Глава 36

Марианна

На негнущихся ногах следую к себе в комнату. Руки непроизвольно тянутся к колье, обвивающему мою шею. Металл приятно холодит кончики пальцев.

Как же я сумела оказаться в этом мире? О каком предназначении вообще говорил Гавриил? После своего рассказа он так быстро уснул, что я не смогла расспросить его более детально. Элли же предпочла остаться с ним.

Его слова о скорой кончине больно резанули по самому сердцу не только меня, но и эту несносную малышку. В ее глазах читалась тревога за единственного близкого человека и это понятно.

Устраиваюсь на кровати, притягивая ноги поближе к себе.

«Не снимай колье. Оно убережет тебя,» — крутятся в голове без остановки слова Гавриила.

Еще и сестрица с маменькой. Могли ли они намеренно попытаться избавиться от меня? Если посмотреть на все со стороны, то именно так все и выглядит. Лорд Вильгельм, он же мой муж, постоянно находится в окружении Адель. Но зачем они со мной так жестоко? Разве нельзя было попросить не выходить замуж за Вильгельма? Запретить в конце-концов!

— И почему ты так завелась, Марианна? Не всё ли равно? Вильгельм выгнал тебя из замка. Забудь о нём! А нет. Сердце болит. И полюбила ж ты такого изверга, — болтаю сама с собой.

Дверь в комнату со скрипом приоткрывается, но я никого не вижу. Сквозняк что ли? Опускаю ноги с кровати и тут же вздрагиваю от испуга. Едва уловимый топот разносится по спальне.

— Только не говорите, что здесь водятся еще и крысы?

— Сама ты крыса, — недовольно фыркнув, с другой стороны на кровать запрыгивает Гамми. Встряхивается и подходит ближе ко мне. Устраивается на кровати и вперивает в меня внимательный взгляд.

— Боже, ты меня напугал. Мог бы и сказать, что это ты, а не вламываться без стука, — расслабленно выдыхаю, возвращаясь на кровать. — Что тебя сюда принесло? Разве ты не из тех, кому чужда ласка?

— Я чувствую, что у тебя на душе тяжело.

— Это тоже благодаря магии?

— Нет же! Кошачье чутье. Разве ты не слышала, что коты ложатся на больное место? — фыркает он, закатывая глаза.

— Слышала и что? Не сказать, что ты сильно смахиваешь на кота.

— Не важно. Я отношусь к семейству кошачьих и прекрасно чувствую, как твое сердце болит. Разрывается. Саднит его, и с каждым днем боль становится все сильнее. А всему виной лорд Вильгельм, — с уверенностью заключает он.

— Тебе-то откуда о нём знать? — отворачиваюсь, закатывая глаза от этой нелепости. Тоже мне. Все такие умные вокруг, а земли спасти не смогли.

— Здесь все знают о том, что стряслось, просто молчат, чтобы тебя не ранить.

— Ну, класс! Теперь меня ещё и ущербной считают все, кому не лень.

— Не считают. Мы надеемся, что ты спасёшь наш сад и мы наконец-то будем свободны. Нам больше не придется здесь выживать.

— Раньше ведь как-то жили без меня. Почему не уехали? Только не говори, что и вы меня ждали для решения каких-то великих задач, — последнее особенно выделяю голосом.

— Мы не можем выйти за пределы этих земель, — спокойно отзывается он, укладываясь комочком у моих ног. Тепло, исходящее от его крохотного тельца, приятно согревает меня. Успокаивает и на душе становится намного спокойней.

— Заклятье?

— Именно. Ты неплохо начинаешь ориентироваться в нашем мире, — улыбается он, но его улыбка больше похожа на оскал.

— А если вы попытаетесь уйти?

— Это невозможно. Каждый раз, когда мы подходим к воротам замка, то они становятся для нас своего рода стеной. Что только мы не перепробовали, чтобы выйти за пределы сада, но ничего не вышло.

— Но ведь вам нужна еда и вода, и…

— Мы ни в чем не нуждались. У нас нет чувства голода или насыщения. Мы можем в принципе не есть. Нам достаточно солнечного света, чтобы оставаться живыми.

— Но его же здесь так мало.

— Верно. Поэтому наше время истекает, и когда мы узнали, кто ты такая, то были безмерно рады. Мы понадеялись, что ты нас спасешь.

— Подожди, а зачем сейчас едите, если вам не нужно?

— Вкусно пахнет, — мурлычет он, выворачиваясь кверху животом. Кладу руку на его мягкий живот и начинаю поглаживать. Урчание становится сильнее, отдаваясь в подушечках пальцев.

— Ну, и зачем вас тогда кормить?

— Не знаю. Мне нравится.

— Ну, вы даёте. Гавриил последнее тратит на еду, а вам и не стыдно ни разу.

— Мы не специально. Да и не так уж и много мы едим. Лучше скажи, что с садом делать будешь?

— Завтра займусь им. Мы с Элли нашли травы, которые могут нам помочь ускорить рост тех саженцев, что мы отыскали. Посмотришь? Вдруг ты унюхаешь что-то еще. Подожди! — вскакиваю на ноги, хватая со стола мешочек с травами и платочек графа Томаса. — Вот, — открываю мешочек и кладу его перед носом Гамми. Вытираю руки, отбрасывая платочек в сторону в ожидании его вердикта.

Гамми ходит вокруг мешочка, шумно втягивая ароматы трав. Его усы ходят ходуном, но он то и дело дергает головой в другую сторону.

— Ты в порядке? Чувствуешь что-то?

— Ш-ш-ш-ш-ш! — подпрыгивает он на месте. Его шерсть встает дыбом. Глаза темнеют. Как дурной, он отскакивает на край кровати. Протяжно шипит. Когтями вцепляется в балдахин, взбираясь по нему на самый верх кровати и со злостью смотрит вниз.

— Гамми, что с тобой? — сама вскакиваю с кровати от столь бурной реакции. — Что там?

— Запах странный. Очень странный. В нем угроза. Большая угроза, — шипит он не переставая..

— Отчего вдруг? — осторожно подхожу к кровати. Беру в руки мешочек и принюхиваюсь. Если бы все было действительно так, то я бы, наверное, смогла что-то учуять, пока носила его с собой. — Ничего не чувствую, кроме стойкого аромата трав.

— Пахнет не от трав, Марианна.

— А от чего? — недоумеваю, с подозрением посматривая на взъерошенного Гамми.

— Вот от этого.

Его хвост изгибается, превращаясь в стрелку, указывающую ровно на платок, который дал мне граф Томас.

— От него я чувствую угрозу. Откуда он у тебя? Кто его тебе дал? — рычит Гамми, шевеля усами из стороны в сторону.

— Граф Томас, — сипло произношу я, и закидываю платок в дальний ящик от греха подальше.

Пусть уж лучше там пылится. Достаточно и того, что я вживую то и дело встречаюсь с его владельцем. А это многого стоит. Еще и эти предостережения со всех сторон.