‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍42

Стоило мне шевельнуться и приоткрыть глаза, даже не просыпаясь окончательно, как с обеих сторон завопили мультяшными голосами:

– Мы тебя потеряли!

Белочка прильнула к моему боку, а заяц подпрыгивал на месте от волнения.

– Весь дом обыскали, – добавил он, повинуясь вынужденной тяге к рифмоплетству.

О том, чтобы подремать ещё часок, больше и мечтать не стоило. Скачущие прямо по мне неугомонные существа напрочь разогнали сонливость. К тому же это было обезоруживающе трогательно.

– Ну куда мне было деться, – произнесла сквозь зевок.

В ответ мне был выдан стихотворный экспромт на тему того, как опасно разгуливать в темноте. Все люди и звери должны послушно спать в своих убежищах, уступая ночным существам их законное время. Иначе те обидятся и могут даже наказать. Бывали случаи, когда кого-то ранили, и даже хуже...

– А я тебя видела, – сказала я зайцу. – Ночью. Или кого-то очень на тебя похожего.

– Ночью быть я здесь не мог, – отозвался он с искренним возмущением. Словно в чем-то нехорошем обвинила. – Спал в норе без задних ног.

– Значит, показалось. Но вы не беспокойтесь, со мной ничего плохого не случится. Просто в моей комнате был беспорядок, вот и пришлось временно переселиться сюда.

Белочка прыгнула мне на грудь и уселась, вытянувшись столбиком.

– Ты нас больше так не пугай. Мы ведь переживали!

Такие они все-таки славные. И совсем не виноваты, что магия превращает их в чудовищ по ночам. Узнав об этом, искренне бы расстроились, я не сомневалась.

На смену зверушкам как всегда пришел чуланный монстр. Его мое переселение не удивило, похоже, он был чем-то вроде робота и вообще не умел испытывать эмоций. Одежду он принес с собой, а из всего остального состоял сам.

Завершив свою работу, механическим голосом доложил, что мои комнаты прибраны, замок отремонтирован, и я могу возвращаться. На завтрак не позвал, видимо, получил распоряжение хозяина.

Мне не терпелось поговорить с Эльзой обо всем что произошло. Но для этого надо было выйти из комнаты, куда удалось прошмыгнуть незамеченной. Вряд ли получится так пройти через весь дом. Но сталкиваться с одной из них у меня не было моральных сил. Я вообще не понимала, как теперь себя с ними вести.

Чувствуя себя совершенно по-идиотски, я приоткрыла дверь – совсем чуть-чуть, почти незаметно. Прислушалась. Не различив ничего подозрительного, высунулась из комнаты, готовая тут же спрятаться обратно.

В коридоре было пусто. На всякий случай я вернулась, выглянула в окно и увидела Миреллу и Рону. Стоя на краю лужайки к лесу лицом, они что-то обсуждали, оживленно жестикулируя.

И я решилась. Быстрым шагом прошла по коридору, свернула на узкую лестницу для прислуги и благополучно миновала первый этаж, никого не встретив. Выдохнула с облегчением, но во дворе буквально столкнулась с Лорелеей.

Казалось, толстуха смутилась не меньше моего. Несколько секунд мы растерянно молчали.

– Эмм... Куда же ты так торопишься, даже не позавтракав? – спросила она, явно не придумав ничего лучше.

Я же не собиралась притворяться, что ничего не произошло, и вежливо улыбаться. Не заслужили. Заглянула ей прямо в глаза.

– За что ты со мной так? Разве я тебе хоть что-то плохое сделала?

Она стиснула в ниточку губы, возмущённо затрясла обвисшими щеками. Взгляд все же не отвела. Слегка осоловевший после плотного завтрака, словно так же заплывший жиром, как и она сама.

– Я? А что я? Это была не моя затея. С какой стати я должна за кого-то отвечать?

– С такой, что не открыла дверь. И не вздумай врать, что спишь крепко.

