ситуация казалась мне абсурдной, было ощущение, что все это происходит не со мной. Словно я смотрю фильм, сидя на диване у телевизора. Странно, неужели присутствие котомужа дает мне чувство безопасности?

Но ситуация перестала быть забавной, когда бабулька с гиканьем запустила в меня камнем. Я видела, как серый булыжник летит мне в лоб, словно в замедленной съемке. Хаял, доселе сидевший на моих коленях, взмахнул крыльями, чтобы закрыть меня, но принц оказался быстрее летуна и перехватил камень у самого моего лица.

Лоренсо напрягся, я ощутила всем своим телом, как его мышцы становятся стальными канатами, как твердеет его грудь за моей спиной.

Вокруг двуликого сгустилась знакомая кипучая, жалящая энергия. Хаял снова сел ко мне на колени, чем приглушил толпу мурашек и чувство ужаса, вызванное бешеной энергетикой оборотня.

— Если кто-нибудь из вас посмеет притронуться к моей жене или задумает причинить ей вред каким-либо способом… — негромко произнес Лоренсо и замолчал, выдерживая зловещую паузу. Окинув людей взглядом, в котором явственно читалось обещание смерти, барс сжал камень в ладони. Булыжник раскололся, выпустив из своего нутра бледно-серый дымок, а затем, объятый голубым сиянием магии двуликого, осыпался песком, который в тот же миг смешался с дорожной пылью.

После такой демонстрации силы бабка моментально куда-то испарилась, а собравшаяся толпа дружно склонилась перед сыном альфы. Однако все хуже, чем я думала. Пусть сейчас эти оборотни выглядят кроткими, одной по Ледяному Королевству лучше не разгуливать.

Лоренсо не терпелось оказаться дома. Он пришпорил коня, и тот понесся вперед со скоростью выпущенной стрелы. Все, кто встречался на пути, едва успевали отпрянуть в сторону, чтобы не угодить под копыта жеребца.

Мы снизили скорость только перед проходом, ведущим вглубь горы. Проехав под высеченной в камне аркой, мы оказались во влажной полутьме подземелья. Его пустота после шумных улиц казалась пугающе пустой.

Шаги лошадей отдавались эхом, отражаясь от стен, огонь магических светильников казался мертвенным. При мысли о том, сколько камня над головой, становилось не по себе.

— Почему здесь никого нет? — спросила я.

— Этот проход — кратчайший путь к дворцу. Им может воспользоваться только член королевского семейства и свита, которую он ведет за собой. Других не пропустят охранные заклинания, — нехотя пояснил Лоренсо.

Фелис, бегущий рядом с лошадью первого принца, вдруг ускорился и, не оглядываясь, унесся вперед. Сердце кольнуло тревожное предчувствие. Через четверть часа подземный коридор вывел нас к мосту над глубоким ущельем, по другую сторону которого располагались массивные ворота горы-дворца Литсиян.

Когда мы были еще на середине моста, ворота распахнулись, являя перед нами зал с высокими сводами и солидным количеством стражи. Похоже, Фелис успел предупредить всех о нашем появлении.

Остановив коня, принц спешился и помог мне спуститься на ровный каменный пол. Узду тут же приняли из рук принца, чтобы увести усталого скакуна. Одетые в легкий доспех и вооруженные глефами стражники склонились перед сыном альфы.

Я оглядела склоненные светловолосые головы и окончательно уверилась в том, что все барсы очень похожи. Цвет глаз, рост, одежда и голоса — вот, пожалуй, все отличительные признаки. Даже двигаются они все с одинаковой текучей грацией.

Милостиво позволив подданным подняться, Лоренсо спросил:

— Где сейчас повелитель?

— С нетерпением ожидает вас с невестой в тронном зале, Ваше Высочество.

Барс сотворил сияющий голубым пламенем портал и сделал знак своему сопровождению идти вперед. Когда вся свита исчезла в дрожащем голубоватом зеркале, Лоренсо предложил мне руку и, дождавшись, пока я обопрусь на нее, повел меня вперед.

Обширный зал, молочно-белый камень стен, два трона на возвышении с шестью ступенями, толпа знати, поделенная пополам проходом, по которому мы ступали, — все казалось мне нереальным. Пейзаж за многочисленными окнами позволял сделать вывод, что тронный зал находился на большой высоте. Казалось, белые пики Снежных Близнецов были с ним на одном уровне.

По дороге сюда я видела немало прекрасных пейзажей, но сейчас суровая, сказочная красота заснеженных вершин, окрашенных закатным пламенем, почему-то поразила в самое сердце. Мне нравился этот вид, а из чужой памяти очень кстати всплыл тот факт, что феи любят тепло и солнце, но терпеть не могут снег. Выходит, сейчас я вот этим восхищением, явно написанным на лице, ломаю себе всю легенду? Надо быть осторожнее!

Я поспешно отвела взгляд от окон и сосредоточилась на повелителе и его супруге. Альфа был явно ошарашен и недоволен выбором сына. Судя по поджатым губам котосвекрови, я ей определенно не нравилась. Глаза королевы полыхали неподдельным гневом, который Кастодия Мора едва сдерживала.

