Глава 11

Утром к нам постучали. Мы с Таней с трудом подняли головы каждая со своего ложа и почти дуэтом сказали:

– Открыто!

Почти сразу дверь распахнулась, в нее решительно вошел мужчина властного вида, в дорогом одеянии. За время, проведенное среди кечуа, я уже научилась определять положение индейцев в обществе по их нарядам. Этот человек, по-моему, шаман. Его я видела, когда все пытались помочь Питеру. Рядом с ним - Флауэрс, выглядит немного встревоженным.

– Доброе утро, девушки! — Поздоровался зоолог. — Этот господин желает знать, не вы ли совершали ночную прогулку по Небесному городу.

По городу? Есть надежда, что кечуа не знают, насколько далеко мы загуляли.

– Ой, — я изобразила смущение, — действительно, так получилось, что мы оказались за пределами домика. Я… мне… стало нехорошо и надо было выйти на воздух.

– Нехорошо? — не понял Флауэрс.

– Алекс ходит во сне! — быстро выпалила Таня. — Ночью я проснулась и увидела, что ее нет. И пошла искать.

Вот уж удружила!

Что обо мне тут будут думать? Принцу Укумари сказали о моем слабом пищеварении, теперь вот Таня меня лунатичкой назвала. Хотя я сама виновата, к чему было плести о “плохом самочувствии”.

– Это правда, Алекс? — растерянно посмотрел на меня лингвист.

– Увы, — вздохнула я.

– Бедняжка! — искренне посочувствовал Эндрю, отчего мне стало стыдно. Он нам показал это удивительное место, а теперь мы скрываем свои находки от него.

Флауэрс перевел наши слова озадаченному шаману. Тот покачал головой и что-то сказал в ответ.

– Шаман Акапана говорит, что Акла, то есть ты, Алекс, избрана не одним принцем, но и богами. Недаром они тебя слышат. И ночью они ведут тебя только им известным путем.

Акапана продолжил говорить, Флауэрс послушал и перевел:

– Шаман очень рад, что ты теперь станешь частью народа кечуа. Сегодня великая ночь года, когда боги открыты для общения. Именно тогда Кунтури передаст свое послание высшим. Будет большой праздник, на котором и тебе отведут большую роль. А потом… потом свадьба.

– Чья? — не сразу сориентировалась я.

– Твоя конечно. И принца. Ты же его Акла, Инкиллай.

Черт, я как-то даже не думала, что они всерьез говорили. Но, судя по лицу Флауэрса, за шутку это никто не воспринимал. Надо как-то уже выбираться из этого города.

– Поднимайся, – сказал зоолог, – сейчас тебя отведут в подобающие твоему статусу покои, где ты пробудешь до начала праздника.

– А если я не согласна? – решила отказаться от предложения я. – Эндрю, миленький, я совсем не хочу замуж за принца. Хочу домой, к цивилизации, электричеству и водопроводу.

– Увы, Алекс, у тебя нет ни единого шанса. Выбор невелик: к алтарю или на алтарь, – сочувственно покачал головой Флауэрс, – так что лучше собери вещи и проследуй добровольно, пока они тебя не унесли сами.

В дверях уже толклись несколько плечистых индейцев. Такие точно унесут.

Я умоляюще посмотрела на Таню. Та сидела на постели и растерянно хлопала глазами.

– Алекс, девочка, ничего не бойся, – попыталась приободрить она меня, – Мы что-нибудь обязательно придумаем. И сбежим отсюда, все вместе.

– Всем вместе не получится, – я встала и потянулась за рюкзаком, который составлял все мое имущество в этом мире, – Питеру нельзя будет двигаться еще несколько дней.

Кечуа внимательно смотрели за моими действиями. Казалось, соверши я хоть одно неверное движения, как они набросятся на меня. И как можно так недружелюбно смотреть на свою будущую королеву? Ведь если все пойдет по тому, как задумал вождь и его сын, я должна стать официальной женой, а, значит, и будущей соправительницей.

Конечно же, никакой королевой я становиться не хотела. Но ребятушки могли проявить больше учтивости, а они вон как зло пыхтят.

Я бросила прощальный взгляд на Таню. Не думаю, что у них с Дугласом получится хоть что-то сделать, чтобы предотвратить мою свадьбу. Оставалась надежда, что после брачной церемонии за мной будут следить не так пристально, и мы все же сможем сбежать из этого затерянного города.