– Какое там спать, в такой суматохе, – пожаловалась она. Будто я же ещё и виновата. – Уж извини, но боюсь я. Ночью ни за что на свете не отопру, не могу себя заставить. А вдруг там вовсе и не ты? Иногда снаружи чего только не слышится! Так что, дорогуша, дружба дружбой, но тут приходится в первую очередь свою шкуру беречь.

И по-коровьи уставилась, не мигая, нагло делая вид, словно действительно не понимает, за что ее обвиняют. С таким тупым, самоуверенным безразличием, что стало не по себе.

– Я тебе не дорогуша, – прошипела я, обходя ее по дуге. Даже случайно коснуться противно было.

К счастью, больше по пути никто не встретился. Я благополучно добралась до домика Эльзы и только взойдя на крыльцо сообразила, что не принесла ей завтрак. Проспала чуть не до полудня и о ней не подумала...

А ещё удивлялась, как местные обитательницы могли про нее забывать. Сама оказалась не лучше.

Я развернулась было, но дверь открылась. Эльза вышла меня встречать.

– Полина, куда же ты? Или передумала заходить? – улыбаясь, спросила она и вдруг всплеснула руками. – Что произошло? У тебя такое лицо... Ну проходи же, не стой как незваный гость на пороге!

Усадив меня за стол, где уже ждал чайник с горячим чаем и даже булочки и печенье, припасенные со вчерашнего дня, она потребовала рассказывать по порядку и ничего не утаивать. Я и рассказала. Перед ней кого-то выгораживать смысла не было. Да и не это главное, хотя и привело милую старушку в настоящую ярость.

– Вот ведь негодницы! И надо же было такое удумать, грех на душу взять, а чего ради?

– Не огорчайтесь вы так, ничего ведь не случилось, – сказала я примирительно, но она не унималась.

– Как это не случилось? Ты пережила такой кошмар, могла бы всерьез пострадать... Нет уж, не вздумай спускать им с рук, поняла? Надеюсь, Доминик знает?

– В том-то и дело... Знает, но все не так просто. Он меня и спас. Вернее, не совсем он, чудовище, в которое он превращается. Вы ведь в курсе, что он уходит в лес пережидать проклятье? И что в зверином облике остается разумным.

– Конечно. Был бы обычным зверем, то и наказание было бы не таким жестоким. Но он очень не любит в таком виде показываться. Должно быть, сильно разозлился...

– Нет-нет, наоборот! Его словно подменили.

Я рассказала о том, что было в лесу, порядочно ее удивив. Оказалось, Эльза ни разу не общалась с Домиником-чудовищем, кроме того случая, когда подобрал ее, заплутавшую, и привел сюда. Так же как и других девушек до нее и после.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌– И то лишь потому, что ночами лес его не слушается. Днем же по его приказу сам выводит куда надо, тропинки путает.

Вспомнив свою неудачную попытку побега, я кивнула. Значит, и его волшебное наблюдение не работает... Хотя за кем в темноте наблюдать.

– Кажется, я понимаю, почему. Когда снова превращается в человека, он ничего не помнит. В смысле, что чудовищем делал. Как и те говорящие зверушки.

– Хмм... А ведь я догадывалась, – кивнула Эльза. – Не представляю, к чему тебе это знание сгодится, но это многое объясняет.

– А еще он добрый. Совсем не такой, как днем... Может тоже не помнит, что делает, когда становится человеком?

– Почем мне знать. Ты поговори с ним, если осмелишься. Он ведь каждую полночь в лес уходит. Вот и попробуй снова встретиться. Только не давай слишком далеко уйти, иди след в след. Иначе быть беде.

– Но как же с ним говорить? Он ведь не умеет! – воскликнула я, надеясь, что бывшая ведьма знает какое-нибудь средство... Увы, она лишь хитро улыбнулась.

– Придумай что-нибудь, если жалеешь и хочешь ему помочь. Может быть, сердце подскажет.