60

Среди брошенных охотниками припасов нашелся котелок и достаточно всего, чтобы приготовить нехитрый ужин. Пшено, соль, две луковицы, кусок подтаявшего сала, сыр и вяленое мясо – его я отложила, выглядело и пахло как-то подозрительно. Доминик кашеварить не умел, о чем сразу же заявил. Давно отвык, живя на всем готовом. Но зато по своей инициативе раздобыл дров и развел огонь, так что выходило по-честному.

Пока я жарила лук со шкварками, он просто сидел у костра, сложив локти на коленях. Наблюдал, как я готовлю, и молчал. И от этого делалось неуютно. Так что решилась заговорить первой.

– То, что ты сделал с теми людьми... Это магия? Ты умеешь колдовать?

– Не я. Наследство моей матушки, она много всякого оставила, – он приподнял ладонь, демонстрируя массивный перстень на указательном пальце, надетый почему-то камнем внутрь. В глубине мутного кабошона сверкнул жёлтый огонек. – Большинством ее артефактов способен пользоваться любой. Не только маг.

– Мм, – я помешала в котелке и снова обернулась к нему. – И как эта штука работает?

– Как огромная воздушная кувалда. Не особенно мощная, зато площадь поражения большая. И ею всё-таки можно убить, если прицельно. Нравится? – он принялся снимать артефакт с пальца. – Хочешь, бери себе.

– Нет, спасибо. С предыдущим подарочком разобраться бы, – проворчала я, машинально проверяя карман, куда сунула проклятое кольцо.

Вот оно. На месте. Снять наконец удалось, но пока не избавилась. Почему-то не решилась просто зашвырнуть подальше – казалось, с этой штуковиной нужно быть осторожной. Мало ли к каким ещё последствиям это приведет.

– Кстати, по поводу этого, – сказал Доминик, заметив мой жест. – Я ведь не лгал, когда говорил, что не знаю способа вернуть тебя туда, откуда пришла. Не уверен, что вообще существует способ.

– Я помню, – отозвалась, не понимая, к чему он клонит.

– А здесь тебе некуда идти. Чем собралась заниматься? Как жить?

Я бы сказала, что идти мне некуда в принципе. Во всех мирах. Но в целом он прав. В моем родном хоть квартира была, работа какая-никакая, почти законченное образование. Родственники и знакомые, к которым могла обратиться в крайнем случае. Здесь же...

– Без скатерти-самобранки и шкафа с самозарождающимися платьями будет конечно тяжело, но как-нибудь справлюсь.

Не собираюсь ныть и жаловаться. Не перед ним.

Доминик улыбнулся, задумчиво прикусил губу и некоторое время продолжал молча за мной наблюдать. Я засыпала крупу, налила воду и подбросила немного дров, чтобы быстрее вскипело. Готовить на костре мне доводилось пару раз за всю жизнь, и я надеялась, что получится хотя бы условно съедобно.

– Ты совершенно ничего не знаешь о мире вокруг. Неспособна выживать в одиночку, что и продемонстрировала, едва успев отойти от дома. Да, теперь вольна уйти в любой момент, но я предлагаю остаться. Хотя бы пока не решишь, как быть дальше.

– Вернуться в проклятый дом?! – воскликнула я. Он что, шутит? – Издеваешься? Я еле из него выбралась, пришлось...

Я чуть себя по губам не ударила – опять болтаю лишнее! Он знает? Или просто понял, что свободен, и не представляет какой ценой? Всё-таки я его убила, пусть и в другом обличии, но ведь это тоже был он.

– Больше не проклятый. А магия осталась, так что теперь это прекрасное место для жизни, если не считать Гиблого леса вокруг. Хочешь, подарю? У тебя ведь нет своего дома, а там все есть, вещи, одежда, драгоценности. Все, что нужно.

– Нет уж, спасибо. Это конечно щедро, но мне бы попроще что-нибудь. В смысле, как-нибудь устроюсь, – уточнила я, чтобы не решил, будто торгуюсь.

– Как пожелаешь, – ответил он, пряча улыбку. Мне показалось, или он стал чаще улыбаться? – Вернуться все равно придется, нельзя его бросить. И тех, кто не захочет оставаться, тоже надо будет вывести.

– Да, конечно. Ты должен их отпустить. Вернуть домой. И объяснить местным жителям, чтобы никого больше в лес не водили. Или тебе...

