‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍53

Он встретил меня сразу же, звал, чтобы шла на голос. Всё-таки дождался.

Когда подошла, светя себе камнем, проворчал, склонился и обнюхал. Ткнулся носом в шею, где была царапина.

– Это я колючки вырезала, тут всё заросло. Розы утром в них превращаются, ты знаешь? – я коснулась его лапы. – Прости. Не смогла вчера прийти, меня заперли.

– Урр? – мурлыкнул он вопросительно.

– Ничего, я могу выбираться к тебе через окно, когда он не видит. Но на всякий случай, чтобы знал: если вдруг не приду, значит, поймали. Я ведь теперь совсем как в тюрьме. Хочет – посадит под замок, хочет – ещё что-нибудь придумает. Следит за каждым шагом... Да ну его. Его сейчас не существует. Я только здесь, с тобой, свободна. Не хочу портить это время разговорами о нем.

Зверь взмахнул лапами, выпрямился во весь свой огромный рост. Беспокойно переступая на месте, заворчал, потом снова ко мне склонился, заглянул в лицо. Наверное, что-то пытался мне сказать, но выразить не мог. А я не понимала.

– Ладно, пойдём уже отсюда. Пока розы не дотянулись, а то опять придется с колючкой бороться.

Он послушно припал к земле, подставляя спину. Отнес меня к своему логову, уже такому привычному месту. Где можно было напиться вкусной родниковой воды и удобно устроиться на гладком стволе высохшего дерева. Я ещё в прошлый раз его облюбовала.

Я так рада была встрече, будто нас не на день разлучили, а на целую вечность.

– Знаешь, я пока ни на шаг не продвинулась. Так ничего и не нашла, а в то, что любовь уничтожит проклятье, не верю. Это явно иносказательное что-то, чтобы сильнее всех запутать, – я вздохнула. – Да ты и сам помнишь, каким был. Сейчас Доминик лучше не стал, скорее наоборот. Абсолютно бессердечен. Он точно никогда никого не полюбит. Нечем.

В ответ зверь промычал тихо и жалобно. Покосился на меня, влажно блестя глазами. В тусклом свете камня я отметила, что они у него красивые. Темные, почти не видно белков – вроде звериные, но взгляд человеческий. Умный. И добрый. А иногда в глубине зрачка преломляется свет, оттого они и сверкают красным. Он прекрасно видит в темноте, как кошка.

– Не смотри на меня так. Разве я тебя виню. Просто захотелось поделиться. Зря, наверное, я на тебя все это вывалила. Пользуюсь тем, что не перебиваешь, вот и...

Не отводя взгляд, он внимательно слушал.

– Мне бы рассказать что-то забавное, что тебя развлечет. Но что-то совсем не весело с тех пор как сюда попала. Все жалуюсь, жалуюсь...

Он обхватил меня лапой и прижал к своему боку. Тёплому, пахнущему чистой шерстью. На животе она была короче и мягче. Стало уютно. Несмотря ни на что.

– Спасибо, что всё-таки дождался. Не представляю, как бы нашла тебя в лесу.

Притулилась к нему и замолчала. Хватит, и так наговорила не то, что надо бы. Он единственный, кто при всем желании ничем не сможет помочь, ведь когда мой обидчик рядом, чудовища не существует.

Правда, я бы поспорила, кто из них двоих настоящее чудовище.

Мы расстались как обычно, на краю леса. Там, за невидимой чертой, добрая сказка про огромного мохнатого зверя с добрыми глазами превращалась в кошмар наяву.

– Я бы лучше насовсем с тобой осталась. Ведь если не подойдёшь к дому, обратно не превратишься, да? – сказала я на прощание. Он отрицательно мотнул головой и подтолкнул меня в спину. Я улыбнулась. – Шучу. Не обращай внимания. До завтра.

Я пришла следующей ночью, как и обещала. И еще. И снова. Луна убывала, ночи делались все темнее, но меня это уже не пугало. Рядом с тем, кто усмирял лес, превращая его в таинственное, но безопасное место, я ничего не боялась.

Так прошли несколько дней, я потеряла им счет. Может, неделя, может и больше. Мы говорили обо всем подряд, точнее, я говорила, а он слушал. Рассказывала о мире, где жила раньше. О своем городе. О работе в пункте выдачи заказов и о том, как вообще маркетплейсы работают и как это удобно. Неизвестно, было ли ему все это интересно, возможно, просто нравилось, что с ним общаются. Слушал человеческую речь, внимательно, иногда казалось, что даже не дышал.

Каждое утро я выходила из комнаты, боясь столкнуться с разъяренным Домиником. Словно преступник, опасавшийся, что поймают с поличным. Но ни во взгляде, ни в его поведении не замечала ничего подозрительного.

Он просто наблюдал. Будто ждал чего-то. Наверное, когда сломаюсь, смирюсь со своей участью и стану покорной, такой, какой он хотел меня видеть. Я же старалась его избегать. И выспаться при любом удобном случае, даже у Эльзы дремала на диванчике после обеда.

Ничего не происходило, дни не отличались друг от друга. Пока однажды, проходя мимо входа в подвал по какой-то надобности, я не увидела, что дверь приоткрыта.

Совсем немного, узенькая такая щель. Как будто тихонько, незаметно для других меня приглашали войти. Лично меня, ведь вокруг никого больше не было.

Я застыла на месте, уставившись на нее. Такого быть не могло. Доминик и раньше следил, чтобы она оставалась заперта, а после моей выходки тем более. Я даже глаза потерла, шагнула в сторону, чтобы убедиться, что это не игра света и тени. Но ничего не изменилось. Открыто.

– Если хочешь туда спуститься, я могу помочь.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и увидела Рону. Она стояла у входа в коридор, не решаясь приблизиться. И смотрела на меня прямо, впервые за много дней.

– Я просто проходила мимо и заметила, что вроде как незаперто. Надо бы сообщить хозяину...

– Не надо. Я тебя не выдам. Наоборот, отвлеку его, выведу погулять в саду. Когда господин из дома выходит, чувствовать его перестает.

– А он чувствует? – переспросила машинально. Я и сама о чем-то подобном догадывалась. Но ее предложение сбило с толку.

– Угу. Ну так что? Пойдешь? – проговорила она нетерпеливо. Во взгляде мелькнуло что-то похожее на злорадство.

– Мы обе прекрасно знаем, что нельзя. И что это опасно. С какой стати берешься мне помогать? Чтобы подставить перед Домиником?

Она пожала плечами, закатила глаза и вздохнула. Очередные жеманные гримасы, глядя на которые иногда хотелось влепить ей подзатыльник.

– Ну ты же сама пойдешь, не я тебя заставлю. И то, что рискуешь не вернуться, сама понимаешь. Но раз тебе очень хочется, а мне ничего не стоит помочь... Видишь, все по-честному.

Ясно. Избавиться от меня решила, при такой-то удачной возможности. Но она ведь поможет, не врет. Как следует постарается.

– Ладно, – кивнула я, глядя, как на ее лице расползается улыбка. – Как я узнаю, когда можно?

– Вон в то окно выгляни, – она указала на чулан, где было маленькое окошко. – Я его мимо проведу. Мы часто так ходим, ничего не заподозрит. Только сильно-то не высовывайся, а то заметит.