Глава 47

Марианна

— Вот он! — все еще тяжело дыша, выкрикивает Вильгельм, поднимаясь на ноги.

Позволяю ему опереться на меня. Сердце, как сумасшедшее, долбит в груди. Зеваки разбредаются со скоростью света, понимая, что представление окончено.

С два десятка мужчин в форменной одежде подхватывают герцога Аврама под руки, выволакивая из дворца. Растерянным взглядом наблюдаю за происходящим.

— Приношу вам свои искренние благодарности, — говорит странный мужчина в форменном кителе, увешанном орденами и медалями. Подходит ближе к нам и протягивает руку.

— Рад, что вы подоспели вовремя, — улыбается Вильгельм и его лицо тут же искажает от боли.

— Вильгельм, у тебя кровь! — выкрикиваю от ужаса не своим голосом.

Алое пятно растекается по его белоснежной рубашке. Руки пробирает мелкая дрожь. Зажимаю ими рану в попытке остановить кровь, но она то и дело просачивается сквозь пальцы.

— Я так понимаю, вам пока не до меня? — смеется мужчина. — Отправлю людей на обыск. Как что-то найдем, мы вам сообщим.

— Спасибо. По всем вопросам можете обращаться к графу Томасу, — бросает он и его ноги подкашиваются.

— Вильгельм!

— Я в норме. Проводишь до скамейки? — с теплотой во взгляде говорит он.

На языке так и вертится высказать все, что я о нем думаю, но вот это бледнеющее с каждым шагом лицо мужа вызывает противоположные чувства.

— Садись, — помогаю Вильгельму устроиться в тени векового дерева. — Я сейчас. Сиди здесь и не двигайся.

— Марианна! — его рука нежно перехватывает меня за запястье.

— Да?

— Спасибо, что верила в меня.

— Это мы еще обсудим. У меня появилось множество вопросов, на которые я хочу получить ответы, а поэтому позволь мне обработать твои раны, пока ты не помер прямо тут. В противном случае, я так ничего и не узнаю, а значит достанут тебя с того света. Ясно тебе?

— Договорились, — смеется он, хватаясь рукой за живот и морщась.

Закатываю глаза от такой беспечности. Возвращаюсь во дворец. Люди в форме уже успели выпроводить всех гостей. Осталась только прислуга и сотрудники в форме. Оглядываюсь по сторонам в поисках места, где может находиться аптечка.

— Вы же это ищете? — раздается сбоку от меня. Слегка вздрагиваю от неожиданности.

— Да. Как вы догадались? — спрашиваю, забирая из рук пожилой женщины потрепанную коробочку с красным крестом на крышке.

— Герцогу Аврааму давно пора было проткнуть раздутый пузырь самомнения. В последнее время он стал переходить все дозволенные границы. От его рук пострадали множество деревень, но найти на него управу не так-то просто. Хорошо, что лорд Вильгельм нашел в себе силы противостоять ему. Иначе беды было бы не миновать.

— Что вы хотите этим сказать? — странное предчувствие закрадывается глубоко в душу.

— Ваш супруг обязательно вам все расскажет. Вы, главное, поинтересуйтесь у него, — подмигивает она, скрываясь в коридоре, так же неожиданно как и появилась.

Возвращаюсь во двор, застав рядом Вильгельма и графа Томаса, и слегка смущаюсь. Все же это два человека, из-за которых все и началось.

— Договорим позже, — заметив меня, Вильгельм прерывает графа Томаса.

— Спасибо за приятную компанию, — обращается ко мне граф Томас, с благодарностью склонив голову и протягивая мне руку. Догадываюсь, что он хочет сделать, и впервые решаюсь ему отказать, и убираю руку за спину.

— Томас! Я тебя предупреждал! — рычит Вильгельм и его глаза наливаются яростью.

— Да ладно тебе! Она все равно уже твоя жена. Ведешь себя как поехавший ревнивец.

— Пока жена, — бросаю с вызовом, то и дело поглядывая на своего супруга.

