Глава 20

Трилл уехала вместе с лекарем. Я следовала за ней по пятам, следя, чтобы она не подгадила мне напоследок. Но она молча собрала вещи и села в карету, ни с кем не попрощавшись.

Кухарка уехала, а тревога осталась. Теперь я видела угрозу в каждом темном углу каждой комнаты в доме и от этого было жутко. И только в своей спальне, за закрытыми дверями становилось немного легче. Я старательно гнала от себя мысли о неестественности смерти Гизеллы, но червячок поселившийся после слов лекаря не унимался и грыз душу, заставляя все внутри сжиматься от страха. А вдруг Трилл права в своих подозрениях?

Нет, ну, в своей невиновности я была уверена абсолютно. А вот невиновность остальных… чем больше я об этом думала, тем сильнее подозревала всех вокруг…

Фипп, к примеру, на самом деле единственный чужой человек, кроме меня. У Клати могли быть конфликты с матерью, о которых мы просто ничего не знали. А Трилл? Вдруг она завидовала Гизелле и мечтала быть на ее месте. Аник, вообще, столько лет видел, как его жена открыто живет с другим мужчиной… Как ни крути, а все оказывались под подозрением.

Я пыталась остановить собственное воображение, напоминая слова лекаря о том, что это был просто несчастный случай… Но получалось не очень.

Стук в дверь заставил меня вскрикнуть от неожиданности. Сердце подскочило к горлу, перекрывая кислород, и я на остатках воздуха прохрипела:

– Кто там?

– Это я, леди Лили, – голос сэра Фиппа успокоил. – Я хотел позвать вас на ужин. Клати накрыла на стол…

Я смотрела на еду приготовленную рукой Трилл и понимала, что не смогу съесть ни кусочка. Меня затошнило от одного запаха еды. А вдруг она и вправду решила отомстить и отравить нас с сэром Фиппом? Восстановить, так сказать справедливость со своей точки зрения?

И вроде бы умом я понимала, что все это мои фантазии и страхи, но и съесть хотя бы ложку я не смогла. Как и Фипп. Он тоже со вздохом, виновато взглянув на меня, отложил приборы.

– Что-то аппетита совсем нет, – пробормотал он.

– А я совсем не голодна, – поддержала я ложь.

– Леди Лили, мне кажется вы зря уволили кухарку, – Аталрик с удовольствием уплетал ужин, стараясь за троих. Вот уж у кого нервы железные. Ведет себя, как ни в чем ни бывало. – Кто теперь будет готовить? Вряд ли вы найдете служанку так быстро.

– Ничего, – попыталась любезно улыбнуться я, – я сама могу заняться кухней. Нас всего пять человек, вместе с прислугой. Не думаю, что готовка займет много времени. Разносолы не обещаю, но кашу и жаркое я приготовить в состоянии. А лекарь обещал отправить мне новую кухарку сразу по приезду.

– Вы меня восхищаете, леди Лили, – засиял улыбкой Аталрик, – баронесса, способная справится с половником… Это ли не чудо. – Я изобразила ответную улыбку и промолчала, но мой ответ и не был нужен. Аталрик уже перевел тему на что-то другое.

Он говорил весь вечер, пытаясь растормошить нас с Фиппом… Но мне было совсем не до разговоров. И больше всего я хотела остановить пустую болтовню, но я помнила, что завтра с этим человеком нужно будет вести переговоры об условиях договора на поставку консервов. И не хотела портить отношения грубостью. А намеки он не понимал.

После ужина я снова заперлась в своей комнате, где чувствовала себя в безопасности. Мысли все так же ходили по кругу в попытке найти хотя бы какой-то хвостик во всей этой истории. Но чем больше я думала, тем больше склонялась к тому, что лекарь прав. Это всего лишь несчастный случай. А у Трилл просто помутился рассудок. Я правильно сделала, что уволила ее. Через пару-тройку дней ко мне приедет новая кухарка и мы заживем по-прежнему.

