31

– А ты по ночам тоже в зверя превращаешься? – перебила я, не желая поднимать эту тему.

– В доме – нет. Но обычно я и не остаюсь в доме. Сейчас, когда ты пришла, остался.

– Караулишь? Все еще думаешь, что сбегу?

– Нет, я пытаюсь научиться тебе доверять. Просто ждал, когда будет уместно попробовать... Надеялся, что твое убежище может стать и моим. Но ты ведь больше не попытаешься выйти отсюда ночью? Для тебя это опасно, неужели до сих пор не поняла?

– А для тебя нет, значит?

Он скривился в привычной невеселой ухмылке. И, прежде чем ответил, я вспомнила: он просыпается тем же каждое утро, хоть ты его убей. Ни следа не останется.

– Неприятно, конечно, но... – он осекся и резко обернулся.

Я проследила за его взглядом. Там, в углу под потолком, расплывалось чернота, издали похожая на плесень. Медленно, но прямо на глазах разрасталась, клубилась как плотный дым, расползалась по стене и потолку тонкими щупальцами. Я невольно вцепилась Доминику в руку и почувствовала, что он каменный от напряжения.

– Оно... живое?

– Не бойся. Я сейчас уйду – и оно уйдет. Так всегда бывает.

С легкостью высвободившись из моей хватки, он, не обернувшись, подошел к выходу. Помедлив на долю секунды, распахнул дверь.

Снаружи плеснуло темно-красной волной, окатив его штанины и ботинки. Словно в коридоре она по колено стояла. Доминик поспешно вышел и захлопнул дверь за собой, но в комнате осталась большая темно-красная лужа. Донесся железистый, мясной запах.

Вот ведь дрянь. И окно не открыть. Спохватившись, я бросилась в ванную, налила в таз воды и прихватила маленькое полотенце, которое меньше всего нравилось. Оно моментально пришло в негодность, а воду я меняла несколько раз. Но так и не отмыла как следует, все равно оставались разводы.

Чувствуя, что если еще раз выжму грязно-розовую вонючую тряпку, то стошнит прямо в таз, я вылила воду, задвинула все под ванну, закрылась в спальне и улеглась в кровать. Нервное напряжение понемногу отпускало, и я проваливалась в сон.

Когда очнулась, была еще ночь, а в спальне горел свет. Равномерный, тусклый, какой-то ржавый. Я огляделась, ища его источник, и обнаружила, что пол опять залила кровь.

Откуда? Я ведь все убрала. Неужели Доминик привел сюда проклятье?

Объятая страхом, вытянула шею, чтобы получше разглядеть, и увидела, как из-под кровати выплыли мои домашние туфли. Покачиваясь, они медленно, но различимо поднимались вместе с кровавым наводнением.

Судя по стенам, налило по колено, и уровень продолжал подниматься. Я забилась в угол, инстинктивно поджав под себя ноги. Если так и дальше будет, я утону. Это уже не шуточки.

Надо слезть, пройти через комнаты и открыть дверь. Все стечет в коридор, а там лестница. Если выше первого этажа поднялось – окно открою, пусть уходит на улицу.

– Это все не по-настоящему. Утром все исчезнет, – уговаривая себя, я свесила ногу и босыми пальцами коснулась кровавой жижи. Теплая. Омерзительно теплая, будто только что из тела живого существа.

Внезапно что-то схватило меня за щиколотку. Рука. Человеческая, очень бледная, а пальцы сильные и холодные как лёд.

– А ну-ка пусти! – заорала во всю глотку и дернулась, сбрасывая ее с себя.

– Сердце, – прошелестел в ответ бесплотный голос.

Рука утопленника соскользнула, исчезла в кровяном омуте, чтобы вновь вынырнуть и схватиться за край постели, оставляя красные следы на простыне. А потом вторая рука. Третья. И ещё одна, и ещё, и ещё...

"Лес рук", – вспомнила не к месту фразу своей школьной учительницы, когда никто к доске выходить не хотел.

– Сердце... Сердце... – умоляюще заговорили голоса. – Разыщи его сердце...

– Чье? Что вы от меня хотите? Убирайтесь прочь! – я попыталась их заглушить...

И проснулась от собственного крика. В этот раз, кажется, по-настоящему.

В комнате было темно и тихо. Я приподнялась, пытаясь разглядеть пол и не увидела ничего похожего на кровь. В полумраке все казалось привычным.

– Свет, – скомандовала я.

Ничего. Значит, время проклятья ещё не истекло, магия здесь не работала. На этот случай у кровати на тумбочке стояла свеча в подсвечнике. Нащупав спички, я зажгла ее.

Все было в порядке, как обычно. Запахи, звуки, вещи, лежавшие на своих местах. Это просто сон. Кошмар, навеянный выходкой Доминика...

Не его ли сердце меня просили разыскать?

Интересно, как бы такое растолковал психоаналитик? Наверняка сказал бы, что подсознательно ищу путь к сердцу этого монстра.

– Чушь какая, – возразила сама себе.

Звук собственного сердитого голоса в тишине почему-то придал мне храбрости. Нащупав ногами домашние туфли – тут они, никуда не уплыли, я взяла свечу и осмотрелась. Вышла в проходную комнату, в ванную заглянула. Таз с грязной тряпкой был на месте, а на полу всё-таки остались разводы. Значит, это не приснилось.

Дверь все так же была заперта на засов. Я вернулась в постель, погасила свечу и долго ворочались, боясь уснуть. К счастью, кошмар не повторился.

Утром я обнаружила, что пятна после моей неумелой уборки исчезли. Подумала бы, что это магические помощники постарались, если бы не увидела полотенце, которым все это вытирала.

Оно лежало так, как я его оставила – скомканным в тазу. Даже краешек точно так же свисал. Только оно было абсолютно белым, как будто только достала из шкафчика.

Я взяла его в руки. Влажное, как если бы действительно отжали и бросили несколько часов назад. Понюхала – пахло чистой мокрой тряпкой. Развернула – ни пятнышка.

– Кажется, я схожу с ума, – пробормотала себе под нос. – Но даже если вытирала обычную лужу... Ну откуда в коридоре могло оказаться столько воды!