Глава 25

– Потом все было просто. Я запер вас в покоях и сделал вид, что уехал. Я знал своего брата и был уверен, что он не станет спокойно смотреть, как мы с вами… Но я даже не подумал, что удар мне нанесли совсем с другой стороны.

– Герцог Бартенбергский оказался не при чем? – догадалась я. Ну, совсем не сложно же… Раз я знаю, что идея украсть меня и хорошо помучить по дороге принадлежала Фиппу, то явно герцог тут не при чем. Сомневаюсь, что эти двое пришли бы к согласию. Герцог не похож на человека, способного уступать. Тут король прав.

– Верно, – согласился король, – оказалось, что его аккуратно подставили. С самого начала. Его близость со мной, его сила и преданность, не устраивали Треану. И они решили посеять между нами семена раздора. И у них получилось. Если бы не сэр Фипп. Он спутал им игру, леди Лили, – пояснил король в ответ на мой недоуменный взгляд. – Треанцы очень сильно просчитались, не связав выбор вас моей фавориткой с герцогом Бартенбергским. Для них это было две разные интриги.

– Ваше величество, – невежливо перебила я его, – мне понятно ваше стремление вывести предателя на чистую воду, но как вы могли поступить так со мной?! Чем я провинилась перед вами? За что мне пришлось пройти через все это? – Я вытянула вперед перевязанные руки, – вы хотя бы представляете, что мне пришлось пережить из-за ваших «игр», – обозначила я интонацией. – А ведь вы обещали мне защитить меня. Как вы говорили? Раз я ваша фаворитка, то я под вашей защитой? А сами…

Я отвернулась. До крови прикусила губу, чтобы удержать лицо. Неприятно быть всего лишь пешкой, которой жертвуют в первую очередь.

Король вздохнул, помолчал, а потом тихо ответил:

– Леди Лили, да. Я очень виноват перед вами. Но я сделал все, что мог. Серьги, которые я вам дал – это магические артефакты. По ним я мог бы отследить ваше местоположение в любое время. И не собирался доводить дело до такого. Я планировал поймать вас с герцогом сразу после того как он выведет вас из дворца.

– Но? – хрипло спросила я, не до конца справившись с эмоциями.

– Но они не работают, когда охраняемый субъект без сознания. В ваш ужин подсыпали снотворное, которое не опознается артефактами. И как только вы просыпались давали вам еще одну дозу. И мы на три дня потеряли вас из виду. А когда нашли было слишком поздно. Если бы вы не сбежали, то скорее всего мы не успели бы вас спасти, нам не хватило бы времени добраться до вас. На следующий день вы должны были пересечь границу Треаны.

– Я была без сознания три дня? – удивилась я. Король кивнул. – а эти сны, которые я видела… вы и герцог… это были не сны?

– Это были не совсем сны, – ответил король, – когда вы находились на грани сна и яви, артефакт работал в обе стороны. Я слышал вас, а вы меня.

– Но как вы меня нашли? Я же была без сознания, – спросила я потому, что молчать было невыносимо. После всего, что я узнала, хотелось завыть, заползти в норку, свернуться клубочком и никогда больше не влезать. Но норки рядом не было. И сил, чтобы искать ее, тоже.

– Я знал, где вы были утром. А эта деревня ближайшая к месту вашей ночевки. И каково же было наше удивление, леди Лили, когда крестьяне вынесли вас из леса, да еще в таком состоянии.

Мы снова замолчали. Мне казалось, что к ороль оборвал свою речь на середине предложения. Я ждала, что он скажет дальше, но он тоже чего-то ждал.

– Я не думал, что все так плохо… Что у вас ожоги… они, – он сглотнул, – вас пытали?

– Что?! Нет! Они меня держали связанной и с кляпом во рту, но ожоги это я сама. – Я с удивлением смотрела на побледневшего короля. Неужели страшный монарх, так легко играющий судьбами людей, боится крови?

– Сами?! – удивился он, выдыхая, как мне показалось с облегчением.

– Да, – кивнула я и коротко рассказала о своем побеге, нарочно уделив особое внимание боли и страданию от ожогов и с удовольствием глядя на бледнеющего короля. Крошечная месть. Но до чего же приятная!

– Экберт, когда увидел вас, просто взбесился. Я никогда не видел его таким, леди Лили. А уж поверьте, нам пришлось многое пережить вместе. Были и потери, и смерть друзей… он сказал, – невесело усмехнулся король, – что если Мор вас не вытащит, то я пожалею, что втянул вас в свои интриги. И умчался догонять ваших похитителей.

– Догнал? – поинтересовалась я, пряча за показным равнодушием яркую вспышку злорадной радости. В кои-то веки ярость герцога была направлена не на меня, а на кого-то другого. На похитителей или даже короля. Так им и надо!

– Догнал, – кивнул король. – они не успели уйти за границу, хотя, я думаю, Экберта и это не остановило бы. Искали вас. Сначала хотела бросить, мол, зачем вы им нужны, если у них есть сам гениальный изобретатель барон Фабербургский. А жену он себе новую найдет. В Треане полно достойных девушек. Вашему партнеру пришлось признаться, что без вас он ничего не сможет.

Я фыркнула. Надеюсь Фиппу досталось парочка тумаков от обманутых похитителей. А я бы и сама с удовольствием добавила. Не все же ему врать безнаказанно.

