Глава 20

Паук нахмурился и присел на корточки, щупая пульс Полины. А потом, медленно, словно во сне, разжал ее тонкие пальцы. И прикоснулся пальцем к драконьему когтю, обагренному кровью девушки…

— Это то, что я думаю? — Непривычно сухо спросил он, глядя прямо в глаза Косте. Не отвертеться. Не соврать. Да и не хотелось, если честно. За свою неосмотрительность, Косте хотелось самому себя убить. Сбросить с обрыва и сжечь труп, развеяв по ветру. Чтобы неповадно было бросать смертельно опасные артефакты без присмотра…

— Да. — Глухо ответил он Титамиру. — Это Драконий Коготь.

— Я в курсе, что это. — Паук сжал челюсти.

— Предназначался он для тебя. — Добавил Костя. Бровь Титамира медленно изогнулась.

— Я в этом и не сомневался. — От его коротких, рубленых ответов, бьющих по нервам, словно удары плетью становилось не по себе. Чувство вины грызло Костю изнутри, и от него было не скрыться.

— Значит, мой дядя добрался и до тебя? — Паук поднялся с коленей и многозначительно хрустнул пальцами. Костя тоже встал напротив него, понимая, чтобы Титамир сейчас не сделал — ударил, избил, убил его, он все примет. И не будет защищаться. Потому — что заслужил. Потому что из-за него пострадала невинная жертва — Полина.

— Да. — Немного нервно ответил Костя. — Мне стало совсем плохо ночью, и я…

— Ты умирал. — Равнодушно констатировал факт Паук. — С такими ранами не живут. И с тем количеством яда, что влил в тебя Шива.

— Твой дядя сказал примерно так же. — Криво усмехнулся Костя. — А еще, он пообещал мне противоядие. Если я помогу ему. Отдам тебя ему.

— Ты понравился моему дяде. — Без улыбки добавил Титамир. — Ему было проще привязать тебя к себе и заставить подчиняться… А не просить. Не меняться на противоядие. Это не его метод.

— Он и это попытался сделать. — Пожал плечами Костя. — Привязать меня к себе и принудить. Но я сопротивлялся. У него не вышло. Вернее, вышло не до конца…

— Ты меня удивляешь все больше. Никто не может противиться воле Наставника Дракона. Он же связал тебя кровью с собой?

— Да, но… Наверное, я — попаданец, на меня не действуют ваши магические законы. Во всяком случае в полной мере.

— Ну? — Поторопил его Паук. — А дальше что? Не верю, что ты повелся на одно лишь противоядие. Я сражался с тобой в бою, плечо к плечу. На тебя можно положиться.

— Я отказался. — Костя сглотнул и отвернул лицо в сторону. — Но есть еще кое-что. После полного проведения инициации я — Темный принц. И если воле твоего дяди я хоть как-то могу противиться, то пророчество… Его зов выше меня. Выше всего человеческого.

— Не понял… — Нахмурился Паук.

— Твой дядя сказал про Полину. — Вздохнул Костя. — Что она влюблена в тебя, а ты в нее. Что ваши чувства взаимны, а я — побоку. И что, если я не убью тебя, то она достанется тебе. А пророчество не свершится. И после этого у меня словно крышу снесло. Башню сорвало, и я не смог отказаться. Как там сказал Зарин: «твое счастье с Полиной совсем рядом, стоит протянуть руку… Если ты избавишься от Паука!»

— Думаю, дело не совсем в пророчестве. — Едва заметно усмехнулся Титамир. — А ты ревнивый малый. Хотя ты прав, магия тоже действует на тебя. Оказывается, все сложнее, чем я думал. Дядя впереди нас на несколько шагов, скорее всего потому, что свиток с пророчеством у него. Он знает твои реакции на Полину заранее. И он пользуется преимуществом, решив перехитрить нас. Не дать добраться до Светлой Пещеры с артефактом.

— Он не хочет, чтобы ты занял его место. Трон. — Поспешно добавил Костя. — Он ненавидит тебя. И боится. Он говорит, тебя любит народ…

— Да. — Титамир помрачнел. — И я должен защитить моих подданых от его притеснений.

— Тебе надо поторопиться. — Добавил Костя. — Альварес что-то говорил про то, что утопит Антиллу в крови, но добьется того, чтобы его признали истинным правителем. Слушали и боялись…

— Зарин очень умен и хитер. У него большой опыт правления, прежде он правил Драконьими Землями. Потом ему понадобилась Антилла, и он захватил власть в ней, убив моего отца. — Вздохнул Паук. — Спасибо, что рассказал мне все.

— Что нам теперь делать? — Костя кивнул на бездыханную Полину, лежащую на траве. Титамир опустил глаза на девушку и его лицо исказилось от боли.

— Ничего. — Прошептал молодой король. — Зарин говорил правду. Избавить Полину от вечного сна сможет только он сам.