И, вообще, завтра у меня начинаются важные переговоры. Сомневаюсь, что мы сможем договориться очень быстро. И запуск цеха… надо отправить Аника в деревню, чтобы привез моих сотрудников, которых я временно отпустила по домам. Надо утром посмотреть, что есть на кухне и составить список необходимого. И составить меню. Раз уж так вышло, что я взяла на себя роль кухарки.

На завтрак я решила напечь блинчиков, яйца, молоко и мука у нас точно есть. Я помню, как буквально на днях приезжала повозка с продовольствием из деревни. А если чего и не хватает, то Аник задет к старосте. К блинам подам варенье и мед. Трилл часто готовила оладьи, значит запасы должны быть.

На обед приготовлю суп-лапшу с курицей. Думаю, Фиппу и Аталрику должно понравится. А ведь Трилл ни разу его не готовила, вспомнила я. Наверное, здесь такого блюда нет.

Ужин сделаю традиционным: овощи в сливочном соусе и жаренное мясо. Не нужно шокировать гостей новыми блюдами три раза в день.

Простые хозяйственные мысли постепенно успокоили меня. И разожгли аппетит. Я ведь так ничего и не съела с самого обеда. И сейчас просто умирала с голоду.

Было уже довольно поздно, я не стала будить Клати. Пусть бедняжка отдохнет. Ей, пожалуй, пришлось сегодня сложнее всех.

Я взяла лампу, осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. В доме было тихо. Еще бы, все вымотались, а сейчас глубокая ночь. Я не врала себе, мне все равно до сих пор было страшно. Но я знала, если прямо сейчас не смогу дойти до кухни, чтобы сделать себе бутерброд… то уже никогда не смогу ходить ночами не оглядываясь и не вжимая голову в плечи.

Сердце колотилось, уши, кажется крутились, как локаторы, в попытке услышать то, что в темноте не видят глаза… огонек керосиновой лампы трепетал, так сильно у меня дрожали руки. И края светового пятна вокруг меня колыхались причудливыми тенями, иногда принимая пугающие очертания. Я была на середине лестницы, когда со стороны входной двери послышался тихий скрип. Одновременно резкий порыв ветра потушил пламя в лампе, оставляя меня в кромешной тьме.

Не закричала я только потому, что горло перехватил спазм. Волосы на голове зашевелились от ужаса, а сердце перестало биться. И я, свистнув пережатыми связками в попытке сделать вдох и выронив лампу, грохнувшуюся об ступеньки с оглушительным звоном, рванул назад, в свою комнату. Я в одно мгновение пролетела по лестнице и коридорам. И когда до спасительной двери оставалось пару шагов, я вдруг с размаху врезалась в чье-то тело.

– Леди Лили, – тело подхватило меня подмышки, не давая свалиться замертво, и заговорило голосом сэра Фиппа, – что случилось? И что вы здесь делаете так поздно?

Волна облегчения затопила меня и схватилась за Фиппа, чтобы не упасть: ноги в одно мгновение сделались ватными.

– Я хотела… пойти на кухню, – ответила я, чувствуя, как отступает паника. Не понимаю, что я так испугалась? Ну, подумаешь, сквозняк. – Очень есть хочется. А вы, что здесь делаете?

– И я тоже собрался заглянуть на кухню, – улыбнулся Фипп, – я ведь тоже остался без ужина.

– Идемте, – я же достаточно пришла в себя, чтобы отлепиться от мага-инженера… Хотя не могла не признаться. В его объятиях было хорошо… надежно… и совсем не страшно.

Не зря говорят, утро вечера мудренее. Утром я только посмеялась над своими вчерашними страхами.

Завтрак прошел на ура. Оказывается, я соскучилась по простой домашней работе и с удовольствием напекла целую гору блинов.

