Глава 36. Метка.

Первые лучи солнца, острые, как лезвие, вонзаются мне в глаза. Я моргаю, пытаясь прогнать сон, и внезапно осознаю — земля подо мной стала... другой. Мягче. Теплее. Живее.

Оборачиваюсь и замираю.

Уолтер превращается в человека.

Это завораживающее зрелище. Я будто наблюдаю, как утренний туман превращается в росу. Под моими ладонями грубая чешуя тает, становясь горячей человеческой кожей. Его огромные крылья, еще секунду назад могучие и перепончатые, теперь медленно складываются, исчезая в спине, будто растворяясь в самом теле.

Я чувствую, как подо мной меняется его форма. Мощные драконьи бёдра становятся уже, спина более гладкой, хвост и вовсе исчезает, оставляя лишь память о своем тепле.

И вот я остаюсь лежать не на драконе, а на... человеке. На Уолтере. Его тело твердое и теплое одновременно, а под моей щекой я слышу ровный стук его сердца. Странно, но оно бьется так же, как у любого из нас.

Не могу удержаться от странного желания в груди. Приподнимаюсь на локтях, чтобы рассмотреть его так близко, как не видела никогда.

Его лицо в утренних лучах… так прекрасно. Морщинки у глаз совсем мелкие, едва заметные, будто оставленные тысячами невысказанных мыслей. Тёмные ресницы, удивительно длинные для мужчины. Слегка приоткрытые полные губы, с едва заметным шрамом в уголке. Я завороженно тянусь к ним пальцем, хочу прикоснуться, проверить, реально ли это...

— Попалась! — его голос хриплый от сна, но в нем столько тепла, что у меня перехватывает дыхание.

Я взвизгиваю, но его руки, уже не когтистые лапы, а сильные человеческие пальцы, смыкаются на моей спине. И прежде чем я успеваю что-то понять, его губы накрывают мои. Внезапно. Неожиданно. Слишком стремительно, чтобы я успела понять, что именно произошло, но…

Этот поцелуй...

Он как удар молнии в самый разгар засухи. Горячий, влажный, с привкусом дыма и чего-то неуловимо сладкого. Может, это вкус его самого? Его язык скользит по моим губам, и всё моё тело вспыхивает, как сухой хворост. Я запускаю пальцы в его волосы. Они удивительно мягкие, пахнут дымом и чем-то древесным.

Между нами возникает странное тепло. Это не просто страсть, не просто желание... это что-то большее. Что-то, отчего в груди становится тесно, а в глазах темнеет.

В легких заканчивается кислород, и мы наконец разрываем наш поцелуй. На моей шее, ровно там, где пульсирует жилка, появляется жгучее ощущение. Уолтер касается пальцем этого места, и я вижу, как на его собственной шее появляется странный символ. Переплетённые дракон и колос. Они будто выжженные невидимым огнём.

— Что это? — вырывается у меня. Голос звучит чужим, задыхающимся. — Что это появилось на твоей шее?

Уолтер замирает. Всего доля секунды, и его пальцы касаются моей шеи.

— Как ты это сделала?! — его голос больше не человеческий. Это рык. Рёв. Гром среди ясного неба.

Я отскакиваю в сторону, спотыкаясь о камень, и валюсь на мокрую траву, отползая назад. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот разорвет грудину.

— Что я сделала?!

— Метка! — он выпрямляется, его пальцы впиваются в моё плечо, резко разворачивая меня. — Как ты её вызвала?!

— Кого вызвала?! — мой голос дрожит, в глазах темнеет.

Он проводит пальцем по моей шее, и кожа под его прикосновением горит, будто он оставил на мне след раскаленным железом.

Пекарня вокруг нас смеется. Тихим, едва уловимым шепотом, будто радуется этому хаосу. Мыши с круглыми глазами выскакивают к нам. Они испуганно поджимают хвосты, но вклиниваются между нами, отталкивая Уолтера своими крошечными лапками. Словно это может помочь. Словно он заметит это крошечное усилие.

— Этого не может быть! — он отступает, сжимая кулаки так, что кости трещат.

Я ничего не понимаю. Рука сама прикрывает то место, где он провёл пальцем. Горячо. Слишком горячо.

— Уолтер…, — тихо зову я, но он не слушает. Его глаза больше не золотые. Они чёрные, как ночь перед грозой, бездонные и пугающие.

Я поднимаюсь на ноги и отступаю все дальше. Пока ноги не срываются с места и не несут меня прочь от пекарни.

Я бегу.

Ручей. Он появляется на горизонте, и я бегу к нему. Сегодня он спокоен. Будто ждал меня.

Я падаю на колени, наклоняясь к воде, и вижу…метку. Она красуется на моей шее. Точно такая же, как у Уолтера.

— Нет...

Набираю воду в ладони. Тру кожу, царапаю ногтями, но метка не исчезает. Она горит, будто выжжена изнутри.

— Не старайся. Этого не изменить.

Голос за моей спиной заставляет меня вздрогнуть.

Старуха. Та самая, что приходила в пекарню в тот день, когда всё началось. Та, кто знал историю Лоры и Уолтера.

— Откуда вы...?

Она улыбается, и в её глазах блестит нечто странное.

— Поможешь воды набрать? — она протягивает мне деревянное ведро.

Я смотрю на неё, на ручей, на своё отражение в воде.

Что это за метка?

Почему Уолтер так испугался?

И главное...

Что теперь будет?

Ручей течёт спокойно, будто ничего не случилось.

Я сижу на берегу, дрожащими пальцами касаясь метки.

— Почему он так...? — шёпот гаснет на губах.

Вода показывает моё отражение. Переплетённые дракон и колос. Красиво. И страшно одновременно.

— Он вернётся, — говорит она, отодвигая наполненное мной ведро.

— Но как вы...

— Он дракон, детка, — её смех звучит как шелест сухих листьев. — Они всегда возвращаются к своему сокровищу.

Я наполняю второе ведро, наблюдая, как круги расходятся по воде.

Где-то там, за лесом, в старом замке...

Он сейчас ненавидит меня.

Но метка на моей шее тихо теплится, словно говоря:

Подожди. Он придёт. Обязательно вернется.