Закинув рюкзак на плечо, я показала, что готова к перемещению в новые апартаменты. Флауэрс что-то сказал индейцам, и меня под конвоем вывели на улицу.

В этот раз меня даже моя свита из служанок не сопровождала – только суровые вооруженные до зубов кечуа.

Меня привели к дому правителя – самому высокому и богато украшенному из всех жилых строений в городе. Принц жил в отдельном здании. Я даже обрадовалась, что не сразу к нему потащили.

Но радость моя была недолгой. Меня провели коридорами во внутренний дворик и закрыли за моей спиной тяжелую дверь.

Я оказалась заперта в каменном колодце. Его ширина едва ли превышала пять метров. Здесь не было ни единого окна, выходящего на городскую улицу, лишь квадратик неба над головой. Толстые высокие стены отсекали все звуки. В другой день я бы насладилась тишиной и покоем, но не сегодня.

– И сколько вы меня тут держать собираетесь?! – Закричала я, и эхо отразило мои слова от стен каменного мешка. – А если я с голоду умру? Я ведь даже не позавтракала!

Но нет, смерть от жажды или голода мне здесь не грозила. В центре дворика стоял изящный стол, заставленный различными яствами на дорогой посуде, а в кувшине была свежайшая вода. Под небольшим навесом стоял топчан, на котором можно было отдохнуть. На этом удобства, которые предоставляются пленнице вождя, заканчивались.

Кажется, кечуа подозревают, что из обычного домика я бы сбежала. А может быть, отсюда тоже есть тайный ход? Я даже на всякий случай простучала все стены. Но ничего, кроме запертой двери, не нашла. Дверь оказалась не такой уж неприступной. В щели между рассохшимся деревом я увидела поперечину. Засов!

Может быть можно как-то его поддеть?

Я с надеждой посмотрела на свой рюкзак, который каким-то чудом не отобрали строгие надсмотрщики. Надеюсь, в нем найдется что-то полезное, что поможет мне освободиться.

Я вытряхнула содержимое на топчан и провела тщательную ревизию.

Косметичка с зубной щеткой и гребнем – жаль, их нельзя просунуть в щель. Аптечка с остатками лекарств – пригодятся, на случай, если у меня будет аллергия на внезапного мужа. Смена белья, теплые вещи.

Смартфон удивительным образом показывал полную батарею. Наверное это из-за генератора, который мы ночью притащили с инопланетного корабля. Что ж, теперь можно скоротать время за игрой или книжку почитать.

Ножа я не нашла, зато на глаза снова попался конверт. Может быть он мне достался вместе с рюкзаком? От нечего делать решила рассмотреть его получше.

Отправитель обозначен не был, а вот в качестве получателя был указан… Алекс Виннер. Но когда я могла успеть получить корреспонденцию? И от кого? Может быть, это письмо для настоящей Алекс, которое пришло на адрес экспедиционной базы?

Я распечатала конверт и достала листок с посланием, в котором не поняла ни строчки.

– Черт, на каком же это языке? – выругалась я и полезла за смартфоном.

Наведя камеру на текст, я смогла вычленить только несколько слов, которые почему-то были написаны на португальском.

Из-за кривого почерка переводчик смог разобрать далеко не все слова. Из всего текста складывалась какая-то ерунда.

“Алекс, … добралась? Отправляйся … горы. Недалеко… наш человек… ты узнаешь … борода. … жди… сигнал … связи”.

Ничего не поняла. Кто-то сообщает настоящей Алекс (которая действительно была женщиной), что рядом есть их человек, с бородой. Сэм?

Повертела письмо и так, и эдак, но мой переводчик не подсказал мне новых слов.

Что ж, осталось посмотреть, что там в тяжелой коробочке, которую мы унесли с корабля пришельцев.

Коробка была абсолютно гладкой, без кнопок и выступов. Материал похож на приятный дорогой пластик, как в премиальных автомобилях. Но открылась она легко.

Внутри лежал пластиковый кубик с круглым стеклянным окошком с одной стороны и кнопками, на которых были значки, похожие на клинопись.

– И что ты такое? – спросила я у кубика. – Какая-то инопланетная технология? Мне бы пригодился телефон или на худой конец портативный взрыватель, чтобы напугать индейцев и сбежать отсюда.

Значки на устройстве отдаленно напоминали пиктограммы включения, проигрывания и перемотки, какие повсеместно использовали в моей реальности. Я ткнула на ту, что была больше похожа на кнопку включения.

Ничего не произошло.

