Глава 24

– За несколько месяцев до вашего появления, мы вычислили, что в моем ближнем круге появился предатель. Знаете, леди Лили, у меня не так-то много доверенных людей, и каждый из них был со мной так долго, что я не мог усомниться в их верности. Но доказательства были весьма убедительны. Треанцам мгновенно становилось известно все, что мы обсуждали.

Король вздохнул, а я слушала, закрыв глаза и делая вид, что сплю. Может быть ему надоест говорить и он уйдет? Мне совершенно не были интересны его оправдания. Главное я уже услышала. Он знал, что так будет. Но не защитил меня.

– Мы начали искать, того, что сливал секреты Треане. И чем больше доказательств мы находили, тем яснее становилось, что предатель Экберт. Тот, кому я доверял больше, чем самому себе. Я не мог поверить. Я смотрел на брата и не знал, что мне делать. По уму его следовало бы арестовать и выбить признание, но я не мог. Вы знаете, он всегда, всю мою жизнь был рядом. Помогал, поддерживал, даже тогда, когда все готовы были отвернуться. – Он помолчал, – но с другой стороны, пока я был мал, Экберт правил королевством от моего имени. И хорошо правил, надо сказать, леди Лили. У него очень много сторонников, и пожелай он стать королем… его бы поддержали. А я иногда чувствовал, да и сейчас чувствую, что не дотягиваю до его уровня.

Он снова вздохнул, посмотрел так, как будто бы видел не потемневшую от времени бревенчатую стену крестьянской избы, а прошлое. А я невольно думала о том, что очень хорошо представляю каково ему было. Мы очень похожи. Я тоже до последнего не верила, что мой бывший муж, человек, который помог мне и так много сделал для меня, на самом деле просто использовал наивную, искренне влюбленную в него дурочку. Я верила ему, отмахиваясь от подозрений и догадок, до самого последнего момента. До того самого дня, как уперлась лбом в железную дверь.

– А тут еще вы со своими консервами… Желание Экберта игнорировать изобретение, которое бы позволило нам улучшить снабжение армии накануне войны с Иностой, так сильно походило на саботаж, что я начал сомневаться в нем. А он ко всему прочему еще и тянул с заключением договора, хотя я четко приказал ему подписать его как можно быстрее. И если до этого я не считал предоставленные мне ранее бумаги достаточными для того, чтобы обвинить его в измене, то потом все чаще приходил к мысли, что подозрения не беспочвенны.

Теперь я слушала внимательно. Раз уж мне не повезло ввязаться в игру сильных мира всего, то нужно хотя бы знать, ради чего я пострадала. То, что я понимаю короля, не значит, что готова его простить. Но вот извлечь пользу для себя, то почему бы и нет?

– Потом, после нападения на вас, он примчался ко мне и потребовал, чтобы я немедленно приказал вам прекратить все эти «мужские забавы» и выйти за него замуж. Но мне, во-первых, было интересно посмотреть, что еще сможет придумать женщина другого мира. Я чувствовал, что это не последнее ваше изобретение и оказался прав. Во-вторых, я уже был почти уверен, что мой брат предатель. И отослал его на границу под удобным предлогом, чтобы он не узнал, что я готовлюсь осудить его за измену. А, в-третьих, – король запнулся, – решил немного подразнить его, чтобы вывести на эмоции. Мне нужно было знать настоящие ли его чувства, о которых он писал мне в каждом письме, требуя поженить вас как можно быстрее. Или это просто способ запереть вас в дальнем поместье, чтобы вы не придумали еще чего-нибудь, вроде консервов и полевой кухни, для блага Эсты. Все же у меня оставалась надежда, что я ошибся.

– Значит, – впервые подала я голос, выдавая свой интерес, – в моем похищении виноват герцог Бартенбергский? Я совершенно не удивлена.

– Не торопитесь, леди Лили, я еще не закончил, – вздохнул король и поерзал по ступеньке, усаживаясь поудобнее. Жесткий деревянный столб больно давил ему на спину, ведь подушек ему не досталось, я злорадствовала. – Я был уверен, что мой брат предатель, но не мог заставить себя отдать приказ об его аресте. И злился и на себя, и на него за это. Какой же я король, говорил я себе, раз для меня человек важнее королевства. Ведь Экберт сам учил меня тому, что любая жертва стоит того, чтобы моя страна оставалась моей и процветала. И тут пришло послание от барона Фабербургского…

– Он просил вернуть ему титул и земли? – усмехнулась я. После того, как Фипп был с похитителями, я уже ничему не удивлялась.

