Глава 52

Марианна

Вильгельм оставляет нас в полнейшей тишине. После всего, что случилось, мне довольно сложно смотреть на Элли привычным взглядом.

— Тебе идет мое колье, — слетает с губ Оливии. Интуитивно касаюсь шеи и улыбаюсь.

— Раз вы здесь, то я с радостью его верну, — касаюсь прохладной застежки.

— Не стоит! Даже не думай об этом. Оно принадлежит тебе и только тебе, — останавливает меня она, и я опускаю руки.

— Значит, поэтому вы не удивились, когда я открыла шкатулку и достала его оттуда.

— Верно. Мне порой довольно сложно контролировать взбалмошный нрав, который должна была унаследовать эта девчонка, но я старалась как могла. Прости, если где-то очень сильно тебя потрепала.

— Ничего страшного. Зато с вами всегда было весело, но знаете, у меня все же есть один вопрос, и если позволите…

— Какой? — спрашивает Оливия довольно искренне.

— Почему мне кажется, что я упускаю одну важную деталь?

— Я догадываюсь, о чем ты, но скажу тебе так. Не обязательно запоминать прежние жизни, тем более если они пришли из другого мира.

— Что…что вы хотите этим сказать? — немного растерянно переспрашиваю.

— Я хочу есть. У тебя найдется немного сладкого или хоть чего-то, чем можно утолить голод? И кстати, — Оливия вдруг останавливается и оглядывается на меня.

— Что такое?

— Я не знаю, сколько времени смогу удерживаться в этом теле, будучи матерью Вильгельма, и если нрав Элли все же возьмет надо мной верх, то будь так добра. Скажи ему, что я не хотела, чтобы так получилось, и мне очень жаль, что я оставила его, когда он больше всего во мне нуждался, но порой судьба не спрашивает нас и делает так, как считает нужным.

— Д-да, конечно, — с трудом успеваю за ходом ее мыслей.

В кухне нахожу остатки рисовой каши, которую приготовил для меня Вильгельм, и на душе становится тепло и уютно. Он заботится обо мне. Пусть временами его драконий нрав берет верх, но он все же остается человеком.

Оливия с радостью уминает рисовую кашу и бросает на меня по-детски добрый нрав. Сердце непроизвольно пропускает удар. Она же не станет снова ребенком так быстро?

— Марианна, я прилягу отдохнуть, если ты не возражаешь. Отправить Гавриила на покой оказалось довольно нелегко. Частичка души Элли сильно тоскует о нем, и это передается и мне.

— Да, конечно. Вы можете прилечь… Ох, о чем это я? У вас же есть своя комната, — спохватываюсь, чувствуя некую неловкость, витающую между нами прежде чем она удаляется.

Остаюсь в полном одиночестве, и на сердце становится тоскливо. Если Вильгельм из-за своего характера не поговорит с мамой пока она может, то потом будет очень сильно жалеть, а значит я должна сделать все, чтобы он с ней поговорил и простил. Хотя ее вины как таковой и нет. Она же не виновата, что ее оклеветали, точно так же, как и меня, но с одним отличием. В ее случае все действительно оказалось страшно-несправедливо, а у меня еще есть шанс оказаться оправданной.

Выхожу на крыльцо и делаю глубокий вдох свежего воздуха. Гамми оказывается тут как тут, нежно ласкаясь о мои ноги и тихонько мурлыкая. Опускаюсь на корточки и чешу его мягкую шейку.

— Мне будет не хватать твоей болтовни, друг! — треплю его за ушко, и он тут же переворачивается на спину, призывая погладить животик.

— Госпожа Марианна. Позволите с вами поговорить? — любезно обращается ко мне Милена.

— С радостью. Мне приятно видеть улыбку на твоих губах. Как Август? Я не ожидала, что твой супруг будет настолько красив, — усмехаюсь я.

— Спасибо. Вы правы. Он довольно прекрасный мужчина. И дело не только во внешнем виде. Он всегда заботился обо мне. Даже будучи стариком, он не оставлял попыток сделать мне приятное. Каждый день помогал мне на кухне, по дому, да даже со стиркой он старался помогать несмотря на боли в спине.

— Прекрасно видеть такую любовь вживую, — мои губы трогает невесомая улыбка.

— Госпожа Марианна, но лорд Вильгельм вас любит не меньше. Простите, если обижу вас своими словами, но мы всё вспомнили. После того, как заклинание герцога было снято, память начала к нам возвращаться.

— Правда?

— Да. Я долго думала над вашими словами о том, что нельзя верить лорду, но сердце не обманешь. Лорд Вильгельм действительно отправил нас сюда, чтобы ухаживать за садом. Я не говорю о том, что заклятья не было, но лорд наложил заклятье от врагов. Все, кто проезжал рядом с этим местом, видели пустующие земли, и только те, кто жил здесь, видели сад во всем его великолепии, которое постепенно возрождается и сейчас. Но вскоре нас настигла какая-то неведомая буря. Поднялся сильный ветер. Над нашими головами сгустились тучи. Я помню, как хотела спуститься с лестницы, на которой стояла и собирала яблоки, как меня повело в сторону и я упала, а дальше темнота и вот я очнулась рядом с Августом. Он был стар, а Гамми не похож сам на себя. Я ничего не могла вспомнить, как бы ни старалась. Вскоре мы узнали, что не можем покидать эти земли. Хотели противиться, но у нас не выходило, — выдает она на одном дыхании, словно боится что-то упустить.

— И с чего ты взяла, что это не дело рук Вильгельма?

— Потому что перед тем, как упасть, я видела в небе дракона, и это точно был не лорд Вильгельм.

— И ты вспомнила об этом только сейчас?

— Да. Простите, что так поздно, но…

— Все в порядке. Я знаю, что в этом нет твоей вины. — касаюсь ее теплой руки и улыбаюсь.

— Милена! Госпожа Марианна! Скорее! Поторопитесь! — выкрикивает Август, прерывая наш разговор. — Там! Вы должны это видеть!

Бегу по саду и от собственных шагов в ушах стоит гул. Ветер треплет мои волосы. Едва не задыхаюсь от переполняющих ощущений. Яблони, которые еще недавно были безжизненными деревьями с ломкими ветвями, оживают на глазах. Чем глубже мы заходим в сад, тем больше зелени окружает меня со всех сторон. От земли больше не исходит холод. Почва теплая, и это чувствуется даже сквозь подошву туфель.

Что мог найти Август? Его крик стал как гром среди ясного неба. Лишь бы он не сказал, что сад вновь начал погибать. Только бы не это! Я еще не успела нарадоваться тому, что все вокруг зеленеет.

— Вот!

Август резко замирает. Останавливается в окружении оживших яблонь. Чуть не налетаю на него со всего маху, но вовремя останавливаюсь, слегка коснувшись его спины.

— Смотрите! — выкрикивает он, раздвигая заросли ветвей.

Устремляю взгляд вверх, где на одной из веток висит единственное яблоко. Небольшое. Размером чуть больше куриного яйца, но оно красное и сияет так, словно в нем собрались все жизненные силы.

— Все закончилось? — спрашиваю больше сама у себя. — Проклятия больше нет? Сад будет жить? Людям больше не придется голодать и искать работу вдали от родных земель? Мы справились? Нет, мы справились! — твердо заключаю я, с замиранием сердца смотря на красное яблоко.

Делаю глубокий вдох, наполненный ароматом свежего и сочного плода, и впервые за долгое время я чувствую себя не только живой, но и по-настоящему счастливой.