Глава 56. Свадьба.

Я задерживаю дыхание, когда трясущиеся пальцы скользят по шелковым складкам платья. В зеркале отражается незнакомая версия меня. Не привычная пекарша в муке, а невеста в кремовом шелке с жемчужными волнами.

— Ну как я? — спрашиваю, поворачиваясь к Мякишу и Пухляшу, которые с важным видом осматривают мой наряд.

Лиф из кремового шелка облегает мою фигуру, каждая складка ткани ложится идеально. Вышивка в виде морских волн, украшенная сотнями крошечных жемчужин, переливается при каждом движении. Рукава-фонарики, подхваченные лентами цвета заката, мягко колышутся, когда я делаю шаг. Трёхметровый шлейф из тончайшего тюля струился за ней, словно морская пена.

— Ты выглядишь... как королева, — шепчет Пухляш. Его крошечные глазки блестят от восторга, а крохотные лапки сжимают кружево.

Мякиш поправляет цветок в моих волосах.

— Выглядишь дороже, чем все булочки в нашей пекарне вместе взятые.

— Только королевы обычно не пахнут ванилью и корицей, — смеется Ушастик.

Смех вырывается из груди, но обрывается, когда за дверью раздается знакомый голос:

— Готовься. Нам пора.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, вырвется из груди, когда я выхожу во двор. Белая карета с гирляндами уже ждет, кони бьют копытами, а мыши в голубых жилетах важно восседают на козлах.

Дорога к побережью пролетает в тумане. Я цепляюсь за сиденье, когда колесо попадает в выбоину.

— Не бойся, — шепчет Мякиш, зарываясь в мои волосы. — Ты же любишь приключения.

Песчаный берег, который мы выбрали для церемонии, превратился в волшебный храм. Арки из плетёных ветвей, украшенные льняными лентами, дрожат на лёгком морском бризе. Дорожка из сотен свечей в стеклянных шарах ведет к месту церемонии, где на белых скамьях, утопающих в голубых гортензиях, уже сидят гости.

Пляж, который видел сотни обычных рассветов, сегодня превратился в сказку.

— Волнуешься? — его горячее дыхание обжигает кожу.

— Безумно. Здесь так много людей. Откуда они все?

— Это все твоя заслуга. За последние три месяца ты выполнила столько заказов, что слава о нашей пекарне разлетелась повсюду.

— Не только я, — поправляю Уолтера, разглаживая складки на его камзоле. — Во всем этом не моя заслуга. Мы с тобой проделали огромную работу.

— Но в большей степени.., — его глаза сияют.

— Не заставляй меня вспоминать, сколько ночей ты не спал, помогая мне с последним заказом! — мои руки нервно подрагивают.

— И все равно. Я безумно счастлив, что встретил тебя.

— И я.

Уолтер протягивает мне свою руку. Я на секунду прикрываю глаза, собираясь с собственными силами, и вкладываю свою руку в его.

Красная дорожка, усыпанная лепестками белоснежных лепестков, простирается до самого моря, возле кромки которого стоит арка из живых цветов. Мои шаги тихие, мягкие.

Гости оглядываются на нас с восторженными взглядами, но я не вижу ничего, кроме того, что ждет нас впереди.

Уолтер в чёрном камзоле с серебряными пуговицами, который облегает его широкие плечи, останавливается у кромки воды. Его белоснежная рубашка развевается на ветру, обнажая загорелую шею.

Я делаю первый шаг, разворачиваясь к нему лицом. Щеки начинают пылать от столь пристального внимания.

— Боже, это так волнительно! — шепчу я.

— Дыши, — шепчет Пухляш у моего уха и тут же быстро спускается к моим ногам, занимая место рядом с братьями.

Но я не могу. Не когда его глаза держат меня крепче любых рук.

— Я…, — голос предательски дрожит, когда мы оказываемся лицом к лицу.

Его пальцы, грубые от замешивания теста, но одновременно нежные от тысячи поцелуев, смыкаются вокруг моих. Он останавливает меня и мою речь, к которой я так долго готовилась.

— Я буду твоей гаванью, — шепчет Уолтер вместо меня, и надевает кольцо на мой палец. Простое золотое, с веточкой корицы внутри. — Я буду твоей опорой. Твоим плечом, — его голос уверенный, непоколебимый. Он вкладывает в каждое слово всю свою сущность, и я верю. Каждому его слову. Каждому взгляду.

Церемония заканчивается довольно быстро. Никакого лишнего стресса или волнения. Гости перемещаются к праздничным столам, ломящимся от угощений. Десятки закусок. Напитки. Персики, фаршированные миндалём и мёдом, башни из слоёных пирожных и главное украшение — торт в виде двух кораблей, плывущих навстречу друг другу, который сделал Уолтер.

Сотни гостей беспрестанно поздравляют нас. Мыши объедаются сыром. Бейн уплетает за обе щеки курицу, на которую глазел со вчерашнего вечера.

Праздник вокруг превращается в водоворот.

А потом — танец.

Мы кружимся на специально сооружённом помосте у самой воды. Доски скрипят под нашими ногами. Моя юбка вздымается, как настоящие морские волны, а рука Уолтера на моей талии стала твёрдым якорем среди этого моря счастья.

— Смотри, — он поворачивает меня к воде, где закат окрашивает волны в наш цвет. Золото и крем, огонь и шелк.

На небосклоне появляются первые звезды. Уолтер внезапно подхватывает меня на руки.

— Куда?! — нервно срывается с моих губ.

— Домой, — отвечает он, и его губы касаются моих пальцев.