Глава 24

Несколько дней назад. Титамир…

— Вот и добрались. Устраивайся удобнее. — Паук непонимающе огляделся. Дядя привел его на верхние этажи башни, там, где располагались гостевые комнаты. Зарин приветливо улыбнулся и распахнул дверь.

— Это твоя комната. Временно, конечно. Будешь моим гостем, племяш?

— Что за игры, дядя? — Покачал головой Паук, не сдвинувшись с места. Застыв на пороге. — Я же не твой гость, а пленник. И я не сделаю ни единого шага, пока ты не выполнишь свой уговор. Не спасешь Полину.

— Ты всегда был слишком прямолинеен, Титамир. — Пожал плечами правитель. — Идем наверх? — И снова лестницы и ступеньки. И свежий ветер на верхушке бойницы, ударивший в лицо. Титамир жадно глотал воздух, словно предчувствуя, что это — ненадолго. Скоро за ним закроется дубовая дверь, отрезая от внешнего мира. Увидит ли он когда-то солнце? Паук не верил дяде. В его показное благодушие. У Зарина всегда в рукаве пять козырей.

— Дай мне шарф. — Приказал Зарин, становясь за спиной племянника. С тоской, Паук протянул ему тонкую ткань. Это было единственная ниточка, связывающая его с Полиной. Дядя сжал шарф в кулаке и начал перевоплощение, произнося заклинание на древнем языке. За его спиной выросли кожистые крылья. Еще немного и он взлетел в воздух… А с его когтей свисал тот самый шарф, медленно осыпаясь голубым пеплом на серые камни бойницы.

— Готово. — Зарин не успел перевоплотиться, но уже опустился на широких лапах прямо напротив Титамира. — Ты мне веришь?

— Конечно. — Усмехнулся Титамир. — Ты никогда не врал мне, дядя. Да и заклятье слишком серьезное, чтобы играть с ним.

— Как жаль, что девчонку ты больше не увидишь. — Деланно вздохнул Зарин. Титамир скрипнул зубами и посмотрел в сторону. Вниз, под Драконий замок, где росли зеленые деревья и тек ручей, знаменуя торжество жизни.

— Это мы еще посмотрим.

— Ты уже боролся со мной, мой мальчик. И проиграл. И ты, и твой отец, помнишь? — Вздернул бровь Повелитель Антиллы.

— Не трогай отца! — Сверкнул глазами Паук. — Ты подло убил его, вонзил кинжал в спину!

— Думаешь, я буду с тобой благородным и честным? — Расхохотался Дракон.

— Нет. Я слишком хорошо тебя знаю, дядя. Мы сейчас вдвоем, зачем нам пустые разговоры? Пышные комнаты и лесть? — Хрипло проговорил Титамир, отступая на шаг назад. — Проведи меня в подвалы. Пытай. Ты же так этого хочешь.

— Только идиот сам напрашивается на пытки. — Пожал плечами Зарин. — Ведь гораздо проще договориться? Что тебе простые смертные? Зачем тебе Антилла? Отдай ее мне. Сдайся и давай править вместе. Я даже согласен поставить тебя наместником…

— Нет. Я не предам свой мир. — Титамир замкнулся в себе. Отвернулся, ожидая ответа, который не замедлил последовать. Альварес подошел к нему ближе, схватил острыми когтями за подбородок.

— Не совершай ошибку, мой мальчик. Ты слишком горд и глуп. Подумай о том, что если ты пойдешь на компромисс, то сохранишь жизнь. Свободу. И, возможно, я отдам тебе Полину…

— Не стоит искушать меня, дядя. — Печально усмехнулся Паук. — Я не похож на Костю, которого ты соблазнил эликсиром. В первую очередь я — наследник Империи Антиллы. А уже потом — человек. Мужчина, влюбленный в девушку. Я не изменю себе и своим принципам. Когда-то мы сразимся с тобой лицом к лицу, и я отберу у тебя трон, который ты захватил нечестным путем.

— Но пока ты связан со мной клятвой, Титамир. — Дракон резко отпустил Паука, и тот почувствовал, как острый коготь оцарапал ему щеку. Теплая кровь потекла по коже, но Паук не стал ее стирать. Только выпрямился и сверкнул глазами.