— Кхм-кхм. Я все же лучше пойду, — смеется граф Томас, оставляя нас наедине.

— Что ты хочешь этим сказать? — напрягается Вильгельм, когда я задираю края его рубашки и осторожно касаюсь рваной раны на животе.

— То, что ты слышал.

Открываю коробочку с красным крестом, вытаскивая все, что может мне пригодиться, и принимаюсь за обработку раны.

— Ты хотела задать вопросы. Можешь начинать. Я готов, но сначала можно, и я кое-что спрошу?

— А у тебя еще есть силы? — слегка надавливаю на рану, вызывая протяжное шипение Вильгельма.

— Да ты коварная.

— Это малое, что я хочу сделать с тобой после всего произошедшего.

— Не злись. Я все объясню. Расскажи лучше, откуда у тебя это колье? Оно тебе очень идет.

Руки замирают над его раной. Слова словно застревают в горле, не позволяя вымолвить и слова.

— Чистое любопытство. Я знаю, что Гавриил припрятал его, но и понятия не имел, где. Тебе оно очень идет. Я знал, что рано или поздно оно достанется именно тебе.

— Он мне его и отдал, — отвечаю, избегая говорить о подробностях. — Ты сослал меня в проклятый сад из-за графа Томаса. Как так вышло, что он оказался с тобой в одной упряжке? — задаю вопрос, избегая смотреть в его глаза.

— Ты помнишь лишь ту часть, которую было необходимо. Скоро действие зелья закончится и ты вспомнишь остальное.

— Что ты хочешь этим сказать?

Поднимаю голову, встречаясь с глубиной его глаз, и теряюсь. Руки начинают подрагивать от волнения. Сердце ускоряет свой ритм. Чувствую, как щеки начинают гореть от того, с какой заботой он смотрит на меня.

— Надеюсь, ты сможешь меня простить, но я был вынужден так поступить, чтобы обезопасить тебя. В тот день, когда тебя застали с графом Томасом в публичном доме. Ты оказалась там не случайно. Герцог Аврам долгое время искал, как можно подобраться ко мне. Долгое время он нападал на деревни вблизи наших краев. Он уничтожал деревни одну за другой, но не мог добраться до тех, что были под нашим контролем. Тогда он решил зайти с другой стороны.

— Через меня? — срывается с моих губ.

— Да. Через самое дорогое, что есть в моей жизни. Он хотел отнять тебя у меня. Унизить. Сделать так, чтобы я не смог смириться с твоим предательством. Тогда бы я оказался в полном отчаянии и потерял бы бдительность. С помощью тебя он бы смог избавиться не только от меня, но и от всех, кто входил в мое близкое окружение.

— Но как ему удалось подобраться ко мне так близко и… граф Томас, — закрепляю повязку на его животе и опускаю рубашку. Его руки благодарно сжимают мои, обдавая столь необходимым теплом.

— Твоя мама и сестра. Они никогда не принимали наш брак и с самого начала пытались его уничтожить.

— Значит, они спелись с герцогом Аврамом?

— Можно сказать и так. Он искал тех, кто смог бы подобраться к тебе ближе всего. Граф Томас случайно услышал это на одной из встреч. Рассказал мне, и мы решили провернуть это все, чтобы подобраться к нему еще ближе. Как бы граф Томас не был с ним близок, но он не был вхож в его дом. Это был прекрасный шанс втереться в его доверие и получить доступ к месту, где он обитает. Герцог был вне себя от счастья, что нашелся тот, кто осмелится выступить против меня и вплести мою супругу в интриги.

— Но моя репутация? Ты подумал о том, что будут говорить за моей спиной? — становится до ужаса обидно. Как он мог так поступить, заведомо зная, как жестоки бывают люди?

— Я все продумал. После задержания герцога, выйдут материалы, подтверждающие то, что ты оказалась в публичном доме под предлогом поймать опасного преступника. О том, что ты действовала по указанию властей.

— А мама и сестра? Как они оказались там и дали показания против меня?

