58

До рощи, на которую указал призрак, я добралась затемно. Не так это оказалось близко, как прикидывала на первый взгляд. Ночь выдалась теплой и ясной, удивительно спокойной, или просто я отвыкла от нормальных ночей. И от бескрайнего звёздного неба над головой.

Я шла, прислушиваясь и стараясь уловить признаки человеческого жилища. Не могло же привидение иметь в виду что-то другое когда говорило, что выйду к людям! Я ожидала найти деревню или хотя бы одинокий дом, лесника или кого-то вроде. А вышла к костру.

Разглядела его отблеск между деревьями, потом учуяла дым и услышала тихие голоса. Так обрадовалась, что побежала к ним, и не подумав сначала присмотреться. Это ведь люди. Не чудовища и не мистические твари, я сразу поняла, едва их увидела. Трое мужчин: один курил трубку, другой помешивал в котелке, третий что-то неторопливо рассказывал.

Но вот они моему появлению не обрадовались. Рассказчик умолк и напряжённо выпрямился, глядя на меня как на призрака. Тот, что кашеварил, отшвырнул ложку и схватил ружье.

– Стой где стоишь! – рявкнул он, быстрым движением беря меня на прицел. – Дернешься – стреляю.

– Не надо, я просто заблудилась, – пролепетала в ответ. – Весь день шла через лес и боюсь ночью заплутать еще хуже. Помогите, пожалуйста, мне бы дорогу узнать.

На меня ещё никогда не наставляли оружие. Было неуютно, мягко говоря. Хотела поднять руки вверх, вроде так положено себя вести в этих случаях. Но побоялась, что решат будто дергаюсь, и передумала.

– Заблудииилась, – передразнил курильщик. – Это из какого же леса ты вышла с той стороны?

– Знамо дело. Откуда люди не выходят. Заколдованные твари только, – проворчал стрелок.

– Я не тварь. Я одна из пленниц проклятого дома, – начала было я, но спохватилась. – Ах, да. Вы же не знаете...

– Да разве тварь обычная пуля берет, – отмахнулся третий, до сих пор с любопытством за мной наблюдавший. – Брось дурить, Ренни, мы все понимали, куда идем. А ты, девица, отвечай: чего надобно? И не стой в темноте-то, давай, выходи на свет. Или огня боишься?

– Зачем бы мне тогда сюда приходить, если б боялась. Сесть можно, или пристрелите?

– Ну садись, ближе давай, – ухмыльнулся стрелок, опуская ружье.

Но совсем не убрал, сел и демонстративно по правую руку положил, чтобы видела: чуть что, пустит в дело. Я с опаской приблизилась и села напротив него. От костра шел жар, и я протянула к огню руки. Все пристально меня разглядывали, пытаясь различить признаки чего-то потустороннего. Я их не винила, понимая лучше чем кто бы то ни было. Наверное, и сама еще долго буду ко всем присматриваться, я-то с этими признаками знакома не по наслышке.

– Как видите, я человек, – сказала я и сглотнула слюну, почуяв запах из котелка. – Если честно, очень голодный. Не угостите в обмен на историю?

– Сперва поглядим, много ли она стоит. Говори, и не вздумай заморочить, – он красноречиво взял ружье и показал мне.

– Хорошо. Вы все, должно быть, знаете, что скрывает Гиблый лес. И о чудовище, в жертву которому приводят красавиц каждые двадцать лет. Я оказалась одной из них, только попала сюда издалека.

Я рассказала о том, что происходит с девушками на самом деле. О доме, где творится всякая чертовщина. И о чудовище, которого больше нет. Ведь кто-то должен всех их спасти, сами не выберутся. Они, наверное, вообще не понимают, что произошло...

– По-твоему выходит, он мертв? Доминик Шанти, проклятый выродок, – курильщик презрительно плюнул под ноги и окинул меня скептическим взглядом. – Ты убила его? Да как такое возможно!

– Я нашла способ. Любое проклятье можно снять, иначе не бывает, вы разве не знаете?

– Погоди-ка. Хочешь сказать, что через гиблую чащу путь открыт, и дом ведьмы сейчас никто не стережет... – внезапно оживился стрелок, но тот, кто до моего появления травил байку, осадил его.

– Не о том думаешь. Или об этом нам и толкуешь, девушка? Чтоб в Гиблый лес шли, красавиц спасать?

– Честно сказать, красавица там только одна, их ведь раз в двадцать лет... Погодите, вы что, думаете, я вас заманиваю? Нет, им конечно надо помочь, но я и не думала, что вы прямо сейчас сломя голову броситесь. У них есть все необходимое, хоть всю жизнь живи, но сами они далеко не уйдут. Две из них пожилые, им тяжело. Я рассчитывала добраться до ближайшей деревни, а уже там попросить помощи.

Курильщик и рассказчик переглянулись. Словно без слов договаривались о чем-то. Стрелок открыл было рот, но они так же молча посмотрели на него, и он притих.

– А тебя как самую молодую за подмогой послали, значит? – спросил рассказчик задумчиво.

– Нет. Я не возвращалась после того как... Как увидела, что чудовище мертво. Сразу попыталась выйти из леса, а теперь вот вас встретила. Вы только скажите, как до ближайшего села дойти, и я уйду. Если не доверяете. Не буду навязываться.

– Куда ж среди ночи-то пойдешь? Да и нам грех на душу брать, не помочь заплутавшей. У охотников свои законы, место у огня и миска похлебки для каждого найдется, кто не черный колдун и не разбойник. Оставайся, отдохни, мы тебя не тронем. А утром на свежую голову разберемся.

Почему-то это "не тронем" вызвало уверенность в обратном. Чутье подсказывало, что ни добротой, ни благородством здесь и не пахло. И причиной того, что они так резко передумали, было вовсе не сочувствие.

– Так вы охотники, – произнесла как можно беззаботнее. – И не страшно вам здесь охотиться, рядом с проклятым местом?

Что-то мне подсказывало, что еще и незаконно. Но об этом, конечно, спрашивать не стоило.

– В том-то и дело, что страшно, – отозвался курильщик. – Никто сюда без крайней нужды не сунется. Зверья и расплодилось. Непуганого.

– Досюда твари не добираются, не бойся. Отдыхай, чего ты. Сейчас варево подоспеет, – заулыбался стрелок. Слишком любезно для того, кто только что в меня из ружья целился.

– Знаете, я, наверное, лучше пойду, еще далеко, наверное. Не хочу вас беспокоить.

– Ну уж, от куска хлеба не обеднеем. Сиди, негоже ночами шляться. Волки задерут, – возразил рассказчик и так посмотрел из-под нахмуренных бровей, словно взглядом к месту припечатал.

Я невольно усмехнулась. Куда им, после Доминика. Меня теперь приказным тоном не напугать.

– Все-таки я лучше пойду, – сказала, делая движение подняться. Но на плечо легла тяжелая ладонь.

– Сиди, – повторил он. – Утром решим, куда тебе идти.

И тут я поняла, что влипла. Неизвестно, зачем я им понадобилась, но просто так не отпустят. С простодушной улыбкой пожала плечами и села поудобнее, а сама лихорадочно пыталась сообразить, как от них отделаться.