Оказалось досталось ему хорошо. Герцог нашел его на месте ночной стоянки, там же, у лесного домика. Фиппа сильно избили и бросили умирать в лесу. Но я бы соврала сама себе, если бы сказала, что пожалела его.

То, что я пережила во время похищения и побега, изменило меня. Никогда раньше я не замечала в себе злорадства. А сейчас именно это чувство я и испытывала. Стало немного не по себе.

– Экберт, не зная о роли барона отправил его с частью солдат обратно. Он решил, что вас увезли вместе. А сам бросился за похитителями, нам нужно было найти того, кто стоял за всеми этими событиями.

– Нашли? – спросила только для того, чтобы король продолжал говорить. Под его монолог легче было смириться с тем, какой я стала.

Король кивнул.

– Да, вас вез в Треану лично граф Бирмас. Это показалось нам немного странным, обычно такую грязную работу поручают наемникам. Но оказалось, что помимо вас у него был гораздо более ценный груз – карты нашей военной кампании. Именно так мы и вычислили предателя.

– И кто же это был, ваше величество? – полюбопытствовала я. Пока монарх столь откровенен надо пользоваться моментом. Тем более, что и правда интересно, кто же смог так ловко провести опытного интригана. Ну, и позлорадствовать хотелось. Чего уж греха таить.

– Мой двоюродный брат, – король сжал губы, – тот кого я бы сам заподозрил в последнюю очередь. Внебрачный сын графа Бирмаса.

Я рассмеялась. Король недовольно сверкнул глазами, но промолчал.

– Старшая сестра моего отца спуталась с графом Бирмасом еще будучи совсем юной. Но их сын, хотя и был рожден вне брака, был признан моим дедом. Правда, при этом он лишил внука права наследования, чтобы незаконнорожденный отпрыск принцессы не мог претендовать на трон. Принцессу срочно выдали замуж, а ее сын вырос как член нашей семьи. Рейнер старше меня на десять лет. Когда случился заговор и моих родителей убили, он служил на границе. Несколько месяцев он фактически в одиночку, удерживал армию Иносты, которая рвалась откусить кусочек от наших земель, пользуясь неразберихой. Сейчас он генерал-фельдмаршал… фактически главнокомандующий… И он всегда так рьяно ненавидел отца, который отказался от него.

Я снова хмыкнула. Ну, на месте короля я бы в первую очередь подумала на того, кого обидели лишив возможности претендовать на трон.

– И вы представляете, каково было мое удивление, когда я увидел карты будущих сражений, скопированные его рукой, у агента Треанской разведки.

Его величество тяжело вздохнул и быстро закончил рассказ:

– Экберт прибил всех, притащил графа Бирмаса и еще парочку ценных пленников, швырнул мне добытые бумаги, спросил, как вы себя чувствуете, напомнил, что случится, если вы не выздоровеете и уехал, оставив меня охранять пленных… вот и все…

Повисла неловкая пауза. Я прокашлялась:

– Зачем вы все это мне рассказываете?

– А кому еще? – ответил король, – Мор занят… а вы моя фаворитка. Помните, что я говорил насчет ближнего круга?

Я промолчала. Если он ждал, что я начну жалеть и сочувствовать, то ошибся. «Жалелка» сломалась. Но и злорадства тоже не испытывала. Просто хотелось, чтобы все скорее закончилось. Я вернулась бы домой, занялась своими делами. У меня там мои цеха уже три с лишним недели работают без присмотра.

Вот только кто меня отпустит?

Король, не дождавшись от меня поддержки, повздыхал и ушел прочь.

Я же сидела на крыльце еще долго. Переваривала то, что узнала и думала, что же мне делать дальше. Размышляла о Фиппе, о герцоге, о короле, о своем поместье, о фабрике, о патентах, о войне, об Иносте, о Треане… и понимала. Выбор у меня невелик.

Я могу и дальше просто жить, работать и закрывать глаза на то, что происходит вокруг меня, если это не касается работы. Но в следующий раз может получиться, что спасать меня будет некому. Потому что сами спасатели и есть угроза для моего будущего. И неважно, что именно ждет меня впереди: замужество за герцогом, роль фаворитки или еще что-то. В любом случае я потеряю все.

Или я могу сделать все, чтобы выйти из этих невеселых приключений не только без потерь, но и с прибылью. Если приму правила игры. Если стану такой же, как мои противники. Не только сильной и упорной в достижении своих целей, но и хитрой.

Бабка-сиделка появилась из ниоткуда перед самым обедом. Помогла мне вернуться в постель, накормила. Я делала все машинально, погрузившись в в размышления. Я еще не до конца продумала свой план, мне нужно было время. А его у меня не так-то много. Я посчитала: день герцог потратил на то, чтобы догнать и покарать, трое суток заняла дорога до столицы, сутки там и еще три обратно. Я здесь четвертый день, значит у меня еще есть минимум три дня, чтобы провернуть то, что я задумала.

Как только герцог вернется, все станет гораздо сложнее. Король чувствует себя виноватым перед братом и с радостью выдаст за него замуж. А я, несмотря на благодарность за спасение, все еще не хотела становиться герцогиней Бартенбергской. Совсем.