Спасибо Азалии! Напроклинала, сбежала, а мне за нее отдувайся. Противно-то как: придется извиняться за то, чего не делала.

С другой стороны, а может, не стоит унижаться? Того, кто слаб, обязательно постараются втоптать в грязь. Лучше поступками показать свою лояльность. Попытаться стать чем-то большим, чем гарант сделки с соседями, стать полезной.

Заполучить в союзники кого-то из правящей четы было бы идеальным решением, но это будет непросто. Для этого мне нужно знать, чего хотят эти двое в серебристых венцах, щедро усыпанных алмазами и сапфирами. А значит, пока постоим и послушаем.

Покосилась на Лоренсо и успела заметить всего на миг полыхнувшее в голубых глазах торжество, тут же тщательно спрятанное за серьезной холодной миной. Радуется, что я шокировала отца.

Когда я там жаловалась на скуку и рутину? Беру свои слова обратно! Драмами и приключениями явно лучше любоваться со стороны, чем оказаться в их эпицентре. И не нужны мне ни горы, ни кот! Хочу домой, обратно к плохой экологии, дивану и телевизору!

— Приветствую вас, отец, матушка… — Лоренсо отпустил мою руку и поклонился. Я последовала его примеру.

— Я вижу, ты вернулся с невестой, сын. Похвально, что на этот раз ты следовал моей воле — произнес альфа, изучая меня настороженным взглядом, словно бомбу замедленного действия.

— Я рад слышать, что угодил тебе, отец.

— Мы довольны твоим поступком, Лоренсо, но скажи, почему после всего происшедшего ты выбрал именно эту девушку? — королева произнесла эти слова мягким голосом и даже сумела изобразить легкую улыбку. Но изящные, унизанные кольцами пальцы сжали подлокотник трона так, что у меня не осталось сомнений: на этом месте представляют мою шею.

Молодец, наследный принц. Отомстил так отомстил! Ему даже не придется лично изощряться и придумывать мне кару, потому что нет яростнее создания, чем мать, защищающая дитя от обидчика.

Повелитель, явно почуяв настроение второй половинки, не дал сыну ответить на вопрос и ровным тоном заметил:

— Думаю, им обоим следует отдохнуть с дороги. Свадебный ритуал устроим завтра в полдень.

— Верно, Алонзо. Пусть дети отдохнут! — с предвкушающей улыбкой поддержала королева — Я лично провожу невесту в ее покои и удостоверюсь, что она устроена должным образом. А после ужина мы обсудим, какие изменения нужно внести в платье для ритуала. Жаль, что придется убрать вырез для крыльев, не так ли, дитя мое?

Ага, меня только что оскорбили. Решили на пробу бросить камень и посмотреть, что буду делать? Ты же инвалид, девочка, какая жалость!

Как же быть? Огрызнуться — и без того плохая репутация пробьет дно, согласиться — показать слабость.

— Я слышала, у Вашего Величества превосходный вкус в выборе одежд и достойные восхищения манеры, но сегодня… — я сделала паузу и отзеркалила свекрови стервозный взгляд, заставив ту подобраться. Она уже ждала, что я отвечу резкостью, что добыча поймана, что сейчас можно будет устроить вендетту за оскорбление. Я же улыбнулась и закончила фразу: — Сегодня я увидела, что слухи не передают и половины ваших добродетелей. Я не посмею обсуждать наряд для ритуала и всецело доверюсь вашему вкусу. Уверена, Ваше Величество, как всегда, будет на высоте.

Ответом мне послужил нервно-удивленный смешок и улыбка, которая никого не могла обмануть: в глазах королевы на миг полыхнула бессильная ярость.

Один-ноль в мою пользу! Теперь можно не переживать о том, что с нарядом будет что-то не так. Королеве придется подтвердить репутацию знатока моды, приложить все усилия, чтобы платье получилось великолепным.

— Это так мило! Вижу, тетушка за эти пять лет много времени уделяла твоим манерам, Азалия. Что ж, пойдем, дорогая. Ты, наверное, утомлена долгой дорогой.

Последние слова королевы я слышала словно сквозь слой ваты: второй принц сладко улыбался мне из-за папиного трона.

Готова поклясться, когда мы вошли в зал, Фелиса тут не было. Может, он стоял где-то здесь невидимкой и выбирал удобный момент, чтобы заявить на меня права?

И я еще боялась проколоться во время поисков плана туннеля, ведущего к нагам? Зря. Если из-за меня один из братьев навредит другому, котосвекровь закопает меня раньше, чем начну шпионить.

Похоже, я слегка промахнулась с целями: моя задача даже не обелить репутацию. Для начала надо выжить.

— Постойте, отец, матушка! — произнес Фелис, выходя из-за трона короля, чтобы согнуться перед ним в изящном поклоне.

— Что такое, сын? — нахмурившись, произнес альфа.

