Глава 3

Раз, два три. Еще пару секунд и я умру, умру от того, что мое тело просто разорвет этот гигант. Увитый венами — он казался гигантом. Да и те, что пихнули мне в руки. Горячие, тугие, огромные. Меня силой заставляли их натачивать, пока самый главный раздвигал складки, чтобы попасть внутрь. Судя по всему до самой матки.

— Не надо, боже, спаси, — шепчу я, пытаясь вырваться, и закрываю глаза, понимая — это конец.

Еще секунда. Жду боли.

Но вместо нее, живот обильно орошает теплая, почти горячая влага, а вместо глумливого смеха тишину леса нарушает ужасающий крик боли. Словно мужчины научились рожать и делают это все вместе.

Я раскрываю глаза и присоединяюсь к этой какофонии. Какой ужас!

Прямо передо мной стоит этот самый Гунн, так и не сумевший пронзить мое тело, потому больше было нечем.

Отползла, продолжая кричать и смотреть….

Двое успели взять мечи с земли, а другой уже валялся близ воды, окрашивая песок в розовые тона.

Трое богатырей сцепились не на шутку, и под мой крик звенели мечами. Недолго.

Еще одного постигла участь брата и он так и оставшись со спущенными штанами упал замертво, навалившись на обесчлененного Гунна, который все еще кричал и дергался, словно курица, после того, как ей отрубят голову.

Последний, самый рослый, почти толстый, еще старался, снял штаны и теперь с членом наперевес отмахивался от блестящего меча незнакомца.

Они все незнакомцы, но этот странно отличался от них. Светловолосый, со светлой бородой и блестящей тонкой кольчугой, накинутой на простую белую рубаху, уже пропитанную в кровью.

Образ завершали темно коричневые брюки. И если у других они были потрепанные, из ткани, то здесь понятно было. Чья-то шкура. Дорого, богато.

Он тоже внушал откровенный ужас, но если Гунны вызывали рвотные рефлексы и желание отвернуться, то этот… восхищал. Невольно наблюдая за его ловкими движениями, бликами меча, перестала кричать, смотря во все глаза на ту битву, в которой Гунн уже заранее проиграл.

Его детородный орган постигла та же участь, пусть и случайно. Но, чтобы он не мучался, светловолосый богатырь просто воткнул ему небольшой кинжал прямо в сердце. И тот быстро затих.

Я вскрикнула, с какой небрежностью это было проделано. Раз, и нет человека. Два, и нет четверых. Что же это за мир такой, в котором не честь девушки, не жизнь мужчины не значит ничего.

Пара птиц упорхнула с дерева, испугав меня, и заставил проглотить крик.

Вдалеке слышался всплеск рыбешки на мелководье, тихое ржание одинокой лошади, а еще дальше завывание огромных деревьев, похожих на сосны, но с листьями дуба.

Здесь же наступила кромешная тишина, давящая, неприятная. Слезы кажется уже никогда не перестанут течь из глаз.

Интересно, а тут их тоже можно использовать для омоложения? Дикая мысль, но она хоть немного привела меня в чувство.

Опираясь на локти, продолжала смотреть, как богатырь обтирает меч об брюки и только тогда поворачивается ко мне, охватывает взором распластанное перед ним тело. Мое тело, сорочка на котором задралась, показывая всю прелесть окровавленной, увлажненной щели.

И как ему не противно туда смотреть, так пристально, двигая жвалами на скулах.

Медленно спускаю длинную сорочку вниз, закрываю даже колени, показывая не столько приличия, сколько страх.

Он ведь спас меня. Спас меня. Я жива, невредима. Я буду жить, и исполнять свои мечты. Ведь правда?