Его объяснения звучат правдоподобно, но мне все еще обидно, что он поступил так, не сказав мне ни слова. Я же ему верила. Верила во все, что происходит, а все оказалось глупым фарсом.

— Твоя сестра является частой гостьей публичного дома. Я долгое время закрывал на это глаза. Ваша мама клятвенно просила меня не распространяться на эту тему, покрывая увлечения своей дочери. В тот день Адель должна была встретиться там с Томасом, но она и не предполагала, ради чего. Он должен был предложить ей привести в публичный дом тебя. Он хотел показать, что заинтересован в тебе. Твоя мама и сестра были на седьмом небе от счастья, что смогут избавиться от тебя, и с радостью согласились, но ты немного скорректировала наши планы. Ты увязалась за сестрой, чтобы вразумить ее, и оказалась там намного раньше, чем мы планировали. Слухи разлетелись с неконтролируемой скоростью, и нам пришлось действовать на опережение.

— Поэтому ты сослал меня в проклятый сад?

— Да. Никто не должен был догадаться о том, что все подстроено. О нашем с Томасом плане никто не знал. Поэтому мы были уверены, что не произойдет утечки информации и мы сможем дойти до конца и вывести герцога на чистую воду. По дороге сюда я обратился за помощью к властям. За то время, пока ты была в саду, мне удалось найти множество доказательств его причастности к нападениям, в том числе и…

— И? Вильгельм, договаривай.

— И о том, что это именно он наложил проклятье на земли сада.

— Подожди. Разве не ты создал все, что там есть? Гавриил рассказал, что ты создавал репутацию сада долгие годы.

— Так и есть, но раньше там не было гиблых земель. Сад угасал год за годом, пока совершенно не пришел в негодность.

— Но зачем ты заточил там Гамми и Милену, и Августа?

В голове возникают все новые и новые вопросы.

— Я отправил их туда, чтобы поддерживать сад в ухоженном состоянии, но не думал, что герцог Аврам отправился туда, несмотря на запреты. Он наложил заклятье, когда они были там. Отсюда странный внешний вид Гамми и возраст Августа.

— Но они же…

— Они ничего не помнят. Заклинание смятения сознания. И заклинание мертвых земель.

— Но зачем герцогу это все?

— Это были попытки выманить меня, чтобы уничтожить. Чтобы навредить моей репутации и завладеть землями.

— Значит, мама и Адель, — внезапно осеняет меня и я без раздумий спрашиваю. — Значит, они все же стали союзниками герцога, чтобы избавиться от меня?

На душе становится гадко. Такое ощущение, что кто-то наплевал мне в душу. Растоптал. Уничтожил без капли сожаления, а ведь они моя семья. Люди, которые по идее должны заботиться обо мне и оберегать.

— Вильгельм, — горло сжимается в тугих спазмах.

— Да?

— Но зачем ты посещал приемы в компании моей сестры и мамы, если знал, кто они такие на самом деле?

— Прости меня, Марианна, но это было необходимо. На всех мероприятиях, где необходимо было появляться в присутствии дамы, я был обязан брать Адель с собой, потому что не знал, когда появится герцог.

— Но разве он бы не подумал, что ты оправился от удара и живешь дальше?

— Нет. Он бы искал возможность вывести меня на чистую воду. Герцог слишком хитер в своих действиях.

— Все так запутанно, что голова идет кругом, — признаюсь я, хватаясь за голову. — Я думала, что это ты околдовал сад. Думала, ты хотел избавиться от меня. Гавриил же говорил мне другое. Он говорил, что ты… Нет. Я ничего не понимаю. Вильгельм, все так запуталось, — заглядываю в его глаза, и все начинает расплываться.

— Марианна, ты в порядке?

Дышать становится труднее. Легкие словно сжимает тугим обручем, не позволяя сделать вздох.

— Марианна! — животный рык над моей головой, и тело наполняется приятной легкостью. — Марианна, прошу, верь мне, и скоро ты все поймешь.