– Разумеется мне больше это не нужно! Я и сам первым делом рвался уйти прочь от этого места и не оборачиваться. Но не все так просто, если подумать. Это все же мои владения. А во внешнем мире я буду так же растерян как и ты. Все же не одна сотня лет прошла. Все изменилось. Я даже вещей таких как эти раньше не видел.

Он указал в сторону брошенного добра, которое я сложила в кучку. Примитивные рюкзаки, плащ на меху, ружья. Если прогресс здесь движется так же как у нас, в его время оружие было совершено другим.

– Умеешь из них стрелять? – спросила на всякий случай.

Я не умела. Вообще ни разу не пробовала, даже в тире. А ведь когда настанет ночь нам это умение может очень сильно понадобиться.

– Пожалуй, оставлю себе, чтобы попрактиковаться. Если зверья опасаешься, то незачем. Огонь и магические артефакты их отпугнут. Я всё-таки дам тебе кольцо, им очень просто пользоваться. После ужина попробуешь.

– Хорошо, – кивнула, скрывая неуверенность. Артефакт такой силы и непонятного принципа действия внушал опасения, но то, что в этом мире без оружия никуда, я успела понять на собственном опыте. – На тебя они уже напали, пока шёл?

Я коснулась своей щеки в том месте, где у него были царапины. Он повторил мой жест, словно о них забыл.

– Ах, это. Я вышел затемно и не подумал... – запнулся и добавил тихо: – Они ведь меня не боятся теперь.

Вспомнив, как из моей комнаты вылетели мыши-вампиры и набросились на нас, я подумала, что и раньше не боялись. Если только...

– Я все знаю, – кивнул он. – Что ты сделала.

– Злишься?

– Нет. Ты ведь исполнила предназначение. Сняла проклятье. А могла бы вырезать мне сердце, – он усмехнулся. – Я тебе очень обязан, получается.

– В таком случае я готова принять твою помощь. Раз это плата за мои услуги. Но учти, я их оценю дорого.

Сколько стоят мои нервные клетки, убитые ужасом, который довелось испытать? Вся прошлая жизнь, которой меня разом лишили? Почём у них предательство и вечная вина за то, что из-за меня погибло самое близкое существо? На сколько потянет его сердце, которое так и не легло на алтарь?

– Я бы никогда этого не сделала. И чудовище тоже не убивала. Это было... Сомневаюсь, поверишь ли, ведь прозвучит как бред, но он... ты сам бросился на нож.

– Настоящая любовь. Когда готов отдать все, чем дорожишь, – произнес Доминик. – Ты решила отдать свою свободу, а я – свою жизнь.

– Ты? Это был... То есть, вы снова соединились? Обе твои части?

Это ведь все меняло! Означало, что зверь не умер, а стал человеком, вернее, частью его личности. Но все равно...

Я заглянула в его глаза, в сумерках загадочно синие, как вечернее небо. Пытаясь разглядеть того, другого. Но он покачал головой.

– Нет. Но у меня его память.

– Что?! Получается, все-все за него помнишь? Все, о чем мы говорили?

Доминик ухмыльнулся. Без веселья, зло, в этот момент став прежним собой. А может он и остался прежним, просто растерялся и казался человечным, уязвимым. Или я хотела его видеть таким.

– Ты говорила, он не умел. Да, все-все, с самого начала. Я думал, это еще одно наказание, терять память когда превращаюсь. Но нет. Это было снисхождением.

– Мне говорили, будто в зверя поместили все, что было в тебе хорошего. Живое доброе сердце. Выходит, оно мертво?

– Разочарована? Но ведь я это он, даже лучше. Способен ответить тебе взаимностью. В полной мере.

Этот двусмысленный намек возмутил меня, как если бы разговор вели на могиле. Как он смеет! Неужели я все-таки освободила чудовище? И ради этого зверь погиб? Ради... Него?

– Благодаря ему ты свободен, прояви хоть немного уважения, – процедила презрительно. – Хотя бы потому, что он это ты.

– Я бы тоже не смог любить тебя так, – спокойно произнес он вполголоса. – Но... Я помню, как это было. Это очень странное ощущение, ясно и четко помнить то, что происходило не со мной. Словно праздник, который не посетил, но наблюдаешь в магическом зеркале, зная, что все уже закончилось.