– И вас в жены, – кивнул его величество. – Он писал, что уже достаточно потрудился на благо Эсты, чтобы признать его заслуги перед страной. И если он получит то, что требует, то будет продолжать развивать существующие технологии, и изобретать новые для процветания родины. А ваша роль в создании изобретений, писал он, незначительна, и львиную долю работы выполняет именно он. А все, что он получает от вас – это список механизмов, существующих в вашем мире. Он даже приложил это списочек, написанный вашей рукой, – усмехнулся король.

– Но это же неправда! – возмутилась я. Если бы были силы, то вскочила бы. Но у меня получилось только оторвать спину от подушек, сев прямо. – Да, я давала ему список. Но, к примеру, я до винтика расписала ему механизм тестораскаточной машинки, которая работает по тому же принципу, что и металлопрокатный станок, который он построил.

– Я знаю… я показал ваш список ученым. Они сказали, что простого названия недостаточно для такого быстрого создания работающих механизмов, которое продемонстрировал барон Фабербургский. Нужно как минимум подробное объяснение принципа работы и знание хотя бы примерного строения самого механизма. И в таком случае достаточно быть хорошим магом-инженером, чтобы создать что-то новое. К примеру, они так и не догадались, что скрывается под названием капиллярная ручка. А когда вы подали патент на рез-зину, я обратился к профессору, который направил к вам своего протеже. Его вердикт был еще более жестким. За такой короткий срок мальчишка не смог бы создать подобный материал с нуля. Ему совершенно точно подсказали какое вещество, из тысячи возможных вариантов, при смешивании со смолой даст нужный результат. И ему просто повезло, что барон Фабербургский отказался от открытия, которое его по праву…

– Что?! – Ахнула я. – Но Фипп не имеет никакого отношения к этой работе! Он, вообще, был в Крамсберге! – Король внимательно смотрел на меня с легкой усмешкой в глазах. А до меня дошло, – это потому, что я женщина?!

– Именно, – хмыкнул довольно король, – на этом и была построена идея вашего жениха приписать все себе… Небезуспешная, надо сказать. Потому что, когда я отказал ему в фиктивном браке, именно он вышел на представителя Треаны и предложил им сделку. Он будет работать на благо их страны, а они предоставят ему титул герцога, земли в соответствии с титулом и вас в жены. Но вас он просил немного попугать, чтобы вы стали сговорчивее… Вы, леди Лили, слишком независимы для наших мужчин.

– Вот гад! – выругалась я нецензурной конструкцией сэра Дебрика.

Король выразительно приподнял брови. Мол, не ожидал от вас такого, леди Лили. Но вслух сказал другое.

– Только не понятно, – сказал он, – как ваш Фипп так быстро нашел к кому обратиться. За ним приглядывали, как и за всеми неблагонадежными, и в связи с близостью к вам, и нам не было известно о связях барона с Треанской разведкой.

– Граф Бирмас, – ответила я на вопрос его величества. – Скорее всего сэр Фипп обратился именно к нему. Граф предлагал мне переехать в Треану, обещал титул графини и земли. Но тогда я думала, что Фипп не захочет менять родину. И отказалась. Я же искренне верила, что у нас с ним получится отличная семья.

– Очень жаль, леди Лили, что вы умолчали об этом предложении, – король укоризненно покачал головой, но больше ничем не выдал своего недовольства.

А я только пожала плечами. Если бы знала к чему это приведет, то, конечно, написала бы. А так… ну, предложили и предложили… государства часто переманивают друг у друга ученых. Не зря же нас появился термин «утечка мозгов». Я же отказалась. Правда, причина моего отказа была вовсе не в любви к Эсте… Но мы с королем оба сделали вид, что это незначительная деталь.

Мы помолчали, думая каждый о своем. А потом король продолжил.

– Но тогда я ничего этого еще не знал, и решил сыграть ва-банк. Раз вы так нужны брату, которого я подозревал в измене, то я хотел спровоцировать его, назвав своей фавориткой. Я понимал, что тем самым ударю его в самое сердце и не собирался мелочиться. И барона Фабербургского я пригласил именно для этой цели. Я нарочно собрал вас вместе и нарочно разыграл эту сцену в кабинете. А чтобы вы сидели тихо… Мор может многое, леди Лили… я попросил его немного помочь, и не дать вам помешать мне в этой игре. Вы, наверное, заметили небольшую скованность во время разговора?

Я кивнула, стараясь не выдать своей злости. Какой же гад этот король! Сволочь! Мне столько всего пришлось пережить, а он всего лишь немного поиграл нами, подвигал фигурки так, как ему было нужно.