Глава 42

Марианна

Карета спускается все ниже по крутому склону. Ржание лошадей, режет слух. Непроизвольно вздрагиваю, хватаясь за скамью. Зажмуриваюсь. Становится так страшно, что собственное сердце бьется в области шеи.

— Не волнуйтесь так. У кучера все схвачено. Он довольно опытен, несмотря на свой возраст.

— Я не волнуюсь, — нервно бросаю я, все сильнее сжимая бездушное дерево.

— Мы прибыли на место, граф Томас! —выкрикиваетт кучер.

С резким рывком карета останавливается. Меня слегка бросает вперед, но мне удается удержаться на месте. Еще несколько секунд сижу неподвижно, стараясь унять бешеное сердцебиение.

— Госпожа Марианна, прошу вас, — раздается слева от меня, и освежающий воздух заполняет тесное пространство кареты.

Открываю глаза с замиранием сердца, глядя за спину графа Томаса.

— Прошу вас, — повторяет он, протягивая мне руку.

— Спасибо, — аккуратно вкладываю свою ладонь в его и ступаю на ступеньку.

Дыхание перехватывает от открывшегося обзора.

— Вам нравится?

— Безумно!

Ступаю туфлями по песку, и тут же морщусь. Песок засыпается через край. Становится труднее идти, да и мало приятного ощущать его у себя в туфлях, в которых мне предстоит провести целый вечер.

— Вы не возражаете, если я сниму туфли? — спрашиваю, слегка смущенно, а сама уже стягиваю ужасно неудобную обувь.

— Не возражаю, — смеется граф, глядя на мою беззаботность.

Ну и ладно. Пусть думает, что я несуразная и взбалмошная девица. Мне с ним детей не крестить. Да и замуж за него я тоже не собираюсь. Вроде как у меня муженек уже имеется.

Оставляю туфли на ступеньке кареты и со всех ног срываюсь к долгожданному морю. Пальцы приятно утопают в песке, который теплым пледом обнимает мои ступни. Не могу сдержать улыбку от свежего, соленого воздуха, наполняющего мои легкие до отказа.

Яркое солнце ослепляет. Я уже привыкла жить в тени проклятого сада, но здесь все иначе. Здесь чувствуется, что ты живешь. Радость переполняет меня изнутри. Со всех ног срываюсь с места и бегу вдоль берега, оставляя за собой мокрые следы на песке.

Поднимаю подол платья как можно выше. Холодные волны окатывают мои ноги, вызывая легкие мурашки по всему телу. Не могу перестать улыбаться от такой красоты.

Наша карета удаляется все дальше, а я не могу никак остановиться и найти в себе силы, чтобы вернуться. Душа наполняется свободой. Резко останавливаюсь, устремляя свой взгляд далеко за горизонт. Море плавной линией уходит куда-то вдаль.

Тяжело дышу, наслаждаясь приятной усталостью в ногах.

— Вы никогда не были на море? — неожиданно раздается сбоку от меня.

Граф Томас занимает место рядом со мной. Устремляется свой взгляд в бескрайнюю даль. На его лице играет легкая улыбка. Медленно опускаю свой взгляд, обращая внимание на то, что он стоит босиком в воде, точно так же, как и я, и придерживает брюки.

— Никогда не была, — признаюсь со всей искренностью.

— Я рад, что вам нравится.

— Вы испортите брюки, если продолжите стоять рядом со мной, — как бы невзначай говорю я.

— Вас же не смущает, что вы можете испортить свое прекрасное платье. Так почему меня должна заботить обыкновенная тряпка, которой придают так много значения?

— Наверное, вы правы. Простите. Это неуважительно находиться рядом с таким человеком, как вы в подобном виде.

— Думаете? Разве мы с вами сейчас находимся не в одинаковых условиях?

— Отчасти, — слегка усмехаюсь, глядя на то, как он перебирает пальцами влажный песок, пока его ноги все больше в нем утопают от очередной волны.

В груди неприятно саднит. Искоса поглядываю на графа Томаса и не могу удержаться, чтобы не спросить.

— Граф Томас, простите за мою бестактность, но не могли бы вы ответить на мой вопрос? — пульс учащается. Уголки моих губ нервно подрагивают.

Граф Томас со всем его величием плавно оборачивается ко мне.

— И что же вас тревожит?

— Как я оказалась с вами… — замолкаю от стука копыт, разрезающих воздух наперебой с шумом морского бриза.

Испуганно задираю голову вверх. Туда, где пролегает основная дорога. Туда, откуда мы еще недавно спустились вниз.

Какая-то карета приближается все ближе к нам. Молча наблюдаю за ней, и на душе становится тревожно. Прищуриваюсь в попытке разглядеть ее как можно лучше.

— Кажется, что я уже видела эту карету ранее, — бубню себе под нос.

— Видели ранее?

— Да. Я видела ее. Она принадлежит… О, боже! — выкрикиваю, хватая графа Томаса за руку и утягиваю за огромные валуны. Рвано хватаю ртом воздух. Привстаю, выглядывая из своего укрытия.

— Госпожа Марианна, — прочищая горло, отвлекает меня граф Томас.

— Да?

— Ваша рука, — скольжу взглядом вниз.

— Ой, простите! — вскрикиваю, отпуская его руку и оставляя на ней глубокие следы от ногтей. — Я не специально.

— Кого же вы так боитесь?

— Я не боюсь, — стыдливо прячу глаза, закусывая нижнюю губу.

— Хотите сказать…

— Т-ш-ш! — прикладываю палец к губам, показывая ему, что пора замолчать.

Карета останавливается неподалеку от нашей. Даже не так. Она останавливается там же, где и наша, но на несколько метров выше. На дороге.

Сердце замирает. Я больше не слышу, как оно бьется в моей груди. Мои руки леденеют от ужаса. Прошу, только не выходи и не спускайся вниз!

— Вы знаете того, кто находится в этой карете? — шепотом спрашивает граф.

— Нет, — нагло вру, чувствуя, как жгучая ревность разъедает меня изнутри. — Просто не хочу, чтобы кто-то увидел меня в подобном виде.

Все сжимается в груди в стальные тиски, не позволяя сделать вдох. Одна часть меня хочет увидеть хозяина данного экипажа. Посмотреть хотя бы одним глазком, в чьей компании он находится, будучи в карете. А вот вторая моя часть изнывает от тоски. Если я узнаю, что там моя сестра, то все приятные ощущения от сегодняшнего дня безжалостно сотрутся из памяти, и на их месте образуется бездонная дыра пустоты и отчаяния.

Карета трогается с места, так и не позволяя мне увидеть ее владельца. Покидаю свое укрытие. Настроение беспощадно ползет вниз.

— Нам лучше поехать дальше, — безжизненно слетает с моих пересохших губ. Облизываю их, улавливая легкую солоноватость морской воды на нежной коже.

— Вы торопитесь? У нас еще есть время насладиться моментом.

— Не хочу заставлять вашего друга ждать. Я согласилась на поездку не ради развлечения. Мне нужна его помощь, — заключаю я, возвращая себя в реальность.