— Прошу вас, не спешите с ритуалом.

— По какой причине ты требуешь этого? — с обманчивым спокойствием спросил альфа, и даже шепотки придворных за моей спиной затихли.

— В портале эстиона Азалия подверглась опасности. Она…

— Довольно! — прогремел король, перебивая Фелиса. — Мне донесли, почему лошадь попыталась сбросить эстиону Азалию в момент прохождения портала. Бедное животное было напугано, потому что его нечаянно поцарапал летун. Я ценю твое рвение сохранить благополучие нашего союза с Хидденлендом, но ты поспешил с выводами. Лоренсо никогда не подверг бы свою невесту опасности.

— Да, отец, — произнес барс, склонив голову, а я выдохнула. Похоже, поединка не будет. Альфу устраивает то положение вещей, что есть сейчас и он не позволит Фелису что-то менять. Однако второй принц не желал так легко отказываться от своих притязаний — Но в пещере Терзо избранница моего брата была оставлена голодной и приняла пищу от меня. Я прошу Ваше Величество рассмотреть мою кандидатуру на роль мужа эстионы Азалии из Хидденленда.

По рядам придворных прошелся шепоток, превратившийся в постепенно нарастающий гул.

— Вздор! Хидденленд — закрытое королевство. Скорее всего, эстиона просто не знала наших обычаев — резко заметила королева.

— В соглашении указано имя первого принца. После долгого разрыва отношений между Кильмаари и Хидденлендом не следует накалять обстановку внезапными переменами. Наше слово должно быть надежно и твердо. Моя воля остается неизменной — произнес король.

— Брат даже не пометил свою невесту. Взгляните, Ваше Величество, шея эстионы нетронута — оборотень магией сорвал с моей шеи повязку и все взгляды устремились на меня.

Альфа смерил сыновей негодующим взглядом и строго спросил:

— Почему ты не пометил ее, Лоренсо?

Первый принц молчал. Его глаза опустились, грудь ходила ходуном, а кулаки сжимались в явном желании отомстить брату за то, что перед всеми раскрыл его упущение.

— Разве должны мы в угоду феям нарушать традиции? — не сдавался Фелис.

Придворные за моей спиной зароптали, соглашаясь со вторым принцем, а я прокляла себя за глупость. И как только фейская память смолчала о таком важном обычае? Уверена, Азалии должны были преподавать все это, если собирались выдавать замуж за барса. Возможно, фея решила, что эти знания мне не нужны, но мне необходимо срочно восполнить этот пробел, пока я не совершила роковую ошибку.

Чувствуя, что обострение конфликта становится все более опасным и непредсказуемым для меня, решилась на отчаянный шаг:

— Ваше Величество, это я виновата! — я вышла вперед и опустилась на колени перед изумленным альфой, покаянно потупив взгляд, — Пожалуйста, не возлагайте вины на Лоренсо, он ни в чем не виноват. Я с детства испытываю страх перед хищниками, поэтому упала в обморок, едва завидев острые зубы моего… жениха.

В зале воцарилась звенящая тишина. Противоречивые мысли крутились в моей голове. Я судорожно гадала: сделала ли я маленький шажок к обелению репутации капризной и жестокой феи, или же забила последний гвоздь в крышку своего гроба?

Надо мной зазвучал раскатистый смех альфы:

— Ты защищаешь моего сына, после былого?

— Я так же как и Его Высочество раскаиваюсь в содеянном и желаю мира между нашими народами.

— Похвально. Кажется, моему сыну повезло.

— Отец… — Фелис порывисто шагнул вперед, но альфа остановил его жестом и поднялся с трона. В зале мгновенно воцарилась тишина:

— Итак, Лоренсо не завоевал доверие эстионы Азалии, не поставил ей метку, а значит она ему не принадлежит. Фелис же проявил внимание и заботу, которая была благосклонно принята. Пока я жив, я не разрешу поединок между своими сыновьями, поскольку, если один убьет другого, в своем сердце я потеряю сразу двоих. Вы можете соревноваться за эту фею любыми способами, но не силой клыков, когтей или стали. Тот, кто поставит ей метку станет ее мужем. До тех же пор прошу Ее Величество поселить нашу гостью на женской половине.

— Я согласна с решением Вашего Величества и исполню его — с достоинством кивнула королева, заново оглядывая меня с ног до головы, словно увидела во мне что-то новое.

Вот и все. Похоже, мне действительно не избежать замужества, а выбор жениха, судя по гневному взгляду Лоренсо, и хитрому прищуру довольного Фелиса будет непростым. Сейчас я сравнивала этих двоих, пытаясь понять, кто из них нравится мне больше и ощущала большое смятение.

Оба безусловно красивы, но отчего вспыльчивая прямота Лоренсо мне ближе, чем сладкие речи заботливого Фелиса?

— Идем, дорогая! — вырвал меня из размышлений голос королевы, которая успела подняться с трона и бесшумно приблизиться.

— Да, Ваше Величество — произнесла я, склонив голову и последовала за повелительницей барсов.