Мы с Клати, накрыли на стол… Она все еще не пришла в себя и выглядела так, как будто бы проплакала всю ночь. Да и сейчас в ее глазах стояли слезы. И, вообще, она стала еще тише и молчаливее, чем была раньше. Мне хотелось пожалеть ее, но я помнила, как мне самой была неприятна чужая, вымученная жалость и неискренние сожаления, когда я была на ее месте. Мне тоже, как и Клати, было всего семнадцать, когда ушла мама…и все остальные. И я ничего ей не сказала. Велела только звать Фиппа и Аталрика к завтраку.

Блины мужчинам понравились. Они ели и нахваливали. Особенно Аталрик. У него рот ни на минуту не закрывался. Я даже кивать и улыбаться устала.

А вот Фипп сегодня был необычайно молчалив. И выглядел не очень. Как будто бы не спал всю ночь. Хотя если бы Клати не сделала мне примочки с холодным молоком, я тоже красовалась бы с синими кругами под глазами.

– Леди Лили, – сиял улыбкой Аталрик, уничтожая блины, как комбайн. Я порадовалась, что оставила по несколько штук прислуге. А то, пожалуй, прожорливый королевский представитель мог бы оставить их голодными. – Вы, наверное, так устали на кухне, а вам еще обед готовить, и ужин. Я просто не могу нагружать вас еще и обсуждением договора. Давайте отложим на несколько дней? Пока не приедет кухарка?

Мне хотелось… да, мне очень хотелось отложить все на несколько дней. Слишком много событий наложилось друг на друга. Но с другой стороны, мне так нужны были деньги, и каждый день простоя больно бил по моему карману.

– Нет, сэр Аталрик, – мне хотелось тяжело вздохнуть, сетуя на тяжелую жизнь, но я сдержалась. Не собираюсь ни жаловаться, ни вызывать сочувствие. – Я хотела бы приступить к обсуждения сразу после завтрака. А вы, сэр Фипп, запускайте цех. Хватит бездельничать, пора работать.

– Хорошо, леди Лили, – со вздохом кивнул Фипп, проглотив последний кусочек блина с медом. Вытер губы салфеткой и добавил, – у меня есть вопросы, вы можете уделить мне пару минут?

– По работе цеха? – удивилась я. Уж что-что, а тут Фипп точно разбирает во всем гораздо лучше меня.

– Да, – кивнул Фипп, – мы с вами уже закончили завтракать. И если сэр Аталрик позволит, могли бы покинуть его прямо сейчас. Мне буквально на два слова…

Аталрик кивнул, хотя в его глазах мелькнуло… недовольство? Раздражение? Страх? И это было совершенно непонятно… а потому, учитывая обстоятельства, тревожно.

Я скомкала салфетку и бросила ее на стол.

– С вашего позволения, – улыбнулась Аталрику во все тридцать два зуба и вышла из-за стола, – пойдемте, сэр Фипп.

В кабинет мы поднимались молча. Я чувствовала, Фипп нервничает и переживает из-за будущего разговора. И мне оставалось только надеяться, что это из-за общей нервозности всей ситуации… И он не собирается признаться в убийстве Гизеллы.

Фипп открыл дверь кабинета и отступил, пропуская меня вперед. Я прошла к столу, садиться не стала, показывая, что разговор должен быть коротким, а Фипп, тщательно запер дверь и, подойдя вплотную ко мне, склонился к уху:

– Леди Лили, – прошептал он так тихо, что я едва разбирала слова, – мне кажется сэр Аталрик не тот, за кого себя выдает…

– Что?!– воскликнула я, – с чего вы взяли?!

– Тише, – зашептал Фипп, – пожалуйста, тише…

– Но почему вы так решили, – я перешла на шепот, – сэр Фипп, это весьма серьезные обвинения…

Он кивнул:

– Наши комнаты находятся рядом. И вчера вечером я невольно услышал, как сэр Аталрик вышел из комнаты прямо посреди ночи. Я сначала не придал этому значения, но его не было слишком долго. И тогда я решил выйти и посмотреть где он.

– Это, – горло першило и я прокашлялась, – тогда мы с вами столкнулись на лестнице?

