Глава 23

Два дня пролетело слишком быстро.

Вот серьезно, кажется, еще мгновение назад мы ругались со Златозаром в библиотеке, а уже сегодня меня собирают на встречу с царевичем Элизаром. Заплетают косу, одевают рубашку, сарафан и красный кафтан вышитый бисером и драгоценными камнями. На голове кокошник на который можно жить с год, не думая о деньгах. Я была невероятна хороша, дух захватывало, вот только улыбки на лицо не получалось надеть.

И больше пугала не мысль, что мне грустно или страшно будущего брака, а то, что я могла влюбиться в этого подонка. Златозара, чтоб его.

В его глубокий баритон, смешивший меня после жаркого совокупления, в его глаза, что грели пламенем страсти, когда он загонял меня в очередной угол, в его тело, по которому так приятно водить рукой, а главное в его истории которые он рассказывал полушепотом перед сном, держа меня в своих объятиях.

Эти истории, по его словам правдивые, настолько напоминали русские сказки, что становилось страшно. Конек Горбунок, жар-птица, леший, кощей… Нет, имена конечно другие, даже близко не пересекаются, но само происхождение…

Он умел прекрасно складывать слова во фразы и порой его заслушивалось пол улицы, что вызывало во мне дикую ревность. Да, я признала ее существование. Она, как яд текла в моей крови и порой смущала, запуская образы жизни со Златозаром.

Проблема в том, что я не знала о нем ничего, кроме того, что он странствует по свету и собирает истории. Мне хотелось, чтобы эти истории он рассказывал только мне, а не толпе облизывающихся крестьянок.

Но это все глупости. Скоро прибудет мое будущее, а Златозар останется лишь воспоминанием. Горько-сладким образом, смущающим меня, возможно, одинокими ночами.

Щеки и губы мне намалевали свекольной краской, сделав их ещё ярче, а глаза подвели тонким кусочком угля. Где же ты моя удобная косметика?..

— Почему улыбка не озаряет ваш прекрасный лик, царевна? — сквозь гул мыслей, расслышала я голос одной из служанок, меня одевающих.

— Вам так повезло, — заговорила другая. — Ходят слухи, что Элизар самый красивый юноша на три королевства.

— Я очень довольна, — подала я голос и натянула широкую улыбку, невольно поглядывая в окно, под которым уже собиралась толпа. Но почему-то в этом людском месиве, я ясно увидела золотистые волосы своего навязанного любовника.

— У вас будут чудесные…

Договорить служанка не успела, гомон толпы разорвал звук горна, яростный и торжественный.

Все бросились к окну, где дозорные уже заметили гостей.

— Скоро, скоро я стану счастливой, — сказала я себе под нос, еще раз посмотрев в зеркало, где на меня смотрела знакомая и незнакомая девушка.

Общие черты просматривались однозначно, но даже во времена своей юности я не была столь хороша. Казалось мою чёрно-белую физиономию превратили в мультяшный образ.

Горн прозвучал снова, и Марфа, сидящая все время рядом в кресле, тут же потащила меня вниз.

Почти не замечая толпы я выступила вперед и встала между отцом и царицей. Бросив на нее взгляд, я с удивлением отметила, что глаза ее горят ярче, чем изумруды в диадеме. Как я поняла, она сама была из тех краев, даже являлась родственницей царевича. Ко мне за эти два дня, она почти не обращалась. Наверное, до сих пор обижена за враньё. Царя я вообще увидела за эти дни впервые.

Оставалось надеяться, что ему стыдно, но я ошиблась. Понять это стало возможным по его словам, что прошептал он мне на ухо.

— Ну что, дочь моя невинная… Из одной колыбели в другую?

Сомнения отпали. Этот человек не знал совести и чести. Я довольно часто видела, как стражники вне смены цепляли девок и пользовали их где придется, просто задрав юбки. Стена, сеновал, конюшня, кухня. И царь видел этот беспредел. Он был главным зачинщиков, потворствующим насильникам города. Судя по слухам, я чуть ли не единственная женщина, не бывавшая в его спальне. Оставалось только порадоваться, что я его дочь.

Но и это не принесло умиротворения. Потому что таких отцов надо душить.

Главные ворота открылись с громким металлическим лязгом и вот в центр площади, вдоль которой выстроился коридор из людей, въезжает целая вереница лошадей, прикрывающих глаза от слепящего солнца.

Первая четверка, всадники в золотых латах, на покрытых белой тканью лошадях. На ней был изображен герб Константинии — солнце с спиралью внутри. Такой же герб развевался на флагах, которые несли еще четверо знаменосцев.

Далее было четверо лучников и только за ними королевская свита.

И вот тут, между этих огромных богатырей, что с немой усмешкой осматривали народ и часто останавливали свой взор на девушках, я увидела Элизара.

Его нельзя было спутать ни с кем.

По сравнению со всеми этим монстрами и бугаями с чуть ли не полуметровыми членами, он казался нормальным. Обыкновенный мужчина с нереально красивым лицом, на котором не было ни растительности, ни кривой усмешки. На ум приходило только одно слово. Идеальный. Идеальный мужчина среди бурного потока уродов и насильников. Самородок среди угля. И если мне придется стать его женой, то лучшей участи и придумать нельзя.

А спина, которая уже несколько минут чешется от одного наглого взгляда, не должна меня беспокоить. Пусть смотрим. Его время вышло. Через два дня я стану супругой другого человека.

— Здравствуй, моя царевна, — услышала я над собой голос и подняв голову столкнулась с зелеными, как листва глазами. Добрыми, все понимающими глазами. Идеально. — Я давно ждал встречи с тобой.

— И я ждала, мой царевич, — произнесла я как можно более кротко и ухватила протянутую мне руку с несколькими перстнями на пальцах. Он не без труда, но втащил меня на своего черно-гривого коня с белой кожей.

Я сидела прямо перед будущим мужем, а толпа взорвалась бурными аплодисментами. Несколько мужчин засвистели. И самый громкий свист, я знала у Златозара. Но я не смотрела в его сторону. Больше он для меня не существует. Ведь правда?