Я даже рассмеялась. Вот глупая, подумала, что какое-то инопланетное устройство, пролежавшее в джунглях сотню лет, может включиться!

С досадой кинув кубик в рюкзак, снова взяла в руки смартфон. И тут он пиликнул. На экране появилось уведомление: “Обнаружено новое устройство”. А следом предложение установить с ним беспроводное соединение.

Соглашаться?

Новое устройство подсоединилось по блютус, но название его было обозначено нечитаемой последовательностью значков. В телефоне ничего не изменилось. Ну конечно, а я хотела, чтобы мне инопланетяне еще и программу установили!

Чтобы хоть как-то скоротать время, я решила записать на свой смартфон все, что со мной произошло. Этакий видеодневник для потомков. Вот удивятся туристы лет через сто, когда найдут в заброшенном городе индейцев такой привет из прошлого.

Села поудобнее, приняла красивую позу, включила камеру и принялась рассказывать свою историю, начиная с того момента, как неудачно столкнулась с бандитами в туманном переулке. Получилось и правда как в телешоу.

Сделав запись, я решила посмотреть, как получилось. Включила видео, но звука не было слышно. Неужели телефон барахлит? Прибавила звук, потом еще и еще. Звук появился, но шел он из рюкзака, словно я там наушники забыла. Но их у меня точно не было.

С любопытством заглянула внутрь. Звук моего голоса раздавался из того самого кубика.

– Ого! Портативная инопланетная колоночка! – обрадовалась я. – Интересно, а как это можно использовать?

В памяти всплыли всевозможные фильмы и книги про индейцев, когда белый человек поражал их воображение. То про затмение герои вспомнят, то какие-то чудеса техники продемонстрируют. А что можно сделать с помощью портативной колонки?

Может быть записать голоса богов и включить кечуа? Мне показалось это хорошей идеей. Постаралась придать своему голосу больше глубины и торжественности и произнесла проникновенную речь на английском, щедро сдобрив ее теми словами на местном наречии, которые успела выучить. А потом пропустила через модулятор речи, чтобы добавить необычных эффектов и сделать неузнаваемым голос.

Осталось подбросить говорящий камушек на мероприятие и включить погромче.

Я так увлеклась, что не заметила, как прошло пол дня. Хорошо, что еда под рукой была.

Внезапно дверь отворилась и пришли уже знакомые мне служанки. Объясняться пришлось без Флауэрса. Точнее, они сами толковали что-то краснея и хихикая, упоминая меня и принца.

– Не понимаю, – говорила я и мотала головой.

Наконец одна из служанок. видимо, самая смелая, недвусмысленно показала характерные движения. Теперь покраснела и я, ведь они пришли готовить меня к первой брачной ночи. Что-то я совершенно не подумала, что этот момент должен настать сразу после свадьбы.

Я, конечно, не была невинной девицей, да и принц вроде не должен меня разочаровать. Но сердце было категорически против того, чтобы я была с ним.

Сопротивляться настойчивости служанок уже не было возможности, и я проследовала за ними.

В доме вождя меня ждала вполне комфортная комната для туалета и омовений с деревянной кадкой, которая заменяла индейцам ванну. Вода была в меру горячей и пахла горными травами.

Я так давно не мылась, что подумала, что ради горячей ванны можно и замуж сходить. С наслаждением забралась в воду и позволила девушкам промыть мои волосы, а затем смазать их маслом и заплести в мелкие косички. Они плели косы и печально пели. А я удивлялась, как же похожи свадебные обычаи у разных народов!

Наконец, приготовления были закончены. Меня нарядили в праздничную белую тунику и украсили золотом: кольца, серьги, браслеты.

Когда пришло время выдвигаться, девушки наотрез отказались разрешать мне идти с рюкзаком.

“Ама” – говорили они и качали головами. Я объясняла, что рюкзак мне очень нужен и без него я шагу не сделаю. Пришлось им сдаться.

Когда мы вышли на улицу, то уже сгущались сумерки. Отовсюду неслась музыка и неслись радостные возгласы. Все было готово к торжеству. К свадьбе.

Праздник снова был на вершине горы. Нехорошее предчувствие кольнуло меня. Какао в этот раз не давали. Все жители города одной волной текли в сторону лестницы, ведущей, казалось, к самым небесам. Ритмичный звук барабанов будоражил кровь и подстегивал.

Я огляделась в поисках своих друзей, но в такой толпе заметить кого-то было очень сложно. Да еще и в сумерках. Надеюсь, хоть Сэма увижу в первых рядах. А он, может, и остальных заметил.

