Глава 16

Рулену тоже захватила общая паника. Она хотела, чтобы я была лучшей. Но по её мнению всё было не то и не так… Она трижды переделывала мне причёску, пока я не психанула и не сказала, что пойду с распущенными волосами.

– Ка-а-ак? Полностью с распущенными?! – воскликнула девушка. – Но так не положено…

– Потерпят, – хмыкнула я, оглядывая в зеркало завитые крупными локонами тяжёлые волосы.

Завитые они доставали лишь до талии, но при этом выглядели ещё эффектнее. Права была мама: волосы – моё главное богатство. Вот и покажу их во всей красе.

– Хорошо, – вздохнула Рулена и взяла корсет с нательной рубашкой в руки, – тогда начнём одеваться…

– У меня есть другая идея.

Я прошла к шкафу и открыла коробку, о которой постаралась забыть на целую неделю. Нижнее бельё в подарок от императора. Если я надену его, буду чувствовать себя увереннее – в красивом белье с женщиной всегда происходят эти метаморфозы. Но если Лейард узнает…

“Он не узнает!” – буквально завопило моё сознание. Ну право слово, откуда ему узнать? Я ведь не собираюсь перед ним раздеваться. Зато об этом буду знать я, и в такой важный день чувствовать себя просто сногсшибательно.

– И платье…

– Давай это, – я указала на то самое, которое приглянулось мне ещё в первый день пребывания в этом мире, мерцающее, словно мириады звёзд.

– Но ведь это на Солнцелунную ночь, – запротестовала девушка.

Да, но на Солцнелунную ночь я не попаду, уже отправившись домой, а Теании тем более без надобности. Будет жаль, что такое чудесное платье пропылится в этом шкафу вечность. К слову, многие платья Теании перешили, увеличив в груди и в талии, всё под тем же предлогом – императрица в положении. Никто, разумеется, открытым текстом этого не говорил, но все подумали. Правда, были и такие платья, которые подходили мне и без переделки, просто корсет затягивали не так сильно, а то, что они слегка коротковаты… ну так ходить удобнее.

– Поменяю бальные платья в очередности. Подготовь наряд на Солнцелунную ночь сейчас, Рулена. Поторопись.

Горничная поджала губы, но противиться не посмела. Мне вообще досталась удивительно сообразительная и образованная девушка, я даже к ней несколько прикипела. Наверное, буду часто вспоминать её, вернувшись домой.

“Упаковавшись”, я последний раз взглянула на себя в зеркало и направилась к выходу. Неприятной неожиданностью стало то, что император не ждал меня в гостиной, вместо него там сидели три кумушки. Они поклонились и вызвались проводить меня до кареты. Пока мы шли по коридору, я хмурилась, поминая недобрыми словами Владыку. Но вскоре поняла, почему он задержался: в холле рядом с ним обнаружился высокий молодой человек с длинными светлыми волосами, в белом камзоле, расшитом серебряными нитями, и с венцом на голове. Я пока не спустилась по парадной лестнице, и с моего ракурса было хорошо видно обоих мужчин, увлечённых оживлённой беседой.

“Как я и думала, инкогнито никакой принц Боравира приходить не собирается”, – мысленно отметила я и начала спускаться.

Лейард услышал меня и развернулся, застыв. Платье мерцало словно звёзды в ярко освещённом холле, а локоны мерно покачивались в такт моим шагам. Пышную юбку я придерживала двумя руками, осторожно спускаясь по ступенькам, устланными зелёными ковровыми дорожками.

Мы не разрывали зрительного контакта. На моих щеках вспыхнул румянец от взора императора, столько в нём было эмоций – восхищения, благоговения, даже желания. Сердце невольно сделало кульбит, а где-то на краю сознания мелькнуло чисто женское удовлетворение. Я остановилась подле мужчин, но всё ещё не сводила взгляда с Лейарда. Он протянул ладонь, и я вложила в неё пальцы, чувствуя, что это прикосновение дало мне нечто большее, чем я рассчитывала. С ним я ощутила уверенность.

За эти дни я узнала, что Лейард решает проблемы тихо и действенно. Например, показательной была ситуация в театре. Там он держал меня за руку, обнимал и ушёл вместе со мной, не став раздувать скандал и подтверждать тем самым “намёки” баронессы. Но на следующий день барона и баронессу Лиоруз отправили в такую глубинку по “очень важному и неотложному делу”, что буквально все придворные посочувствовали этому “благу” едва ли не со слезами.

