18

Не зря я опасалась привлекать внимание Доминика. И не только потому, что все ещё надеялась на побег. Любой его взгляд в мою сторону вызывал у остальных пленниц ревность. А уж когда Рона застала меня там, куда ей самой вход был запрещен...

– Ты что, просто взяла и вошла в его кабинет? Неужели не знаешь, что нельзя? – возмущённо шептала она, прибежав ко мне, едва он отпустил.

– Меня не предупреждали. Это всего-навсего рабочий кабинет, что тут такого? – удивилась я ее бурной реакции.

– Должна была догадаться!

Я вспомнила, как она говорила из-за порога, внутрь не смея и шага ступить. Но причина запрета понятна, из-за одной только тарелки-монитора не стоило никого туда пускать без присмотра. Мало ли, какие ещё ценные или опасные артефакты там хранятся.

– Он сам меня пригласил. Мне бы и в голову не пришло входить в чью-то комнату без спроса, – попыталась я ее успокоить.

Но вышло наоборот. Рона окончательно разобиделась и, судя по всему, насплетничала Мирелле. Та и без того вернулась из леса уставшей и злой. А теперь и вовсе смотрела на меня как на врага народа и за ужином пыталась поддеть, намекая на мою наглость и невоспитанность.

Доминику надоело это слушать, и он велел ей прекратить раздувать вражду. Чем, кажется, окончательно укрепил ее ненависть. Я постоянно ощущала исходящую от нее неприязнь: когда ее весь день не было, словно стало легче дышать.

За сутки черная колючка разрослась так, что Мирелла провозилась с ней до самого вечера. Мы встретились лишь за ужином. И я нарочно не глядела в ее сторону. Увлеклась скатертью-самобранкой, решив проверить, все ли та способна подать или только известные в ее родном мире блюда.

Чтобы наверняка, заказала бигмак, картошку фри с сырным соусом и ванильный молочный коктейль. Когда Доминик развернул скатерть, заказ стоял передо мной, абсолютно идентичный на вкус и на вид, разве что привычной упаковки не было.

– Вот как ты привыкла питаться, – заметил Доминик без особого интереса.

Мирелла и Рона нарочито меня проигнорировали, хотя видно было, что им любопытно. А вот Лорелея, судя по комплекции, та еще любительница покушать, не стеснялась попросить попробовать. Густой, холодный и сладкий молочный коктейль привел ее в восторг.

– Ты должна и для меня заказывать это дивное лакомство, – заявила она, выпив половину стакана. – В жизни ничего подобного не пробовала.

– Полагаю, Полине еще есть чем нас удивить и развлечь, – сказал Доминик. – По крайней мере, я очень на это рассчитываю.

– Разве тебе с нами скучно? – надула губы Рона.

– Ты просто недавно здесь. Не заметишь, как заскучаешь, – усмехнулась Лорелея.

– Вот уж нет! Мне здесь нравится, и ничего менять не желаю! – Рона чуть сдвинулась к Доминику, едва не коснувшись его плечом.

Ведь искренне ревнует и ластится, непохоже, что так хорошо притворяется. Я не могла поверить – неужели не врет? Не мечтает уйти, не тоскует по дому? Она ведь совсем молоденькая, ей веселиться надо с друзьями и подружками. Мир мечтать посмотреть. Бегать на танцы...

– Смирение тебе только на пользу. Раз выхода нет, не лучше ли находить в своем положении что-то приятное? – Доминик уставился прямо на меня.

Наверное, ждал, что на это отвечу, пусть и обращался не ко мне. А я наскоро дожевала свой бургер, едва не подавившись под его тяжелым взглядом, и сказала, что, пожалуй, пойду к себе.

– Спасибо, я сыта, – произнесла, опустив ресницы и мысленно добавив: всеми вами по горло. – Приятного всем вечера.

Я не хотела столкнуться с Миреллой, когда он закончит ужинать и уйдет. Лучше завтра, когда немного остынет, иначе скандала не миновать. А остаток дня я собиралась провести, заперевшись в своей комнате. В этот раз я заранее запаслась водой, чтобы не выходить до самого утра. Даже если будут стучать – не открою. Притворюсь спящей. Или глухой. Или мертвой. На сегодня с меня хватит.

Чтобы чем-то себя занять, прихватила книгу. Странное дело: буквы были незнакомыми, чужими, но я читала на этом языке как на родном. Наверное, магия, которая перенесла меня в этот мир, предусмотрительно научила. Книгу я взяла в библиотеке не глядя, и мне достался приключенческий роман про мореходов, половину терминов в котором я не понимала. Зато в первом приближении знакомилась с географией мира, надеюсь, что не вымышленного.

Погрузившись в чтение, я не сразу обратила внимание на тихий шорох под кроватью. Прислушалась. Там определенно кто-то был. Кто-то мелкий, вроде кошки. Правда, кошек я в округе не видела, а вот странных и пугающих существ – сколько угодно.

От этой мысли желание заглядывать под кровать резко испарилось. Я замерла, ожидая, что будет дальше. Существо почуяло и затихло тоже. Выждав некоторое время, я не выдержала.

– Эй! Кто ты и что делаешь в моей спальне? Ну-ка выходи!

Тишина. Но я была уверена, что не послышалось. Подумала бы, что какая-то бессловесная тварь, но здесь, похоже, таковых не бывает.

– Так, пойду-ка я в чулан, возьму швабру и выгоню того, кто там копошится, – сказала громко, делая вид, что собираюсь вставать. Хотя спускать с кровати ногу было страшновато.

– Постой! Не надо, я уйду, только не надо швабру, – раздался в ответ жалобный писк.

– Ну. Я жду. Вылезай.

– А ты меня не обидишь?

Я повторила про чулан, и из-под кровати выскочила белочка. Очаровательное создание с пушистым хвостиком и кисточками на ушах. Совсем не страшное. Мне даже за себя неловко стало.

– Не выгоняй меня в ночь, прошу, – тихонько произнесла она. – Я спрячусь в уголок и буду сидеть тихо-тихо, ты и забудешь, что я тут.

Она была такая милая, такая испуганная и безобидная, что сердце дрогнуло. Ну как можно ее выгнать туда, где творится всякая жуть!

– Ладно. Только больше не шуми. Разбудишь ночью – точно выкину за дверь, – сдалась я, на всякий случай изображая строгость.