Мы медленно продвигались наверх. В один момент мне показалось, что я слышала, как меня позвали по имени. А может быть показалось, и это были просто барабаны.

Мы пришли к постаменту, где был тот самый камень, на котором в прошлый раз едва не казнили Дугласа. Меня подвели к принцу Укумари. Он по случаю бракосочетания принарядился в цветастую накидку, похожую на бабушкин домотканный коврик.

Реки людей продолжали прибывать. Их было так много, что теперь они стояли плотно плечом к плечу. Я даже порадовалась, что нахожусь на возвышающемся помосте. Всегда боялась давки. А сейчас без кучи жен и наложниц сына вождя тут даже вполне свободно было.

Внезапно барабаны замолкли. На помост взошел вождь, я следом за ним Флауэрс. Я едва не кинулась ему на шею – так было радостно увидеть знакомое лицо.

– Где остальные? – едва слышно спросила я его. – Так хочется увидеть всех здесь. Как Сэм? Мальчик?

– Ох, думаю, что чем дальше от жертвенного камня, тем безопаснее для них, ответил зоолог.

На помост завели рыдающих жен и наложниц принца. Они хотели было кинуться ему в ноги, но суровые стражники подталкивали их копьями в спины, чтобы они подошли к тому самому камню. Неприятное предчувствие кольнуло меня снова. Если эти женщины, которых обещали Сэму, рыдают у жертвенного камня, то где тогда он сам?

Вождь поднял руку, и музыка стихла. Он начал что-то говорить. По словам “Кунтури” и “Пачакутек” я поняла, что это про Сэма. Я смотрела на Флауэрса, но тот не спешил переводить, лишь становился все мрачнее и мрачнее.

– Да что там такое? – спросила я, но мой вопрос потонул в ликующих возгласах толпы, которые взорвали ночную тишину.

– Сейчас приведут Сэма, – ответил зоолог, но я не успела порадоваться, как он добавил, – его принесут в жертву вместе с принадлежащими ему женщинами, бывшими женами принца, чтобы ему было не скучно в божественных садах. Куда он отправится, чтобы передать дары кечуа напрямую богам.

Я вздрогнула. Такого я не ожидала, однако, моя задумка как нельзя лучше подошла бы под это. Под крики толпы на помост ввели Сэма. Наряжен он был еще богаче, чем сын вождя.

Вождь что-то недовольно сказал, словно был в обиде на Сэма.

– Король Румимаки Атаучи расстроен, что небесный странник так и не соизволил осчастливить никого из девушек своим вниманием и ни одна из них не получила божественное семя, чтобы взрастить его в своем чреве, – пояснил Флауэрс.

– Он что? – не поняла я, а потом как поняла…

– Но у вождя остается сын небесного странника, которого он примет в свою семью и воспитает как родного.

– Это они про Питера? – уточнила я, а Флауэрс кивнул.

После того, как речь закончили, Сэма привязали к камню, как до этого делали с Дугласом. Кажется, только сейчас до него дошло, что с ним собираются сделать. Его мужественное лицо побледнело. Он попытался вырваться, но все было тщетно.

– А где Таня? – спросила я внезапно севшим голосом.

– Я не видел ее, – ответил Флауэрс, – хорошо, что она этого не увидит.

– Где гарантия, что мы не будем следующими? – спросила я.

– Уж мы-то с вами, Алекс, точно не должны туда попасть.

Речь вождя закончилась. Все замолчали и затаили дыхание, ожидая, какой способ принесения жертвы изберет вождь. И тут я поняла, что вот он, нужный момент. Если не сейчас, то и никогда.

Осторожно сунула руку в рюкзак и кинула инопланетный кубик так, чтобы он упал поближе к вождю, а затем включила заранее записанное послание, прибавив громкость на полную мощность. Хорошо, что я наговорила несколько вариантов обращений. Плохо, что все пошло по наихудшему из предполагаемых сценариев.

Честно говоря, я не думала, что маленькое устройство сможет издать такой звук. От басов даже земля завибрировала. А следом за ними индейцы.

Я специально сделала запись довольно медленной, с паузами, чтобы Флауэрс успел перевести слова на язык кечуа. А для привлечения внимания и придания веса словам сдобрила речь знакомыми мне словами и именами.

