30

Я лежала в кровати и читала. Засиделась у Эльзы до позднего вечера, развлекая ее историями о своем мире – в благодарность за то, что она рассказала мне столько важного об этом месте. Для старушки самолеты, телефоны и интернет явились не меньшим чудом, чем для меня магия. Кажется, она и не поверила до конца.

Заодно показала ей крапиву, совсем к тому времени увядшую. Бывалая травница расправила листики, некоторое время внимательно изучала, терла в пальцах и нюхала, даже смотрела на просвет, и в результате попросила нарвать ей как-нибудь свежей, а лучше выкопать с корнем.

– Никогда такой не видала, а я в здешних лесах каждую былинку знаю. Подумала бы, что это проклятье такое вырастило, но раз говоришь, что у вас она есть... Как будто следом за тобой пришла. Удивительно.

– А она ведь обычно рядом с человеческим жилищем растет. Или там, где когда-то дома стояли, иногда смотришь сквозь заросли, а там остатки фундамента. Вдоль дорог тоже... По крайней мере, я такое слышала. Что крапива человека любит.

Я рассказала ей все, что знала об этом растении. Даже рецепт супа. Тянула время, старалась ее заболтать – мне хотелось дождаться того момента, когда лес начнет меняться. Это происходило еще до полуночи, с наступлением полной темноты.

– А как же зима? У вас ведь зимой ночи длинные? – спросила я. – Значит и твари приходят раньше?

– Так и причин выйти за порог становится меньше, – рассудительно ответила Эльза. – Ну что тебе может понадобиться снаружи затемно, да еще в холод.

Она была права, конечно. Пасмурными безлунными ночами, тем более зимой, в принципе не до прогулок. Но я и не собиралась оставаться здесь так долго, чтобы самой убедиться. Сбегу еще до осени, пообещала себе мысленно.

В этот вечер Эльза мой хитрый маневр просекла и отправила домой, пожурив на прощание.

– Не гляди, что я справляюсь. Я до того как сюда попасть и лес знала, и с колдовством дело имела. А ты птенчик неоперившийся, из мира, где вам турунеты на каждом шаге подсказывают...

– Интернет, – поправила я. – Это что же, правда, что вы ведьмой были?

– Была. Но не бойся, была да вся вышла. И раньше-то сил невеликих, а здесь проклятье их досуха выпило. Изначальную природную магию – и ту исказило, изуродовало... Ой, опять ты меня разговорами отвлечь пытаешься! Ну-ка, беги скорее к себе. Иначе рассержусь.

Последнее прозвучало из ее уст так комично, что я не выдержала и рассмеялась. Обняла ее на прощание – бережно, такой она казалась хрупкой. И послушно вернулась в большой дом. Через черный вход, чтобы она из окна увидела.

Спать я легла довольно поздно. Пока приняла ванну и переоделась в ночную сорочку, уже давно стемнело. Разговор со старушкой взбудоражил меня, и, чтобы отвлечься, я устроилась в кровати с толстой книгой с краткой историей самых древних аристократических фамилий, в том числе про правящую королевскую династию со дня ее основания. Я ее из-за картинок выбрала – гербы, флаги и тому подобное. Люблю такое рассматривать.

Погружаясь в скучное, тяжелое и пафосное повествование, и не заметила, как задремала. И под лязг отодвигаемой задвижки вскочила, как подбросило, с бешено бьющимся сердцем.

Часы ведь еще не пробили двенадцать? И это не проклятые твари, ведь правда? Но раньше никто ко мне в такое время не приходил...

– Полина? Ты не спишь? – раздался голос Доминика.

Легче не стало. Уж лучше бы тварь. Его тазом не накроешь.

– Я войду?

Захотелось заорать – нет! Не смей! Запереть дверь в спальню и забаррикадировать всем чем хватит сил. Но это бы ничего не решило. Тем более, раз еще не настал час проклятья, вещи сами расползутся и дверь сама откроется. По его приказу.

– Подожди, я оденусь, – крикнула в ответ и принялась торопливо, не попадая в рукава, напяливать тяжелый бархатный халат.

Он был мне велик, хоть вдвое заворачивайся. Длинный, подол ложился на пол. Под ним – достаточно скромная непрозрачная сорочка, у нас платья откровеннее носят. Но все равно чувствовала себя неловко. Будто вышла в неприличном виде и стою перед ним: полюбуйся, мол.

Доминик сидел на диванчике с каким-то странным, отрешенным выражением лица. Его мой вид совсем не смутил. Казалось, вообще не заметил, в чем я и как настороженно на него смотрю. Совершенно не выглядел как тот, кто пришел поразвлечься.

– Что тебе нужно? – спросила недовольно. Стоя в дверном проеме, чтобы понял, что жду, когда уйдет.

– Просто побыть здесь. Можешь идти спать, я буду вести себя тихо и тебя не потревожу.

– А почему бы тебе просто не побыть в другом месте? В доме достаточно комнат...

– ...но ни в одной мне не укрыться от проклятья, – закончил он, все так же монотонно, не глядя на меня.

– Ах вот оно что... Но тогда почему не у Роны? Она была бы счастлива.

Он наконец соизволил рассеянно посмотреть в мою сторону. Скользнул глазами по халату и уперся в босые пальцы ног. Я поджала их, сообразив, что надо было обуться. Вдруг разгуливать босиком у них считается верхом неприличия? Все-таки другая культура...

– Извини. Ты, видимо, уже приготовилась ко сну... Я тебя напугал? – спросил Доминик, подтверждая мою догадку. Если выскочила без обуви, значит, запаниковала, просто так босыми здесь не ходят. Я сложила руки на груди, машинальным жестом пытаясь от него закрыться.

– Нет, просто не ожидала, – отозвалась сердито. – Все-таки почему я?

– У них не спрятаться. Еще ни разу не получалось. Но ведь ты вроде как избранная. Я всякий раз надеюсь – вдруг получится. Не прогоняй меня, пожалуйста.

– Эй, погоди. А если получится – ты что же, каждую ночь будешь здесь торчать?

– Обещаю не злоупотреблять гостеприимством. Но иногда, чтобы передохнуть немного, ты ведь позволишь?

Да позволю, конечно. Чего зря выделываться. Вот так грустно и с затаенной надеждой еще раз посмотрит, волшебное слово «пожалуйста» скажет – я и соглашусь. А там и вовсе с вещами переберется, и тоже выгнать не посмею. Как рявкнет, придавит этим своим железобетонным взглядом...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Если приладишь замок в спальне изнутри. И ширмой отгородишься. И...

Первый удар часов, возвещавший, что полночь вступила в свои права, заставил меня умолкнуть. Мы разом застыли и прислушались. Двенадцатый удар. И тишина.

– Ну что? – прошептала я нетерпеливо.

Как-то вдруг забыла о том, что этот невыносимый тип зачастит сюда в случае успеха, лишив меня последнего убежища. Я просто переживала вместе с ним. Надеялась на удачу.

– Ничего... кажется, – отозвался он тоже шепотом.

Посмотрел на вход – заперто как обычно. На меня. На свои руки, засучив зачем-то рукава до локтей. Поднял взгляд и улыбнулся. Впервые – искренне.

– Ничего, – повторил удивленно. – Неужели все правда? Ты – та самая...