35

Доминик попросил прогуляться с ним в саду. Именно что попросил, не скомандовал как обычно. Решил сменить тактику и быть вежливым, или и вправду неловко было за ту ночь. Не потому что меня побеспокоил – когда это его волновали такие мелочи! А потому что слабость проявил.

Я вспомнила то напряжение, с которым он отсчитывал удары часов. Свет надежды в глазах, отчего они сделались яркими и невообразимо красивыми... И разочарование. Безнадежность, промелькнувшая всего на миг, поникшие от невыносимой тяжести плечи.

Он убийца, садист и маньяк. Вряд ли в этом легенды врали. И не просто так ночью дом заливает кровью – это ведь та кровь, которую он когда-то пролил! Могла бы и сама догадаться.

Такое с годами не лечится. Чудовищем он был, чудовищем и остался. Просто за долгие годы в клетке присмирел, но что будет, когда вырвется на волю? Это даже хорошо, что проклятье так сложно снять. И что нашлась та, кто рассказала мне правду несмотря на запреты. Теперь даже случайно не получится.

– Что ты собираешься делать, если проклятье спадет? – спросила на всякий случай.

Не веря, что ответит правду. Он ведь хочет казаться лучше чем есть, наверняка придумал отговорку и на этот случай.

Доминик пожал плечами. Несколько медленных шагов мы молчали. Я украдкой посматривала на него и с досадой замечала, какой красивый и четкий у него профиль в ярком свете полуденного солнца, как блестят его волосы и как идёт ему задумчивый вид. Им невозможно не любоваться, хочешь того или нет

Поспешно напомнила себе: вот так вот, рассеянно, со скуки, он когда-то за пытками наблюдал.

– Много всего. Первым делом уйду отсюда. Заберу все ценное, избавлюсь от... всего ненужного. Доберусь до места, где можно купить хорошую лошадь, а потом отправлюсь мир смотреть. Он невероятно изменился за это время.

– И все?

– Не на один день задача. Я ведь последние новости только со слов своей очередной гостьи узнаю. Раз в двадцать лет.

– А потом, после того как насмотришься?

– Ждёшь, когда скажу, что намерен мстить? – спросил он, и встретился со мной глазами. – Не думала, что за столь долгий срок стало некому, да и незачем... Осторожно!

Он подхватил меня под руку, и я, даже не думая, зачем он это сделал, дернулась в сторону.

– Не трогай меня!

Споткнулась о брошенные кем-то грабли, больно ударившись ногой. Доминик поддержал меня за талию.

– Под ноги смотри, – проворчал хмуро и сразу меня отпустил. – Что за беспорядок!

– Все равно. Не надо меня хватать.

– Наступила бы – получила бы по лбу.

Некоторое время мы молча прогуливались вдоль края лужайки, обрамлявшей дом. И я изо всех сил сдерживалась, чтобы не смотреть на окна – не наблюдает ли кто. Нетрудно было догадаться, что наблюдают. Злятся, что снова краду время их господина.

– Так вот. Все, чего я хочу – быть свободным и жить в свое удовольствие. Идти куда пожелаю. Делать что пожелаю. Днем и ночью, и больше никогда не терять человеческий облик.

"Ты его потерял задолго до того, как тебя прокляли", – сказала ему мысленно.

– А ты? Неужели не интересно взглянуть, что там, за Гиблым лесом? – внезапно спросил он.

– Честно говоря, не особенно. Разве что есть ли там какая-нибудь магия, способная вернуть меня домой. Или это само собой получится, когда то, зачем сюда утащили, выполню?

– Не знаю. Но я тебе помогу. Если получится.

– Правда? Даже если меня в самом деле полюбишь – отпустишь?

У меня аж дыхание перехватило от такой перспективы. Я же ничего не знала ни об этом мире, ни о магии, и слабо себе представляла что буду делать, когда отсюда выберусь. Но если он поможет...

– Конечно, я же обещал, – ответил он таким тоном, словно не понимал, чем это может помешать.

Похоже, о любви он имел весьма смутное представление, что бы ни говорил.

– Поклянись, – велела я, строго нахмурив брови.

– Клянусь. Не беспокойся, словами я не разбрасываюсь. Посидишь со мной на веранде? Велю подать нам мороженое или, если хочешь, этот твой холодный коктейль.

– Ты просишь или приказываешь?

– Предлагаю, – произнес он с ухмылкой того, кто не привык к отказам.

Тем приятнее было заявить, что сейчас я бы хотела заняться своими делами. Как-нибудь в другой раз.

– Ладно, – сузил глаза Доминик. Будто его все мои выходки только забавляли. – Как тебе угодно.

Я было направилась к домику Эльзы, но заколебалась. Ему ведь не нравится, что я провожу у нее слишком много времени. Увидит, куда от него сбегаю, и разозлится. Мне плевать, но за ни в чем не виноватую старушку страшно.

– Что же ты? Иди к своей подружке, – издевательским тоном предложил он. – Ты всегда предпочитала старух молодым мужчинам или все-таки дело во мне?

– У тебя целый гарем, а у нее кроме меня никого, – попыталась отшутиться, но встретилась с ним глазами и замолчала.

– Она ведь рассказала обо мне, не правда ли? – вдруг спросил он и шагнул ближе. Маленький такой шаг, но я не выдержала, попятилась. – Ну же, не пытайся мне лгать. Что она рассказала?

Лицо непроницаемое – ни одной эмоции. Взгляд такой тяжёлый, что мне с трудом удалось его выдержать.

– Если хоть что-то сделаешь ей во вред, я больше никогда не скажу тебе ни единого слова, – проговорила, не узнавая своего голоса. Он даже не дрожал, звенел как стекло.

– Обо мне многое насочиняли за это время. Потомки тех, кому я был врагом. Ты ведь понимаешь, что не все правда? Поэтому боишься меня?

– Я боялась тебя с самого начала, и то, что узнала, ничего не изменит, – протараторила я, более-менее взяв себя в руки. – Сам как думаешь, как я должна относиться к тому, кто меня похитил и держит в плену в этом чудовищном месте? И не надо говорить, что в этом нет твоей вины, ты виноват во всем, что здесь происходит! И все эти жуткие вещи, эта кровь...

Я запнулась, чтобы судорожно вдохнуть воздух. Доминик смотрел на меня с любопытством и ждал, что ещё скажу. Но у меня запал иссяк.

– Что ж, ты права. Я сам виноват. Привык, что меня беспрекословно слушаются, и не учел твою дерзость и то, что старухе больше нечего терять и нечего бояться. Иди куда хотела и не беспокойся. Я не такой изверг, как они говорят.