— Так пользуйся своим преимуществом! Пока я не разбежался и не спрыгнул с этой бойницы, и не лишил тебя удовольствия выбить из меня непокорность.

— О, ты так не поступишь, Титамир. — С удовольствием протянул Альварес, перевоплощаясь обратно в человека. — Ты слишком сильный духом. Ты ценишь жизнь, в отличие от слабаков, которые боятся боли. Интересно, сколько боли сможешь вытерпеть ты, мой мальчик? — По спине Титамира пробежала невольная дрожь. Слишком ласков и вкрадчив был голос Зарина. Слишком холодно смотрели его драконьи глаза с вертикальным зрачком. Альварес предвкушал, а у Титамира было слишком хорошее воображение. Он поплатится за свою дерзость, за побег, за все уничтожающие слова брошенные в сторону дяди. У Короля Драконов хорошая память…

— Я лично займусь тобой. — Бросил Зарин, и на запястьях у Титамира засветились серебристые браслеты, сковывающие магию. — Пошел вперед! — С этими словами он с силой толкнул Паука в спину. Титамир споткнулся и едва не упал, но удержался на ногах, понимая, что Альварес только разогревается. А испытания его — еще впереди…

Холодно. Лед сковывает руки, ноги. Обездвиживает. Не дает шевельнуться. Кандалами приковывает к каменной стене подвала, что крошится острыми льдинками. Впивается в спину. Боль ядовитой змеей заползает в тело, разворачивается там кольцами. Хочется закрыть глаза и утонуть в океане этой боли, раствориться без остатка. Потерять себя. Но нет. Нельзя. Надо держаться. Ради нее…

Светлые волосы летящие по ветру… Сияющие смехом голубые глаза. И нежные девичьи руки, обвивающие шею.

«Ты станешь моим мужем, когда я вырасту?»

И Титамир улыбается, понимая, что смотрится со стороны как умалишенный. Еще никто не осмеливался улыбаться в лицо палачу, который стоит наготове, и сходит с ума от ненависти к заключенному. Кто сказал, что будет легко?

— Я не дам тебе умереть, и не мечтай! — Шипит Зарин, доведенный до крайности. И ресницы Паука взлетают вверх, показывая, что он услышал.

Горячо. Адское пламя обжигает спину. Стоять он уже не может, кандалы удерживают его в вертикальном положении. Боль угнездилась в каждой клеточке тела, она жалит, словно рой разозленных ос. И нет покоя от нее, нет спасения…

— Скажи, что покоришься! Что отречешься от престола Антиллы. Что выйдешь к народу и скажешь подданым, что передаешь власть мне, по доброй воле…

— Никогда. — Разбитые в кровь губы едва шевелятся. Пересохли. Пылают. Воды… Но ни глотка не достанется. Не сейчас. Пока он изнемогает от жажды. Потом, когда горькое зелье упадет на губы. Когда сумасшедшая драконья регенерация — личный эликсир Зарина, заново начнет заживлять раны, выворачивая его наизнанку от боли. Не каждый маг выдержит регенерацию от драконьего зелья. Простой смертный давно загнулся бы от такого, но Альваресу плевать. Ему главное — результат. Чтобы завтра прийти в подвалы снова. И начать чертов день сурка, наполненный толченым льдом и огненной лавой. Кажется, так говорят на Земле?

— Ты еще поплатишься…

— Ты тоже, Зарин… Ты тоже…

— Щенок! Как ты смеешь повышать на меня голос? — Размах. Удар. И выражение бессилья на лице дяди. Ему так и не удается склонить на свою сторону молодого наследника престола. Не физически. Но Паук знает — расслабляться рано. Физические мучения — ничто по сравнению с моральными. Зарин умеет ломать… И он обязательно воспользуется своим умением. Надавит на психику. Обязательно… Выдержать бы. Все меньше сил, они уходят по капле. Просачиваются сквозь серые камни его личной клетки. И все темнее перед глазами. Потому что нет просвета. Нет будущего. Нет любви для него… И нет спасения от Драконьего короля.

— Дядя… — Полушепот, полустон шелестом срывается с губ пленника. Почти мольба. Но в ответ — лишь холодная улыбка Дракона. Он жаждет насладиться зрелищем до конца.

«Только бы Полина не узнала…»