Глава 47. Дверь в его мир.

Лилиан

Ветер свистит в ушах, а я вцепляюсь в чешую Уолтера так крепко, что пальцы немеют. Под нами проплывает знакомая река. Место, где я впервые встретила Уолтера. Тогда он показался мне слишком чуждым. Отстраненным. Пугающим, но теперь… я знаю его настоящего. Такого взбалмошного, заботливого, порой ужасно раздражающего, но моего.

А потом перед нами вырастает замок.

Его замок. Место, где он может быть сам собой. Его крепость и убежище, в которое он никого не впускает.

Огромный, темный, с остроконечными башнями, которые будто протыкают небо. Он выглядит... заброшенным. Но в то же время живым.

Уолтер опускается в саду. Травы здесь высокие, цветы распустились так буйно, что кажется, будто природа пытается скрыть замок от посторонних глаз. Я здесь уже бывала. Видела всю эту красоту, но она все еще завораживает. Запах цветов стоит настолько сильный, что я невольно прикрываю глаза, наслаждаясь этим мгновением.

Я соскальзываю с его спины, помогая мышам и Бейну спуститься, а он в тот же миг превращается в человека.

Рука Уолтера ложится на мою талию. Я чувствую исходящее от него тепло. Он молчаливо ведет меня вдоль черных роз, сияющих странными переливами, пока мы не оказываемся возле массивной двери.

Той самой, куда он в прошлый раз не позволил мне войти.

— Уолтер? — зову его, потому что он немного призадумался.

— Я хочу показать тебе свой мир. Ты все еще хочешь туда войти? — он немного мямлит, не смотрит мне в глаза. — Я... не прибирался… довольно давно.

— Уолтер, ты думаешь, что-то может меня напугать?

Он хмыкает, но все равно выглядит напряженным.

Мыши уже догоняют нас, замирая на массивных каменных ступенях, а Бейн важно вышагивает вперед, обнюхивая воздух.

Он толкает дверь вперед. Она открывается со скрипом. Я делаю шаг, но мыши и Бейн успевают проскочить вперед.

— Пыль! — фыркает кот.

— Апчхи! — чихает Пухляш.

Уолтер вздыхает и протягивает мне руку.

— Добро пожаловать, Лилиан.

Я беру его руку, чувствуя, как она пульсирует в такт моему сердцу. Он волнуется?

Еще один шаг, и я оказываюсь в звенящей тишине, но она не мертвая.

Складывается ощущение, что замок просто... затаился.

Мы идем по длинному коридору, и под ногами скрипят старые половицы. Стены увешаны гобеленами, но они покрыты слоем пыли, и я не могу разобрать узоры.

— Разве ты здесь не живешь? — спрашиваю я.

— Живу, но я появляюсь здесь слишком редко.

— Ты живешь здесь один?

Он молчит.

Я трогаю пальцем пыль на подоконнике, оставляя четкий след.

— Здесь должно быть сотни комнат.

— Триста двадцать четыре.

Я поворачиваюсь к нему, подняв бровь.

— Ты их все пересчитал?

— Да.

Я смеюсь, и звук разносится по всему замку, заставляя пыль дрогнуть.

Он ведет меня дальше.

В библиотеку, где книги стоят до самого потолка, а запах старой бумаги смешивается с ароматом сухих трав.

Следом в столовую. Огромную, с котлом, в котором, наверное, можно сварить целого быка.

В зал с высокими витражными окнами, через которые льется лунный свет, окрашивая все в синие и фиолетовые оттенки.

И везде прослеживаются следы его жизни.

Разбросанные книги.

Забытая на стуле перчатка.

Кружка с засохшим чаем.

Он здесь. По-настоящему. И это его мир. Тот, в который он никогда и никого не впускал. Кроме меня. Кроме Хранителей.

Мы поднимаемся по винтовой лестнице, и он открывает тяжелую дубовую дверь.

Спальня.

Огромная кровать с балдахином. Одеяло смято, будто кто-то недавно здесь спал, но оно покрыто толстым слоем пыли. Настолько, что стукни по нему рукой, и целое облако взлетит вверх, покрывая того, кто потревожил его покой, пыльными хлопьями.

— Я... раньше я здесь спал. В человеческом обличии. Потом это потеряло свой смысл. С моими драконьими размерами, здесь было делать нечего.

Я подхожу к окну и распахиваю его. Отсюда виден весь сад, лес, даже далекие огоньки деревни.

— Лилиан, — голос Уолтера звучит тихо.

Я оборачиваюсь.

Он стоит посреди комнаты, и в его глазах тепло.

— Теперь это и твой дом. Он принадлежит нам. Тебе, мне, даже твоим прихвостням, от которых порой болит голова.

Мыши пищат от восторга.

— Моя комната на первом этаже! — пищит Пухляш.

— Жирно тебе будет целой комнаты! — отвечает Ушастик. — В лучшем случае коробка!

— Какая еще коробка? В нее не войдет целый кругляш сыра!

— Кругляш сыра? — переспрашиваю, оглядываясь на них. — Откуда бы ему взяться, интересно?

— Ну… тут такое дело, Лилиан, — мнется Пухляш и его хвост выгибается в подобие стрелочки, указывая в сторону Уолтера.

— Уолтер? — поворачиваюсь к нему.

— Это была деловая сделка, ничего большего, — оправдывается он, но в его глазах ни капли раскаяния.

Бейн фыркает.

А я...

Я просто улыбаюсь.