23

Весь день я посвятила уборке, покидая маленький домик только чтобы наскоро пообедать, а затем поужинать в компании Доминика и его змеищ. Те, разумеется, не упустили повода для насмешек. Намеков, что мне нашлось достойное применение. Я игнорировала, но за столом не задержалась. Демонстративно уходила прежде всех, чем явно раздражала хозяина. Но мне было плевать.

Наконец нашлось занятие, за которым я хоть немного отвлекалась. Недаром чтобы разгрузить голову советуют занять руки. А дел хватало, за уборку я взялась основательно. Весь дом решила вычистить, от крыльца до чердака, где висели какие-то порыжевшие, высохшие в труху веники и валялись старые осиные гнезда.

Предварительно отмыв крыльцо и плетёную мебель на нем, я положила в кресло подушки, а стол застелила скатертью. Обед для Эльзы принесла сюда, чтобы поела на свежем воздухе, любуясь своими петуниями, пока я навожу порядок в ее спальне.

Я вымыла окна, тяжёлую люстру с хрустальными подвесками, зеркало в старинном трюмо. Чихая от пыли, сняла занавески, и вместе с покрывалом, чехлами с кресел и старухиными халатами связала в узел для стирки.

– Ох, да тут все сверкает! И когда успела? – восхитились Эльза, возвращаясь чтобы немного подремать после обеда. – Только зря ты так старалась. Ни к чему это.

– Что значит зря?! Ничего не зря. При мне вы не будете жить в антисанитарных условиях, – возмутилась я, подкладывая под ее спину подушки. Взбитые и мягкие как облако, в свежих наволочках. – Я и сама не успокоюсь, зная, что тут такой бардак. Отдыхайте. Я через пару часов вернусь.

Взяв корзину с посудой и узел с грязным бельем, я потащила все это в дом. Вроде недалеко, всего-то пересечь сад, но тюк получился слишком большим и тяжёлым. Прошмыгнуть незамеченной не вышло.

– Полина, почему так долго? – раздался голос Доминика, и он вышел навстречу. – Я было начал думать, что вновь отважилась на побег.

– Не беспокойся, я не настолько глупа. Поняла все с первого раза, – пропыхтела я, обходя его по дуге.

Вместо того чтобы посторониться, он пошел со мной рядом, насмешливо наблюдая, как пытаюсь взвалить неудобную ношу на плечо.

– Ты не должна делать грязную работу. Она вовсе не добавляет тебе привлекательности, – выдал он. Я в сердцах бросила тряпье на землю.

– Ну, знаешь ли! Ты тоже не мужчина мечты. Хоть бы помочь предложил.

Глаза его распахнулись от удивления – редкий случай проявления эмоций. Ноздри дрогнули, когда посмотрел на узел, будто принюхивался.

– Ты что же, предлагаешь мне взять грязные обноски из-под старухи и... – он действительно растерялся. Не сообразил, что с ними дальше делать. – Взять их? И нести?

– Да уж не переломишься, по крайней мере, выглядишь сильнее меня, – проворчала, сдерживая смех. – Но если не можешь, дай пройти.

И снова взялась за свою ношу, но Доминик потеснил меня. Легко, словно невесомый, поднял тюк с вещами. Поморщился и понес на вытянутой руке, будто боялся испачкаться.

Не выдержав, я хихикнула и закрыла рот ладонью. Но он услышал. Покосился недовольно.

– Что опять не так?

– Ничего, извини. Просто... Если тебе так противно, зачем согласился?

– А сама не понимаешь? Чтобы тебе понравиться. Что поделать, если мужчина твоей мечты должен убирать вонючее тряпье. Хотя бы не заставишь это стирать?

– Просто занеси в прачечную. Ты ведь знаешь, где у тебя в доме прачечная? Через черный вход и налево, в другую сторону от кухни... Подожди, я открою дверь.

Доминик промолчал, а дверь распахнулась сама. В отличие от парадной, она нас при этом не поприветствовала. Из-за этой особенности я предпочитала входить и выходить из дома через нее.

– Тебе здесь не место, – сказал он, наблюдая, как я развязываю узел и загружаю вещи в бак.

В магическую стиральную машину их помещалось неограниченное количество. Не нужно было сортировать и подбирать режим – умная магия просто приводила все в порядок. Стирала, выводила пятна, отглаживала и даже убирала мелкие повреждения. Лучше любой химчистки.

– Именно это я и пытаюсь доказать. Мне здесь не место. И на роль твоей возлюбленной не гожусь, такая простушка, – приподнявшись на цыпочки, запихала в бак покрывало и задвинула крышку. И скомандовала: – Постирай, пропарь и высуши.

Развернулась – и едва не столкнулась с Домиником. Он беззвучно приблизился, пока я запускала стирку и ворчала, и теперь я оказалась чуть ли не в его объятьях. Машинально попыталась отдалиться и уперлась спиной в бак, который тихонько вибрировал, набирая воду.

Пользуясь моим обычным ступором, Доминик взял меня за запястья. Повернул руки вниз ладонями.

– Посмотри на свои руки. Как у служанки...

Рукава я засучила до локтя, и он смог разглядеть царапины от беготни по ночному лесу и более свежие, оставленные черной колючкой. Большим пальцем провел вдоль одной из них, и по коже пробежали ледяные мурашки. Я дернулась, высвобождаясь из его хватки. Он отпустил, но остался стоять, не позволяя уйти или отстраниться.

– И где ты так вся исцарапалась? Как будто с лесным котом дралась, – с этими словами он коснулся моей шеи, где тоже, наверное, был какой-то след.

Я отшатнулась и со звоном ударилась локтем о железную стенку.

– А. Понятно, – ухмыльнулся он. – Не нужно молчать, если больна или поранилась. Пойдем, у меня есть заживляющее зелье.

– Ерунда, само пройдет, – и тут я вспомнила об укусе. Ранки до сих пор болели и немного воспалились. – То есть, зайду за ним потом, если можно. А сейчас у меня ещё работы полно.

На самом деле я собиралась отдохнуть, пока бак стирает, а у старушки тихий час. Но не в компании Доминика. Тем более после того как он позволил себе руки распускать.

– Она никуда не денется. И вообще, мне это не нравится. Здесь ты можешь жить в роскоши и без забот. Не отвергай то, что я в силах предложить.

– Спасибо, – ответила я, протискиваясь мимо него к выходу. – Но мне это не нужно.