– Да, – подтвердил Фипп, – я не знаю, где он был. Я вернулся в свою комнату и решил дождаться его возвращения… сами понимаете… смерть экономки… обвинения Трилл… это все жутко действует на нервы. Так вот, сэр Аталрик вернулся к себе уже под утро… я даже не уверен, что он спал этой ночью.

Он замолчал, а у меня от ужаса сердце колотилось в кончиках пальцев ног.

– Ночью на лестнице меня напугал скрип входной двери… и лампа погасла от сквозняка, – поведала свою часть событий я, – значит, он выходил из дома? Но зачем?!

Фипп вздохнул и пожал плечами.

– Я не знаю… у меня нет никаких предположений. И возможно это всего лишь паранойя, возникшая на фоне всех событий.

Я бы ни за что не поверила в подозрения Фиппа, если бы не то самое непонятная эмоция, мелькнувшая в глазах Аталрика только что. Но сейчас я ощущала какую-то правильность в этом недоверии к королевскому представителю.

– Возможно он один из заговорщиков, – выдвинула я предположение, – но зачем он сюда явился? – И ответила сама себе, – за сокровищами, которые граф спрятал здесь. Гизелла говорила мне. Но она сказала, что все нашли…

– Или она вам соврала.. Это вполне вероятно. И он выходил ночью, чтобы найти их…

– А может быть, – продолжила я, и внутри все похолодело от догадки, – это королевский управляющий?! Тот самый, который обокрал меня?! Вы говорили, он сбежал.

– Но… точно! Вы же его никогда не видели?! – догадался Фипп, – но его должна была видеть прислуга. И самое главное, что ему здесь нужно?

– Деньги. Он шантажировал Гизеллу.

Чем больше мы обсуждали, тем яснее становилось нам обоим: если Аталрик и есть сбежавший королевский управляющий, то все сходится… в эту картину вписывается и внезапная смерть Гизеллы, которая общалась с ним лично, и обвинения Трилл в отравлении… но тогда у него должен быть здесь помощник, который взял бы на себя всю грязную работу.

– Это Клати, леди Лили, – уверенно заявил Фипп, – больше некому. Сами посудите, она горничная, значит должна была видеть управляющего, когда он приезжал.

– Согласна, – кивнула я… было страшно. Я еще никогда не сталкивалась с преступниками, и даже не представляла, что нужно делать в таких ситуациях. К тому же, если наши догадки верны, то угроза очень реальна. Если уж Клати пошла на то, чтобы отравить свою мать. То меня и всех остальных она отправит к праотцам не дрогнув. – И что нам теперь делать, сэр Фипп?

– Вы должны немедленно уехать из поместья, леди Лили… и обратиться в городскую управу. Пусть они приезжают и сами все расследуют.

– Но если мы не правы, сэр Фипп, и Аталрик на самом деле представитель его величества, – я помолчала и добавила, – если договор не будет подписан, то я буду банкротом. У меня не останется ничего, и даже поместье уйдет с молотка. Я не могу так рисковать. А в городскую управу поехала Трилл. Я не думаю, что она успокоится и оставит все как есть…

– Леди Лили, это очень опасно! Я настаиваю, на вашем немедленном отъезде! Вы не должны подвергать себя риску! – безапелляционно заявил Фипп.

Я была как будто бы между двух огней. Уеду – рискну своим будущим. Останусь – неизвестно, что меня ждет в поместье… вот если бы кто-нибудь смог опознать в Аталрике того самого управляющего, которые приезжал собирать оброк прошлой осенью…

– Сэр Фипп! Я знаю, что делать! Если сэр Аталрик и есть королевский управляющий, то его должен опознать староста. Вы поедете в деревню, как будто бы за мясом. И скажете старосте, что я просила его приехать и взглянуть на сэра Аталрика. Только осторожно, чтобы подозреваемый вас не заметил. И если староста его не опознает, значит вся наша с вами теория всего лишь бред двух перепуганных кроликов…

– Кроликов?!– не понял сэр Фипп.

– Я вам потом расскажу, – вздохнула я и улыбнулась. Очень уж забавным выглядел кролик Фипп.