Глава.38

Я в диком ужасе смотрела то на один голодный взгляд, то на другой. Кто-то облизывался. Кто-то снимал латы. Уже на животных инстинктах жертвы, я рванула в сторону, спрыгнула с крыльца.

Побежала

Чувствуя, слабую искру надежды, я смотрела в сторону леса. Словно он мог меня уберечь. Словно там вдалеке был мой защитник.

Но тут же была сбита тупой стороной меча в спину и кувырком полетела по земле.

— Тварь! — зашипел Драгон, и стал расчехляться. — Ну, теперь ты ответишь за жизнь моих соратников. Будешь давиться моим семенем и мочой.

— Так это же вы их убили! — закричала я и посмотрела в сторону женщин. Может быть хоть они. Ну, может быть! Помогите же мне!

Руслана просто ушла, а три обнаженные девушки в спешке пособирали свои вещи и смотались по добру, по здорову.

А богатыри продолжали наступать.

— Мы убили, а виновата ты. Ведьма!

— Если я ведьма, то прокляну и вас! Такими же станете, концы отсохнут и баб пользовать не сможете, — срывала я горло, угрожая, отползая все дальше, чувствуя как от страха цепенеет все тело.

Остальные мужчины замерли, испугавшись за себя, но темноволосый Драгон только загоготал.

— Трусы! Это проклятие на щель работает, а у нее еще кишка со ртом есть.

Это просто животное!

Парни, воодушевленные перспективами, заулыбались и снова стали приближаться.

Неумолимо, пугая неимоверно! Снимая с себя остатки одежды. Их оскалы были хуже волчьих.

Я закричала и резко развернувшись, рванула вперед. Но не успела даже подняться, как меня потянули за ногу и стали волочить по земле

И все, что мне оставалось это цепляться руками за корни, траву и землю. Держать голову, чтобы не поцарапать лицо об ветки и крапиву.

Но, как можно думать о боли, о красоте, когда у этих уродов на уме настоящее изнасилование.

Юбку задирают, разрывают ткань в клочья и под мой крик кто-то вставляет палец в задний проход.

— Туго, сломает еще чего, — заржал Драгон и остальные подхватили. Кто-то шлепнул меня по заднице. — Сейчас такую дырку сделаем, рожать через жопу сможет.

Меня схватили уже за растрепавшуюся косу, задрали голову и стали лизать шею. Ухо обдало гнилостное дыхание.

— Я давно на тебе конец точу, царевна. Говорят тот, кто в тебе побывает бессмертным делается.

— Вранье! Только первый. И это не ты, — кричу от боли, пока он практически рвет мне волосы, а пальцами толкается в рот.

— Соси, твар, тебе же больнее будет, когда дырку начну рвать. Эти неженки поди даже не трахали тебя как следует. Уж мы-то покажем, что такое настоящая любовь. Налетай мужики!

Меня окружили со всех сторон. Смеялись, подталкивали друг друга.

Уроды! Твари! Скоты! Сцена у реки вернулась, вот только не было никого, кто бы смог меня защитить. Здесь теперь не было даже меня.

Моя слюна не помогла скрасить ощущения ни на грамм. Я изгибалась и визжала, когда огромный член, словно раскаленная кочерга разрывала мне внутренности.

— Орет как свинья, — смеялись богатыри, разрывая на мне остатки платье и больно тиская грудь.

Драгон рычал и толкался с остервенением быка, постоянно шлепая меня по заднице, оставляя обжигающие отметины насилия.

— Нравится, как тебя покрывает настоящий жеребец? — поставил он меня раком и продолжал врываться внутрь.

— Ну, может, хватит? Дай и мне ее дырку распробовать, — заговорили сверху. Одни, потом повторил второй.

— Рот заткните ей, чтобы не орала.

Они, несмотря на ссору, столи и даже не посмели ослушаться.

Я мотала головой, умирая от стыда и острой боли, особенно когда Драгон толкнулся пальцами в щель между ног и стал же елозить внутри, растягивая ее все сильнее.

Кричать я больше не могла. Не было сил! Во рту уже побывал второй за минуту член.

Они менялись, заставляя меня чувствовать свой мерзкий вкус грязи и мочи.

Они переговаривались, словно не насиловали девушку, а обсуждали кто лучше играет в футбол….

А мне уже хочется спать, умереть, исчезнуть. Чувствовать себя уткой на вертеле не слишком приятно и я даже постепенно отклюаюсь, понимая, что из меня потекла кровь и я возможно скоро умру.

— Не спать! — заорал Драгон и треснул меня по груди раз, другой, задевая красные от истязаний соски.

Мужчины в возбуждение, пока дожидаются своей очереди щипали меня везде, где дотянутся их мерзкие лапы.

Мамочка. Мамочка, помоги мне. Верни меня в моей мир. Что я там себе напридумывала. Сказку, мужа, детей, счастье. Строила из себя что-то. Царевной придуриваюсь.

А на самом деле я кто? Дырка. Просто дырка, которую натягивали все кому не лень.

Силу искала. Нет ничего. Есть только тело, которое пускают по кругу, истязают, насилуют. Лучше умереть, отключиться и просто уплыть на волнах мрака. Наверное, это не новый мир. Это мой личный ад. И никто не придет мне на помощь. Потому что никому я не нужна.

Нужна только моя дырка, за которую уже идет настоящая бойня.

Бойня?

Я приоткрываю глаза, чувствую агонию во всем теле и вижу блеск мечта. Слышу отборную ругань, Вижу золото волос и улыбаюсь.

Я умерла, все ясно, а в предсмертном сне, я снова вижу сцену на реке, где Златозар спас меня и попросил плату.

Сейчас я бы заплатила. С большим удовольствием. А теперь просто умру и стану еще одним явлением природы. Ветром, Светом. Водой. И никто никогда не вспоминит обо мне. Никто не поплачет о Мирославе. А может быть так лучше. Может быть пора распрощаться с мечтой.

— Не смей уходить за край! — слышу любимый голос и улыбаюсь. — А, ну вернись. Сейчас же.

Ну, разве я могу ослушаться того, кого видела перед смертью. Разлепляю веки и вижу перед собой ясную зелень злых, но беспокоящихся глаз.

— Я умерла?

— Я бы убил тебя, умри ты у меня на руках.

— Злат, но можно же с ней по-вежливее, — сквозь свое отчаяние другой голос, но тоже смутно знакомый.

— Эта дура поперлась из более, менее безопасного города в лес искать ведьму в компании кота и мальчишки. Нет, я не буду повежливее! — слышу рык, грозный, проносящийся мурашками по коже и пытаюсь потянуться, свести ноги, но кричу от боли.

— Не дергайся, — тебе придется лежать, пока все не заживет.

___________________________________________________________________________