— Скоро Альварес явится сюда, чтобы проверить, выполнил ли я условия договора. — Напомнил Пауку Костя. — И чтобы забрать тебя! Я так понимаю, он убьет меня за неповиновение?

— Да. Остается только одно. — Горько усмехнулся Титамир.

— Что?

— Дать ему то, что он хочет.

— Что? — Снова не понял Костя. Паук гордо вскинул голову. В его глазах отразилась обреченность.

— Меня.

— Нет, нет! — Поспешно заговорил Костя. — Мы что-то приду… — Но Паук уже не слушал его. Он склонился над Полиной и сорвал с ее шеи легкий полупрозрачный шарфик, который она так любила. И постоянно таскала на себе в путешествии. Голубая с розовым ткань, так похожая на предрассветное небо, что сейчас подсвечивалось солнцем, повисла на его пальцах.

— Мой дядя имеет один порок — честность, хоть и всячески пытается это скрыть. — Проговорил Паук. — Если я добровольно сдамся ему и соглашусь отправиться с ним в его Драконий замок, то он согласится обменять мою жизнь на жизнь Полины. В Замке он снимет с нее заклятье, и она оживет.

— А как же ты? — Затаив дыхание, спросил Костя. Титамир нервно дернул плечом.

— А что я? Я тоже выполню свои условия договора. Сдамся ему. И пусть делает со мной что желает.

— Но… — Помедлил Костя, прежде чем все-таки сказать. — Ты не представляешь, как сильно он ненавидит тебя! И что собирается сделать, чтобы добиться своего…

— Почему? — С печальной улыбкой хмыкнул молодой король. — Прекрасно представляю. У дяди свои методы… жестокие и изощренные. Думаешь, я не знаком со словом «пытки»? — Костя сглотнул, чувствуя, как по спине его бегут мурашки. Что такое говорит Титамир!

— И ты так спокойно соглашаешься по доброй воле отдаться в руки садиста и мучителя?! — Не выдержал Костя.

— А у тебя есть другие варианты?! — Рявкнул Паук, сжимая кулаки. Все напускное спокойствие враз слетело с него. — У меня нет выбора! Я должен спасти Полину! Любой ценой, понимаешь?!

— Ты что, действительно…

— Да! Я люблю ее. Уже много лет! И мне плевать, что ты думаешь об этом! Я — не ты! Я собираюсь бороться за свою любовь! Я отберу Полину у вас, я вытяну ее из лап чертового пророчества! — Шипел, доведенный до крайности Титамир.

— Остынь, герой. — Поднял руки в успокаивающем жесте Костя. — И как ты собрался сломать пророчество? Прямо из дядиных казематов?

— Я выберусь. — Упрямо сжал челюсти Паук. — А даже если нет… То я хотя бы попытаюсь! Если я умру, как ты говоришь, в пыточном подвале, то погибну с мыслью, что моя жертва не напрасна. А Полина жива и счастлива…

— Мы вытащим тебя. — Неожиданно пообещал Костя. И Паук глядя ему в глаза, по-доброму усмехнулся, пожимая его руку.

— Договорились, друг. Но как у вас говорят на Земле? Первым делом самолеты? Рассвет вот-вот угаснет, солнце уже почти вышло. Сейчас на арене появится дядя… И нам лучше быть готовым к его появлению. Уверен, он не будет доволен таким поворотом событий…

***

Паук оказался прав. Когда розовые блики растаяли в белых перьях облаков, в расщелине между скалами показалась знакомая статная фигура правителя Антиллы.

— Эй, попаданец! Ты выполнил свое обещание?

— Нет. — С запинкой проговорил Костя. Зарин помрачнел.

— Что?! Да ты издеваешься… Вот я тебе сейчас!..

— Остынь, дядя. — Из тени деревьев вышел Титамир. Высоко держа голову, выпрямив спину, словно и не сдаваться он шел, а куда-то на городской праздник. Костя мысленно позавидовал магу: «умеет, черт, держать лицо! Сразу видно — благородных кровей…»

— Я пришел к тебе по доброй воле. Я сдаюсь тебе во власть. Делай со мной, что пожелаешь, я приму любую участь. — Костя почувствовал, как у него горло перехватило от тихого серьезного голоса Паука. — Только при одном условии…

— Ты смеешь указывать мне, щенок? — Прошипел Зарин, подойдя ближе к племяннику. Его сильные пальцы перехватили подбородок Паука, заставляя парня посмотреть прямо в холодные желтые драконьи глаза, горящие яростью.

— Да, смею. — Тон Титамира не изменился, словно не взглянул он своей смерти в лицо. Словно ему все нипочем было. — Ты снимешь заклятье Когтя.

— Что? — Кажется, племянник смог повернуть Альвареса в шок. — Какое заклятье, ты же стоишь передо мной!

— Оно подействовало не на меня, а на Полину.