22

– Я бы хотела обедать вместе с Эльзой.

Увидев Доминика в саду в компании его пассии, я решительно вышла к ним и заявила это. Он лишь удивлённо изогнул бровь. Зато Рона отреагировала так бурно, будто я сообщила о чем-то невероятном.

– Со старухой? – всплеснула она руками. И рассмеялась. – Ты наверное шутишь, да?

– Так нельзя. Ее буквально морят голодом, держат в грязи, – я покосилась на Рону. – Издеваются. Вся в синяках...

– Это исключено, – резко перебил меня Доминик.

– Разве это не наша работа, ухаживать за ней?

Спросила – и поймала себя на том, что впервые сказала "наша". В том смысле, что я – одна из этих женщин. Вроде бы пустяк, но от осознания, насколько значима моя оговорка, покоробило.

– За столом мы всегда собираемся вместе. Будь любезна завершать свои дела к этому времени.

Он перевел взгляд с меня на Рону, давая понять, что разговор окончен.

– Подожди, разве мы не должны заботиться друг о друге? – воскликнула я. Опять пришлось сказать"мы", но иначе до него вообще не достучаться. – Это ведь твои правила.

– Старуха получает кров и пищу, с нее достаточно, – произнес Доминик. – Больше при мне о ней не напоминай, понятно?

– Но почему?!

– Тебе понятно? – чуть повысив голос, он так на меня посмотрел, что словно к земле придавил.

– Полли, прекрати! – пропищала Рона и повисла у него на руке. – Ведёшь себя как...

Она замолкла и покосилась на хозяина. Видимо, собиралась меня припечатать нехорошим словом, но засомневалась – вдруг ей же за это и прилетит.

– Это бесчеловечно, – сказала я, сдерживая презрительную гримасу. – Я в этом участвовать не буду.

Доминик высвободился из цепких рук своей девицы и вдруг шагнул ближе. Взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

Сердце подпрыгнуло и остановилось, чтобы сразу забиться вдвое быстрей. Ноги стали ватными. Я смотрела на него, забывая дышать. Как кролик на удава.

– Перестань, – произнес он тихо и вкрадчиво. – Ты ведь не хочешь со мной поссориться?

Наверное, надо было что-то ответить, но я опять потеряла способность соображать. В голове крутилось лишь одно: я не должна его бояться. Не должна отводить взгляд.

– Ты не хочешь, – сам ответил он, отпуская меня и отступая на шаг. – В свободное время можешь заниматься чем угодно. У тебя его более чем достаточно. Ступай, Полина. Или что-то ещё хотела?

– Я получаю кров и пищу, чего мне ещё хотеть, – выпалила на одном дыхании, развернулась и пошла прочь.

Пока не скрылась за старой яблоней, чувствовала его взгляд. Словно жгло между лопатками. Ждала, что окликнет, и готовилась даже не дернуться на его зов. Но он не позвал.

Запоздало я поняла, что могла бы избежать этого разговора и сразу обратиться к Мирелле. Она следила за домом и его обитателями, как и полагалось хозяйке. На мое предложение ухаживать за Эльзой сначала ответила недоверием.

– Не может молодая девица добровольно вызываться слушать стариковское брюзжание и убирать ее вонючую лачугу, – заявила она, глядя на меня с подозрением. – Что-то ты опять замышляешь. И не вздумай врать, что нет.

– Конечно, вонючую, вы же там помойку устроили. Пользуетесь тем, что Доминик не следит, – проворчала я в ответ. – И никакого умысла здесь нет, все лучше, чем терпеть твои придирки, вашу вечную грызню и Рону с ее непроходимой глупостью... Кстати, ты в курсе, что она бьёт беспомощную старушку? Щиплет до синяков. И это только то, что я видела.

– Ты бы не заговаривалась, Полли, – мое имя она выплюнула с особо презрительной интонацией. – Хочешь на Рону пожаловаться? А чего тогда мне, или прямо к господину. Вот и узнаешь, которая из вас чего-то стоит.

Я мысленно досчитала до десяти. Спокойно. Не нужно вестись на провокации. В их ссорах я не участвую, я ни на чьей стороне.

– Я себе цену знаю. И соперничать с бестолковой злобной девкой мне нет нужды. Думала, будешь рада, если возьму на себя эту работу, но если не хочешь... – я пожала плечами, делая вид, что собираюсь уходить. – Мое дело предложить.

– Постой! – командным голосом окликнула Мирелла. – Ты права. Это для тебя самая подходящая работа, там точно ничего не испортишь. А здесь меньше будешь путаться под ногами. Только не надейся, что кто-то станет помогать. Взялась – делай. И больше никому со своей старухой не докучай.

– И с чего вдруг ты на нее взъелась? Она тебе точно не соперница, – пробормотала я себе под нос.

– Вот вы с ней и споетесь, обе не соперницы. Где все лежит, я тебе показывала, волшебных помощников не тащи, магия там не работает. Развалятся.

– Получается, от ночных тварей магия ее тоже не защищает?

– В ее доме небезопасно, если ты об этом. Но сама старая карта как-то спасается, раз до сих пор жива. Она вообще живучая.

Я подумала, что когда в следующий раз буду готовить побег, спрячу все необходимое в ее доме. Все равно туда Доминик не заглядывает, ночью тем более...

И тут я наконец вспомнила то, что целый день вертелось в голове. Он говорил, что ночью следить за мной в лесу не сможет. И о том, что я пустила белку в свою комнату, не знал. И о попытке сбежать ему Мирелла доложила.

Интересно, что он вообще ночами делает? Тоже запирается у себя в комнате? Или превращается в чудовище и убегает в лес, как тогда, когда меня спас?

Я бы не хотела спрашивать у него напрямую – не потому что стеснялась, просто чтобы лишний раз внимание не привлекать. Если не получится разузнать обо всем у Эльзы, возможно, придется самой проследить. Чем дальше, тем больше я убеждалась, что шанс на побег есть только ночью.