– Достопочтенный Румимаки Атаучи, потомок богов и отец народа кечуа! Слушай внимательно, и не говори, что не слышал. И да будет народ твой свидетелем, – неслось громогласно из динамиков, а лингвист бегло переводил. Уже натренировался, пока мы тут живем.

Вождь вздрогнул, услышав свое имя, а индейцы, стоящие вокруг принялись оглядываться в поисках источника звука.

– Мы проявили к тебе и твоему народу огромную милость, но ты отверг ее! Гнев наш готов обрушиться на твою голову! – Флауэрс побледнел, когда переводил эти слова. Следом за ним побледнел и вождь. Точнее, его лицо цвета бронзы приобрело зеленоватый оттенок.

– Однажды твой предок принял наших посланников, а твой храм стал воротами для наших детей. В благодарность за это твой народ жил и процветал многие годы. Пришло время, и мы послали на Землю своих лучших сынов и дочерей, чтобы они разнесли по миру волю Богов. Но ты, презренный червь, захотел принести их в жертву, как дикарь, а не дитя небесного города!

Я поглядывала на окружающих, пытаясь отследить реакцию. Все, кто стоял рядом с вождем и слышали перевод моей пламенной речи, были в состоянии, близком к обмороку. Еще бы, боги гневаются!

– Ты не достоин быть вождем для славного народа кечуа, – продолжал голос, который звучал словно из воздуха, – отрекись! Уйди в джунгли и живи отшельником, иначе гнев наш не будет знать границ. Потомки первых пришельцев придут и уничтожат Небесный город!

После этих слов окружающие стали очень неодобрительно коситься на правителя. Никому не хотелось, чтобы из-за оплошности правителя страдал весь народ.

– Пусть сын твой, славный и смелый Укумари Аукитупак примет правление из рук твоих. Возьмет в законные жены лишь одну женщину и не держит наложниц. Чинпукилла родит ему здоровых сыновей и дочерей. Остальных же отпустит искать свое счастье!

Я украдкой наблюдала за принцем. Сначала он горделиво приосанился, когда ему предрекли великое будущее и велели забрать правление в свои руки. Но когда невидимые боги велели жениться на бывшей наложнице и отпустить ту, которую он так жаждал заполучить в свою коллекцию, засомневался.

Я нажала на смартфоне паузу. Кажется, кечуа нужно обсудить сложившееся положение. А дальше у меня было несколько разных аудиозаписей. На всякий случай.

Кечуа оказались довольно предсказуемыми. Отец хотел было возмутиться, но сын, который в тайне давно мечтал о троне, решил не упускать шанс. Он толкнул отца в грудь, сорвал с его головы украшение, символизирующее власть. Вождь пытался сопротивляться, но верховный жрец поддержал сына.

Взвыли жены и наложницы принца. Надеюсь, что это от радости, а не от того, что они так хотели стать жертвенными дарами.

Увлекшись потасовкой между отцом и сыном. я случайно включила следующую запись.

– Отпустите наших посланников в низинный мир, и тогда гнев богов не тронет ваш народ, – все снова затаились, прислушиваясь к переводу Флауэрса.

А затем воины по команде принца бросились освобождать Сэма. Кажется, пока они бежали кто-то случайно наступил на кубик или пнул его. И теперь он помимо моей воли начал воспроизводить то, чего я на него не записывала.

Только на этот раз звука не было, зато в воздухе развернулось объемное голографическое изображение. Я такое раньше только в фантастических фильмах видела.

На высоте двух метров над землей разворачивалось немое повествование. На фоне темного неба светящаяся картинка была особенно яркой.

Вот на землю опустилась летающая тарелка, из нее вышли люди в странных костюмах. В руках они несли свитки, книги, над ними изображены какие-то формулы.

– Ученые, – прошептала я, но на меня никто не обратил внимания.

Пришельцев на картинке тем временем встретили индейцы. Они получили какой-то дар, похожий на кукурузу от одного из инопланетян. Затем индейцы пропустили пришельцев сквозь ворота, и те разошлись по земле, неся знания остальным диким народам.

Кажется, никто не дышал, пока в небе разворачивалось голографическое шоу.

Первым очнулся принц. Голос его был глубоким и громким. Не знаю точно, что он сказал, потому что Флауэрс стоял далеко и не стал переводить текст вслух.

Сразу после короткой, но эмоциональной речи Укумари, к нему подбежала счастливая Чинпукилла, а рядом со мной, Сэмом и Флауэрсом оказались воины. Толпа взревела после того, как речь принца закончилась, а вождь как-то сник.