Глава 50

Марианна

С замиранием сердца смотрю на Вильгельма. Как я могу ему помочь снять заклинание с этих земель, если… Ищу в голове ответы на свои вопросы, но не нахожу. Такое ощущение, что я что-то упускаю, но что?

— Готова?

Согласно киваю, и в моих руках оказывается свиток пергамента.

— Тогда начнем. Читай заклинание снятия проклятья, а я буду рассыпать животворящий порошок.

Вильгельм вытаскивает из кармана мешочек и оглядывается на меня.

— Марианна, ты точно в порядке?

— Да. Прости, — запинаюсь я. В последнее время со мной творится, что-то непонятное.

Опускаю взгляд на лист пергамента. Здесь все написано на латыни. Слегка морщусь, не представляя, как мне это прочитать, но стоит взять себя в руки, как у меня с легкостью это выходит.

Вильгельм идет впереди меня, осыпая землю порошком. Серебристые вихри взмывают вверх, но вскоре с легкостью опускаются на холодную землю.

— Ничего не происходит, — говорю я с тревогой на душе, отвлекаясь от чтения.

— Продолжай читать. Нам потребуется время, чтобы все сработало.

Делаю, как мне говорят, и продолжаю. Дохожу до конца заклинания и начинаю снова. Затем еще раз и еще, пока порошок в мешочке Вильгельма не заканчивается. Он переворачивает его вверх дном, высыпая остатки, которые тут же подхватывает ветер, разнося по саду.

— Остается только ждать.

— А если это не поможет? — разочарование от неудавшихся прошлых попыток больно корябает сердце.

— Поможет. Марианна, этот свиток и порошок были найдены во время обыска во дворце герцога. Когда ты обращаешься к ведьмам для наложения проклятья, то тебе всегда дают и то, что поможет его снять. Ведь человеческий разум невозможно понять. Люди часто совершают ошибки, действуя на эмоциях, а потом очень сильно об этом жалеют.

— Наверное, ты прав.

Ноги слегка подкашиваются, и острая боль пронзает виски. Хватаюсь за них руками, стараясь сжать как можно сильнее, чтобы отвлечься от боли.

— Марианна! — кричит Вильгельм, и все звуки вокруг приглушаются. С его помощью выпрямляюсь. Фокусируюсь на происходящем, но все происходит словно не со мной.

— Марианна!

— Госпожа Марианна! — выкрикивает Милена.

Смотрю на них, но их голоса словно в вакууме. Отдаленные и невнятные. Становится страшно. Ладони потеют от ужаса, с новой силой окутывающей мое тело.

— Марианна, посмотри на меня, — властный голос, и чьи-то теплые пальцы поддевают меня за подбородок, заставляя обернуться. — Смотри на меня.

Поворачиваю голову, встречаясь с заботливым голосом Вильгельма. В сердце сразу все расцветает.

— Я здесь. Все в порядке, — словно теплым одеялом обволакивают меня его слова, звучащие четко. Он единственный, кого я слышу отчетливо. Смотрю на него и становится легче. — Я рядом с тобой, — он притягивает меня к себе. Слышу, как часто бьется его сердце, и успокаиваюсь. Звук его сердца действует на меня лучше любого успокоительного. Руки сами обвивают его талию.

— Марианна! — новый визг. Вздрагиваю от неожиданности. Гул вокруг стихает. — Он оживает! Марианна, он оживает! — кричит Элли, вприпрыжку направляясь в нашу сторону.

— Мы справились благодаря тебе, — шепчет Вильгельм, заглядывая в мои глаза с такой нежностью, что становится неловко. — Предлагаю попробовать проверить и остальное.

— Что именно?

— Милена, Август, Гамми, вы готовы попробовать покинуть стены этого замка?

— Я… — запинается Милена, оглядываясь на Августа.

— Мы готовы, — твердо заключает Август.

Гамми увивается за нами. Дрожу в руках Вильгельма, пока мы идем в сторону кованых ворот. Каждый шаг дается с трудом. Пальцами нервно хватаюсь за подол своего платья, а взгляд то и дело устремляется на ворота.

Делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. А если и в этот раз у меня ничего не выйдет? Что если и сейчас никто не сможет покинуть замок, несмотря на то что за моей спиной постепенно оживает проклятый сад? Ветви давно засохших деревьев вновь наполняются силой. Оглядываюсь назад. Крохотные зеленые листочки распускаются на ветвях, так быстро, что еще немного и сад полностью утонет в ослепительной зелени.

Лорд Вильгельм вышагивает рядом со мной, и все мои сомнения постепенно стираются. Он бы не стал помогать оживить сад, если бы действительно стал тем, кто наложил на него столь суровое проклятье.

— Вы готовы? — кричит Элли, остановившись у самых ворот.

Дыхание перехватывает. Оставляю Вильгельма и делаю шаг к воротам. Рукой касаюсь прохладного металла. По телу проносится дрожь, покрывая спину испариной. Я должна им помочь покинуть это место. Должно быть заклинание, которое их спасет.

Словно в библиотеке, роюсь в собственных воспоминаниях, находя все больше и больше заклинаний. Сжимаю стальные прутья ворот и начинаю шептать возникшее в моей голове заклинание. Золотые вихри окутывают прутья, словно расползающийся плющ. Обволакивают их, но стоит мне остановиться, как магия рассеивается в воздухе.

С замиранием сердца тяну ворота на себя и отступаю, позволяя пленникам этого места переступить порог.

Милена смотрит вперед со страхом в глазах и не торопится идти вперед. Август осторожно берет ее за руку и кивает, словно забирая все ее сомнения. Гамми запрыгивает к Милене на руки и тихонько говорит:

— Пора вырваться из этого места, не так ли?

— Ты прав, друг мой.

Держась за руки, они делают шаг. Прикрываю глаза, боясь разочарования. Боясь того, что я не справилась. Свежий воздух врывается в сад, принося с собой новые запахи и тихое пение птиц.

Открываю глаза, не веря в происходящее. Слезы радости наворачиваются на глаза. Милена держит за руку крепкого мужчину в черном фраке. От старика, который был на месте Августа, не осталось и следа. Даже не сразу узнаю в этом подтянутом мужчине ее супруга. Гамми спрыгивает с рук Милены, гоняясь за собственным хвостом.

— Милена, — срывающимся голосом говорю я.

— У тебя получилось, Марианна, — говорит Вильгельм, приобнимая меня за плечи.

— У тебя. Я ничего не сделала, — всхлипываю, наслаждаясь тем, как Милена притягивает к себе Августа.

— Ты сделала куда больше, чем могла себе представить. Ты верила в то, что этот сад возможно спасти, и делала всё, чтобы так и случилось. Если бы не ты и твоя вера, то кто знает, чем бы все закончилось?

— Ты преувеличиваешь мое значение в этом, — скромно шепчу я, все еще не веря в то, что у меня получилось. Я же совершенно не знала заклинания, но сейчас они словно наполняют мою голову.

— Я его еще преуменьшаю, Марианна.

— Ура! Все спасены! — выкрикивает Элли, хватаясь за подол моего платья.

— Значит, настал и мой час, — безжизненно раздается за нашими спинами.

Испуганно оглядываюсь назад. Лакей Гавриил становится бледным. На его лице играет добрая улыбка.

— Дедушка! — всхлипывает Элли, касаясь его руки.

— Мне пора, милая. У тебя есть все, что может понадобиться. Рядом с тобой прекрасные люди. Марианна позаботится о тебе. Постарайся ей не докучать. Тем более в твоем-то возрасте это уже некрасиво.

— Лакей Гавриил, разве вы можете такое говорить собственной внучке? — голос Элли становится более твердым и…взрослым?

Испуганно поворачиваюсь к Вильгельму, но кажется, и он ничего не понимает прямо сейчас. Его лицо бледнеет. Он внимательно смотрит на Элли и не моргает.

— Мама?