Глава 41

Олег ударил деталь. Сильно. Хотя хотел Кузьму Петровича, который так напакостил на чисто вымытом полу. Деталь вылетела в открытую дверь и упала в воду. Потом Олег не просто выругался. Он употребил все самые худшие слова из своего богатого лексикона. Он сказал их очень громко и очень отчетливо, когда стягивал с себя одежду. Потому что Кузьма Петрович, в последнее время поссорившийся с головой окончательно, полез за деталью в воду.

Деталь ушла под воду первой, а Кузьма Петрович — вторым. Вслед за ними нырнул Олег. Когда он вынырнул, то держал Кузьму Петровича за шиворот и готов был разорвать противного старикашку на кусочки. О детали надо было забыть, как и о сломанном моторе.

— А что здесь происходит? — сказал он и замер от изумления. Овсюк с самым невинным видом вылизывал его обед, не оставляя ни крошки. Ситуация становилась опасной. Олег уже начал вспоминать подходящее заклинание, чтобы проучить Овсюка. Но этот сложный умственный процесс прервала Полина. Вскочив с места, она бросилась на шею Олегу, незаметно пихнув его в бок. При этом она так ласково обнимала его и поцеловала. Правда, все один раз. Но юноша не хотел, чтобы этот поцелуй заканчивался и попытался удержать девушку.

Но, как всегда, все хорошее имеет способность быстро заканчиваться.

— Не трогай животное. — Нахмурилась Полина и отошла. Олег вздохнул, вспоминая вкусный обед, от которого, как и от поцелуя, остались одни воспоминания.

***

Когда Олег немного успокоился и перестал злиться, он протянул руки над Кузьмой Петровичем.

— Вот тобой, папаша, мы сейчас и займемся. Олег провел ладонью над головой Кузьмы, и, неизвестно откуда подувший горячий ветер, за несколько минут согрел старика и высушил его одежду.

— А впредь, чтобы ты не мерз, дарю тебе шкуру волка.

— Боже, какая красота, — начал восхищаться Кузьма Петрович, пытаясь засунуть свои руки в волчью шкуру вместо лап зверя. — Вот бы Валюшка моя удивилась бы и порадовалась. Уж очень она мех любила: нашла выброшенный мех на мусоросборище и сшила великолепную себе шапку.

— Хватит тебе о своей Валюшке, ты, что же забыл, сколько лет она покоится в земле, — отреагировал на слова Кузьмы Петровича Олег.

— Может и покоится, но мех видит точно, — не уступал в споре старик.

— Товарищи, нам надо провести совет. И решить куда двигаться дальше. Время скоро истекает, мы должны оказаться в Светлой Пещере прежде, чем до нее доберется Зарин. Найти артефакт и… Самое главное, Полина должна решить, за кого она выйдет замуж, чтобы сбылось пророчество. За меня или Костю? — Олег понимал, чтобы вернуться домой, нужно многим пожертвовать, а не засматриваться на красивых девушек, как делает он сейчас. Он очень надеялся, что Полина выберет его, а не Костю…

Эта ослепительно красивая блондинка уже проникла в его сознание, заняв там определенное место.

Полина подняла голову и взглянула на него своими огромными потрясающе прекрасными серыми глазами. Бледно-золотые пряди были уложены в простой пучок, из которого выбивались локоны, обрамляя красивое лицо со скульптурными чертами.

Полина застыла, как статуя, возле Кузьмы Петровича, напоминавшего в подаренной шкуре, настоящего волка.

Олег подошел к ним, и они оказались лицом к лицу.

— Интересно, а разводы на Антилле бывают? — Вдруг брякнула Полина. Глаза Олега полезли из орбит.

— Ты это к чему? — Буркнул он недовольно. Полина пожала плечами.

— Ну, я могу выйти за тебя замуж. А Титамир женится на своей клуше царственной. Потом мы встретимся, разведемся с вами и будем вместе с Пауком!

— Да у тебя что, совсем крыша поехала?! — Заорал Олег. — Где твоя, черт побери, девичья гордость?! Он же бросил тебя нафиг и женится на другой1

— А мне плевать! — Заорала на него в ответ Полина. — У нас на Земле говорят: «жена не стенка, подвинется!»

— Что?! — Ситуация была комической, но в тоже время становилась неуправляемой. Взрыв мог произойти в любую минуту. Конфликт между собравшимися имел явно агрессивный характер.

— То! Что я люблю Титамира и хочу быть вместе с ним. И неважно где, на Земле, на Антилле… В раю или аду. — Девушка вдруг шмыгнула носом. — У меня плохие предчувствия! Последние дни мне снятся страшные сны с Пауком, Костей и еще двумя девушками демоницами, похожими друг на друга, как две капли воды…

— Видения… — Выдохнул Олег, начиная понимать, какая магическая сила проснулась в Полине.

Помощь и разрядку осуществил человек, успешно затолкнувший себя в волчью шкуру и теперь пытающийся освободиться от неё.

— Ну-ну, молодежь! Я вижу, что вы чрезвычайно нервничаете. Вот, как вспомню Валюшку, так и… Полина и Олег одновременно двинулись к Кузьме Петровичу, трепыхавшемуся в шкуре и произносившему речь. Первой подскочила к нему Полина и обняла старика за плечи:

— А кто у нас еще не обедал? — ласково обратилась к Кузе девушка, увлекая за собой в трюм, где располагалась так называемая их столовая.

— Очень разумное предложение, — с радостью согласился с ней Кузьма Петрович. — Голоден так, что выть хочется.

И тут он поднял голову вверх и завыл. Несколько секунд на палубе стояла тишина, и вдруг из прибрежного леса послышался ответный вой огромной волчьей стаи, судя по количеству ответных голосов. Парочка скрылась в трюме. Оставшиеся на палубе Олег и Овсюк, оценив ситуацию, расхохотались.

— А шкура то магическая! — восхитился Овсюк.

— Других не держим, — скромно ответил Олег и замер от удивления.

Овсюк, обиженный недостатком внимания к своей персоне, уже трансформировался из пресмыкающегося в четырехгорбую верблюжью ипостась. Вытянув шею скотина заорала трубным гласом:

— Помогите! Обижают!

По истечении нескольких минут над лесом появилась тройка сородичей Овсюка. Сделав круг над стоящими на палубе, они спланировали и опустились на баржу, но при этом несколько неудачно: рубка рулевого была уничтожена, частично была повреждена надстройка. Хуже, что все они опустились на один борт, под их весом баржа дала крен. Угол наклона стал таким, что судно в любой момент могло перевернуться.

— Отбой! Это был тренировочный полет, — скомандовал Овсюк, и великолепная троица летающих четырехгорбых ящеров поднялась в небо и растаяла, затерявшись среди набежавших тучек. — Вдруг на нас нападут бесы, мы можем рассчитывать на помощь моих сородичей. Они откликнулись на зов!