Глава 31. Знакомство с драконом.

Лилиан

Стеклянные осколки звенят под ногами, как рассыпавшиеся драгоценности, при каждом моем шаге. Каждая щепка, каждая крошка муки под моими пальцами кажется обидным следом вторжения. Я убираю их с особым усердием, будто вместе с мусором пытаюсь стереть и воспоминание о страхе в глазах моих помощников.

— Все разрушено, — шепотом срывается с моих губ и я чувствую, как к глазам подступают слезы.

— Эти... эти гады! — Пухляш наступает на край покореженного противня, и тот с грохотом валится в ведро, ударяясь о дно.

Он в последнюю секунду успевает отпрыгнуть. Его лапки дрожат, но, кажется, это не от усталости, а от невысказанной ярости.

— Хоть бы прилавок не тронули, сволочи!

— Бессердечные! — вторит ему Мякиш, собирая лапками рассыпанный по полу изюм.

— Уже ничего не поделаешь. Надо привести пекарню в порядок, — отвечаю, сметая муку в одну кучу. — Кому интересно, мы помешали своей работой? Здесь столько жителей, и все были рады нашему появлению. Каждое утро у наших дверей очередь за выпечкой, а тут такое, — руки чуть ли не опускаются от бессилия.

— Может, за этим кто-то стоит? — Бейн, мой предатель-кот, осторожно прокрадывается между моих ног. Пушистый хвост дрожит, как опавший лист на ветру.

— Не исключено, — искренне улыбаюсь. — Ну что, храбрый воин? — мой голос звучит мягче, чем я чувствую. Пальцы погружаются в его рыжую шерсть, ощущая учащённое сердцебиение под ней. — Дракон оказался страшнее злой пекарни?

Он жалобно мяукает, тыкаясь влажным носом в моё запястье, будто умоляя о прощении. В его зелёных глазах стоит такая человеческая вина, что я невольно усмехнулась.

— Прости, Лилиан, — тянет он.

— Ладно, трусишка. В следующий раз хотя бы смотри в мою сторону, когда убегаешь.

Ушастик фыркает, вытирая лоб от муки.

— А знаете что?! — выкрикивает он так громко, что я морщусь. — Теперь-то нам бояться нечего. У нас собственный огнедышащий страж!

Мои пальцы замирают на осколке. Внезапно перед глазами возникает он. Огромный, чешуйчатый, с дымящимися ноздрями. Но при всем его угрожающем виде, мне запомнилось не это...

Он не был чудовищем.

Да, его когти могут вспороть камень. Да, его рёв заставляет сжиматься даже моё сердце. Но когда он встал между мной и грабителями...

Это не было слепой яростью.

Каждое его движение дышало расчётом. Он мог разорвать их, но всего-навсего отшвырнул в сторону. Когда пламя уже клокотало в его глотке, просвечивая сквозь толстую чешую, он сжал челюсти.

А его глаза...

Провожу ладонью по краю стола, ощущая шероховатость дерева.

Они горели, но не безумием.

В них стояла гордость.

Не та, что смотрит свысока. Та, что сражается с самой собой. Которая даже в гневе помнит: ты больше, чем твои когти.

И это... Это заставило мою кровь бежать быстрее.

— Лилиан, — Мякиш вскарабкивается по моему платью и устраивается на плече. — Я знаю, что сейчас не лучшее время, но…

— Он прав, Лилиан.

— О чем вы хотите сказать? Говорите. Я буду рада вас выслушать, — опускаюсь на изрядно опустевший мешок муки и тяжело вздыхаю.

— Нам кажется, что все произошедшее не спроста. Мы здесь давно, но никто никому не вредит в этих краях.

— Пухляш прав, Лилиан. Здесь люди бедные, но добрые. Те, кто хотел тебе навредить, не местные. Это кто-то со стороны, но…

В памяти сразу всплывает мой несостоявшийся жених. Отец. Они договорились, чтобы продать меня, а я сбежала.

Но как бы они…

Нет. Этого не может быть. Мой жених не поперся бы искать меня ради того, чтобы разгромить пекарню, а значит, это исключено.

— У тебя есть враги, Лилиан? — осторожно интересуется Ушастик.

— Есть, но им сюда не добраться.

— Уверена? — три пары мышиных глаз утыкаются на меня.

— Да. Я уверена, что это глупое совпадение, — вру я, чувствуя, как в груди зарождается протест.

— Как скажешь, — добавляет Бейн, предпочитавший все это время хранить молчание.

— Главное, что все закончилось бардаком, а не полным разгромом, — твердо заключаю я.

— Ты права. Если бы не драко…

— У него есть имя! — перебиваю Ушастика, чуть резче, чем планировала. — Прости. У него есть имя. Не надо называть его драконом, — добавляю чуть тише.

— Лилиан? — Бейн прерывает мои мысли, кивнув на заднюю дверь. — Он ведь... там?

Подхожу к задней двери, осторожно выглядывая в окно и киваю.

За стеклом, в синеве сумерек, у забора виднеется огромная тень. Казалось, сама тьма сгустилась там, приняв странную форму.

