39

Доминик недолго меня нес, но хватило, чтобы немного прийти в себя после пережитого ужаса. Странно: вроде бы наоборот должна испугаться, но рядом с ним я вдруг почувствовала себя в безопасности.

Наверное, потому что знала – лесные твари его боятся, пока он здесь, никто меня не тронет. И когда он остановился, присел, чтобы мне удобней было слезть, и мысли не возникло, что намерен причинить мне вред.

– Ты привел меня в безопасное место, да? Куда проклятье не добирается? – спросила я и чуть по лбу себя не хлопнула.

Что я несу! Вот же оно, проклятье, в самом худшем своем проявлении. Превратило его в монстра.

Вместо ответа он пошел в сторону, где тихонько журчала вода. На полпути бросил взгляд через плечо, увидел, что на месте стою, и тоже замер. Звал пойти следом. Ему было трудно без слов, и я не стала вредничать. Послушно приблизилась к ручью.

Он зачерпнул воды и размазал по морде, демонстрируя, зачем сюда привел. Я опустилась на колени, умылась и напилась свежей холодной воды.

– Спасибо, – сказала, поднимаясь.

Монстр повел меня в сторонку, где огромное упавшее дерево вывернуло из земли путаницу корней, образовав маленький грот. Над ним соорудили грубый навес из толстых веток и хвои. Пространство внутри было устлано мягкой сухой травой.

– Это твое... – я чуть было не ляпнула "логово", но вовремя исправилась. – Убежище?

– Уррм, – отозвался он и ткнул носом в спину, приглашая забраться внутрь.

Если честно, очень хотелось присесть. От беготни ноги гудели, я еще и приземлилась неловко, прыгая из окна, слегка потянула щиколотку. Я юркнула в уютную мягкую нору. Села, подтянув к груди колени. Была бы здесь еще дверь с крепким замком, чтобы никакая кусачая пакость не пролезла...

– Ты ведь не уйдешь? – спросила тревожно. – Не бросишь меня здесь?

Я ведь не выберусь, не найду обратной дороги. Особенно в темноте.

Он сел, заслонив собой вход. Как бы говоря без слов – не бойся, я тебя сторожу. И не желая лишний раз пугать своим вниманием. Немного посомневавшись, я улеглась, зарывшись в душистое сено. Стало тепло, тихо и спокойно. Похоже, ночные твари издалека чуяли самого грозного хищника и разбегались еще до его появления.

– Так вот что ты делаешь ночами. Прячешься здесь, – чтобы развеять неловкость, я решилась заговорить. Темная спина не шевельнулась. – А я заняла твое место...

Согнувшись, он посмотрел на меня. Зрачки сверкнули красным. И вдруг протянул лапу, крупную, с острыми загнутыми когтями. Я вжалась спиной в стену – в один миг укрытие превратилось в ловушку. Но он лишь погладил мой бок, осторожно, подушечкой лапы, задрав когти, чтобы даже случайно не задеть.

– Ты ведь не как те звери, знаешь, кто ты? И кто я?

Косматая голова качнулась – он кивнул. Все прекрасно понимал, в его разумности не оставалось сомнений.

– Будешь ругаться, да? Когда сможешь...

Фыркнул, обдав горячим дыханием, и ткнулся носом мне в коленку. Потом совершенно по-человечески взбил охапку сена, как взбивают перину, и укутал мои ноги. Это было так трогательно, так на того Доминика, которого я знала, непохоже, что дурацкий вопрос вырвался сам собой.

– Ты точно он?

Вновь коснулся меня, погладил, а взгляд сделался грустным и виноватым. Звериная морда не могла выражать эмоций, но я все равно эту грусть увидела. И так стало его жалко – уродливого, пугающего, лишенного дара речи, одинокого, что потянулась и дотронулась до его лапы. Потрепала густую жесткую шерсть.

– Ничего. Час проклятья кончится, вернешься домой и снова станешь человеком.

Холодным, жестоким психопатом. Глупо, наверное, но зверь мне нравился гораздо больше. Сейчас, когда познакомилась с ним ближе, если это можно так назвать, он казался даже милым.

– Спасибо тебе, – сказала еще раз. Поблагодарить никогда лишним не будет, ведь правда же? – Если бы не ты, не представляю, что бы со мной было. Я не нарочно, правда. Просто дверь заклинило и... Так получилось.

Почему-то не хотелось сейчас ни на кого жаловаться. Успею еще. Он не в состоянии задавать вопросов, а значит, надо пользоваться этим и перестать оправдываться.

Я замолчала, не понимая, как говорить с тем, кто не может ответить. Выждав немного, он улегся снаружи, вновь пряча меня за своей спиной. Наверное, это было глупо, но скоро ощутила совершенно неуместную сонливость. Пригрелась в своем убежище, или просто нервное напряжение отступало.

Неизвестно, сколько времени я провела так, лёжа в норе посреди леса, кишащего непонятно какими существами, рядом с тем, о ком в этом мире страшные сказки рассказывают. То проваливалась в дремоту, то вздрагивала, когда казалось, будто кто-то крадётся. Но это лишь ветер тревожил кроны или шуршало в опавшей листве что-то мелкое, вроде мыши.

Чудовище так и оставалось рядом, почти неподвижно карауля меня. Время от времени я порывалась с ним заговорить – всё-таки он человек, пусть и заколдованный, как-то неловко. Но не знала, о чем, да и разговор превратился бы в мой бесконечный монолог. И я так и не сказала больше ни слова.

До того момента как он будто бы очнулся. Развернулся и тихонько потряс меня за плечо.

Это прикосновение нисколько не напугало. Не вызвало желания отшатнуться. Удивительно, но почему-то стоило Доминику-красавцу до меня дотронуться, как сразу каменела от страха, а рядом с Домиником-чудовищем чувствовала себя совершенно спокойно. Едва ли не уснула прямо у него на руках...

Вернее, в лапах. Одной из которой он сейчас делал недвусмысленный жест: проваливай, мол.

– Проклятье кончилось и нам пора возвращаться? – спросила, выбираясь из своей берлоги.

С некоторым даже сожалением – там было нагрето, а снаружи заметно похолодало.

Он снова припал к земле, приглашая прокатиться. В этот раз согласилась без уговоров. Оказалось, что мы ушли не так уж и далеко. Вскоре он отпустил меня и указал вперёд. В темноте невозможно было различить дом на таком расстоянии, но я догадалась, что мы совсем близко.

– Пойдём домой? – предложила нерешительно и шагнула вперёд. Он оставался на месте. – А ты?

Он коротко зарычал и вытянул лапу. Я не стала спорить, но всё-таки это показалось странным. Если часы проклятья кончились, чего ради ему шататься по лесу, да ещё в ненавистном ему облике животного? Вместо того чтобы отдохнуть в нормальной постели...

Сама не знаю, что меня дёрнуло не пойти в дом, а остаться и проследить. Какое-то вдруг непреодолимое любопытство накатило.