Глава 16

Упрямый стук пытался вытолкнуть меня из царства Морфея, в котором я смеялась над шутками матери и смотрела в добрые глаза сестры.

Стук продолжался и мне ничего не оставалось, как повернуться на спину и почти ослепнуть от солнца. Оно наглым образом пробивалось сквозь прикрытые створки окна.

Но не только это помешало мне наслаждаться сном дальше. Стук по дереву тоже был настолько громким, что при желании мог разбудить и мертвого. Я раздраженно откинула одеяло, чувствуя как после секса ломит все тело, а кожа покрыта липкой субстанцией. Я сразу взглянула на другую сторону кровати. Она оказалась пуста и в душе на миг вспыхнула радость, что теперь я свободна.

Что Златозар, получил все в полной мере и теперь скачет навстречу новым приключениям. Туда, где будут доступные женщины, которых ради постели даже не придется шантажировать.

Сволочь он. Мог бы и попрощаться.

С другой стороны прощание могло бы затянуться.

Еле поднявшись в кровати и ступая по густому ворсу ковра, я подошла к окну и выглянула посмотреть, что же все-таки за стук нарушил мой покой. Грудь я прикрыла одеялом, но горячий воздух все равно ее опалял, как и остальные части тела.

Недалеко от дворца, мужчины, голые по пояс, возводили недавно сгоревшую крышу дома. А несколько молодых, судя по косынкам, девиц стояли внизу с кувшинами в руках и весело посмеивались, поглядывая вверх.

И я бы наверное отвернулась, если бы солнце не отсвечивало от волос одного из строителей. От золотистых, как его же лучи, волос.

Это был Златозар, красивый как черт с белозубой улыбкой и бронзовой лоснящейся кожей на мускулистом обнаженном торсе.

Два чувства боролись во мне, грозно гремя мечами. Радость от того, что он не уехал, что не готов так быстро расстаться со своей царевной, и то, что еще три дня я должна находиться у него в фактическом рабстве.

К этой битве грозным кличем присоединялось восхищение, что он не лежит в постели без дела, а пошел трудиться, строить. Хоть и делает это скорее, как рекламный актер, демонстрируя и свои умения и себя самого.

Заметив мой пристальный, уже довольно долгий взгляд он резко повернул ко мне голову и лихо подмигнул. Я тут же вспыхнула и спряталась за створкой. Он еще некоторое время смотрел на меня. А потом вдруг закрепил на поясе веревку, как страховку скалолаза и отчаянным броском спрыгнул вниз.

Я ахнула от страха, ведь высота была не маленькая. Но он уже стоял на земле. Улыбался. Взял один из кувшинов и обильно пил, так что воды стекала по его груди, а девушки рядом почти подпрыгивали. Одну из них он прижал к себе. Стал целовать ей шею, при это очень явно смотря в мое окно.

Козел! Козлина! Не мог что ли пары дней подождать, прежде чем лапать кого-то другого.

Гнев мгновенной вспышкой озарило мое сознание, и я обиженно захлопнула створки, уже оглядываясь в поисках чего потяжелее, чтобы огреть этого ловеласа.

Но, то ли на беду, то ли на счастье в комнаты вошла Марфа с подносом. Там был не только завтрак. А несколько уже знакомых скляночек, что помогли подлечить истерзанное влагалище.

Завтрак. Боже!

Да я же сутки, ничего кроме спермы то и не ела. Даже не думала об этом, слишком сильны были переживания. И вот сейчас, наконец почувствовала острую боль в желудке.

— Проголодалась? — со смешком поинтересовалась Марфа, раскладывая завтрак на столике и я кивнула, не сводя горящего взора со сдобных румяных булочек, овсяной каши в горшочке, сдобренной сливочным маслом и графина с молоком.

— Боже, какая вкуснота, — почти со слезами на глазах уплетала я богатства этого мира за обе щеки, жуя долго и наслаждаясь вкусом.

Все-таки химия и плохая экология сделали наши блюда искусственными.

Здесь же. ну боже, ну реально вкусно.

Здесь же все было настолько настоящим, что булочке даже не требовалось начинки, а каше сахара.

А молоко, прохладное, сладкое проливалось по подбородку, настолько обильно я его глотала.

Съев все, что мне принесли на подносе, я откинулась на высокую, резную спинку стула и наконец подняла взгляд.

Марфа смотрела на меня, как на дикое животное.

— Боже, деточка, ты не захворала?

— После дня странствий и любовных игр во мне проснулся аппетит, — пожала я плечами и встала со стула, сладко потянувшись.

— Не обижал тебя этот ирод? — заботливо спросила меня Марфа и помогла подмыться и одеть рубашку и платье.

Пока Марфа причитала о синяках и укусах на моем теле, я почему то вспомнила о том, как занимался любовью муж. Обычно сценарий был один и тот же. Он подходил сзади, говорил о своих желаниях и просил подготовиться. Я мылась, ложилась в кровать и получала свою толику страсти, которая впрочем очень быстро заканчивалась. Уже через десять минут, насытившись, муж храпел, а я пробиралась в ванную и под шум воды, удовлетворяла себя сама.

Что-то мне подсказывает, что со Златозаром мне подобно участи не грозит. Он хоть и груб, но толк в любовных делах знает. А каким будет Элизар?

— Ничего ничего, скоро все закончится и уже не один мужчина не сможет тебя взять, кроме нареченного твоего, — сквозь шелест своих мыслей услышала я голос Марфы и встрепенулась.

— О чем ты? — решила уточнить я, как раз, когда она уже заплетала в косу, удивительной красоты волосы, которые в сочетании с лицом сердечком и пухлыми губами создавали поистине сказочный образ.

— Ну, как жеж. Нельзя спать с замужней женщиной.