— И что... он просто будет сидеть там? — в голосе Бейна звучит недоверие.

— Думаю, он остался там, чтобы убедиться.

— В чем?! — чуть ли не хором переспрашивают мыши.

— В том, что грабители не вернутся.

— Да ну прям! Куда им возвращаться? Ты видела, как их пятки сверкали?

— А как они кричали: “ДРАКОН!” — смеется Пухляш. — Даже я так не кричал, когда впервые тебя встретил.

— Да не ври уж. Мы все помним, как ты меня боялся, — отвечаю с улыбкой, но на душе тоска.

— Лилиан, а если…, — говорит Ушастик довольно тихо, — если ему... нехорошо?

— Он дракон, — пытаюсь засмеяться, но выходит что-то нервное.

— Ну и что? У него же... лапы. Они должны мёрзнуть на сырой земле. У меня вот всегда мерзнут.

— Какая глупость…, — отмахиваюсь, прекрасно понимая, что он прав. Не в том, что у дракона могут замерзнуть лапы. Нет. Я должна проверить как там Уолтер. — Мне стоит выйти и проверить, все ли в порядке, — мои пальцы сами тянутся к старому шерстяному одеялу на полке.

— Ты же сказала, что…

— Тихо ты! — фыркает Бейн, придавливая Мякиша лапой. — Не мешай ей.

— Лилиан! — Пухляш округляет глаза от удивления. — Ты…ты же не выйдешь к нему? Ты же не сошла с ума окончательно?! Напоминаю, он ДРАКОН! — он преграждает мне путь, расставляя лапы в стороны.

— Я помню, — накидываю платок на плечи. — Я знаю, что он меня не тронет.

— Конечно, не тронет! Он тебя сожрет!

— Не сожрёт, — переступаю через него и толкаю дверь плечом. Легкий скрип двери, среди этой тишины, кажется, чем-то громким. — Он... особенный. Если бы он хотел мне навредить, то уже сделал бы это.

Бейн выскакивает вслед за мной, но за порогом замирает, будто он упёрся в невидимую стену.

Ночь дышит прохладой. Каждая травинка блестит росой, как усыпанная алмазами. А Уолтер… Он свернулся так, что занял все место во дворе. Его лапы осторожно огибают деревья, старый колодец. Он словно боится их повредить.

Сердце скачет в груди, как сумасшедшее, но я делаю шаг вперед. Ноги касаются мокрой травы. Приятная прохлада немного приводит мысли в порядок, но я чувствую, как все внутри меня сжимается от ужаса.

Подхожу ближе и его громадная тень приходит в движение. Тяжело сглатываю, чувствуя, как ноги начинают подрагивать.

— Уолтер?

В ответ тишина. Только его тяжелое дыхание и едва уловимый стрекот ночных насекомых.

— Уолтер, — еще раз зову его, и тут же по округе разносится такой рык, что даже земля дрожит у меня под ногами. Его чешуя блестит тусклым медным отблеском, пока он отрывает голову от земли.

— Зачем пришла?

Поднимаю одеяло вверх. Единственная причина, которую я смогла найти, чтобы выйти к нему и начать диалог, но оно на его фоне, вдруг кажется смехотворно маленьким.

— Подумала... может, замёрз? — с трудом выговариваю каждое слово.

Из его ноздрей вырывается облачко пара, окутав мои босые ноги тёплым туманом, но я не отхожу.

— Я дракон.

— Ну и что? — делаю неуверенный шаг вперед. — Даже драконы...

Он внезапно разворачивается. Выпрямляется, восстав передо мной во всем своем величии, так, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы увидеть его глаза. Два узких золотых полумесяца в темноте.

Одеяло выскальзывает из рук. Он ловит его когтем на лету, так бережно, будто это паутинка.

— Глупая.

В его голосе нет злости. Напротив. В нем звучит что-то тёплое. Как тот самый пар от его дыхания.

Протягиваю дрожащую руку вперед. Позади себя слышу, как мыши пищат от ужаса. Как Бейн топает своими мягкими лапками по деревянному полу, наворачивая круги из стороны в сторону, но я не отступаю.

Пальцы касаются чешуи на его боку. Она оказывается не холодной, как я ожидала, а горячей. Как камни у печи после выпечки.

— Лилиан. — его голос становится тише.

— Да?

— Иди спать, — рычит он с неприсущей ему мягкостью.

— Хорошо, но перед тем как уйти…, — я прижимаю ладонь к его боку на секунду дольше.

Его сердце под чешуей бьется ровно и мощно. Как далёкие удары молота о наковальню.

Останавливаюсь на пороге и оборачиваюсь. Я чувствовала спиной, как он смотрел мне вслед.

— Лилиан, давай уйдем, — тянут меня за подол мыши.

— Они правы, Лилиан, — Бейн встает на задние лапы, толкая меня вперед.

— Спокойной ночи, Уолтер, — шепчу я одними губами, но, кажется, он все прекрасно слышит. Я даже замечаю в уголке его пасти дрожащий огонёк, совсем как улыбка.