Я узнавала Лейарда всё глубже, и чем больше узнавала, тем больше понимала, что его характер, привычки, стремления находят отклик в моей душе, и сдерживать свои чувства становилось всё труднее.

– Вы не упоминали, что ваша жена такая красавица, – выдал дежурный комплимент, не затронувший его глаза, принц и поклонился.

– К чему впустую сотрясать воздух, когда вы сами имели счастье видеть императрицу, – отозвался Владыка и погладил мою ладонь большим пальцем. – Думаю, последующие комплименты оставим для кареты.

По дороге мы действительно разговаривали – в основном на отвлечённые темы. Лейард спрашивал, как принцу пришёлся Мунград, где он успел побывать и кого навестить. Рандар с удовольствием делился своими впечатлениями, а под конец произнёс, повернувшись ко мне:

– Ваше величество, я почти никого не знаю в Мунграде и принял приглашение герцогини Торнберри в последний момент, решив развеять скуку, поэтому буду безмерно счастлив, если вы подарите мне второй танец, разумеется, если его величество не против.

– Полагаю, второй танец императрицы свободен, – ответил Леайрд и посмотрел на меня.

– Почту за честь, – склонила я голову, и принц просиял.

Городское поместье герцогини находилось на широком бульваре и занимало территорию четырёх участков. Здесь разбили потрясающий сад с ротондами и фонтанами, центром которого было белокаменное трехэтажное здание с большими окнами, на первых двух этажах горел свет. Сюда стекалось всё высшее общество Аверлада.

– Какая красота, – выдохнула я, когда мы подъехали.

Над деревьями витали светлячки, выложенная плиткой дорожка подсвечивалась желтыми фонарями, а над головами гостей арочный проход, увитый лозой, сиял сотнями звёзд – не хуже моего платья. Лакей открыл дверцу, Яр помог мне выйти из кареты, и едва я ступила на дорожку, ко мне подлетела пятиконечная звезда. Я протянула палец, желая убедиться в её осязаемости, и осторожно дотронулась до неё, как моя кожа покрылась золотым блеском.

– Ах! – изумилась я, и Яр улыбнулся, следя за моей реакцией.

Я огляделась: все девушки так же были “разукрашены” блёстками самых разных оттенков. Их кожа сияла, переливалась, да так красиво, что можно было ослепнуть от этого блеска. Волшебный вечер!

– Это правда принц Боравира? – донеслись до меня шепотки.

– Он действительно прибыл!

– Ах, какой красавец!

– И самое главное – не женат!

О да, лучшее достоинство мужчины – свобода.

К нам вышла сама хозяйка сегодняшнего мероприятия – полноватая женщина с тонкими высокими бровями и цепким взглядом. Яркий макияж будто специально был наложен небрежно, чтобы скрыть настоящие эмоции женщины. Мне она напомнила ведьму из “Русалочки”[4], а судя по слухам характером она обладала схожим и держала в страхе всю аристократию.

– Ах, ваши величества, как я счастлива приветствовать вас! – воскликнула женщина подобострастно и окинула меня заинтересованным взглядом. – Её величество как всегда образец элегантности и изящества! Прошу, пройдёмте, я надеюсь, сегодняшний вечер оставит у вас приятные воспоминания.

Я тоже на это надеялась, однако в душе всё ещё нарастала тревога. Внутри убранство дома тоже впечатляло: расставленные повсюду живые цветы благоухали так сильно, что закружилась голова; в начищенном до блеска мраморном полу отражались яркие светильники; лакеи в карамельного цвета ливреях сновали туда-сюда с подносами, полными самых разных яств и напитков. Один из которых, к слову, предложили нам – невысокие бокалы, больше напоминающие рюмки, с зелёной жидкостью горели синим огнём. Я не могла отказаться от этого изящества и выпила – напиток оказался высокоградусным, из-за чего я почти сразу почувствовала слабость в ногах и какую-то непонятную истому.

– Ваши величества! – услышала я воодушевлённый голос, и тут же обернулась к говорившей. К нам подлетела Эль. – Как я рада вас видеть! В соседней зале выступают фокусники. Пойдёмте, я хочу вам показать.

Мы с Лейардом переглянулись. И, кажется, подумали об одном и том же: Эль ещё совсем ребёнок, ну какое ей замужество? Как минимум год с этим нужно потерпеть. И дело не в том, что она радовалась фокусам – нет-нет, я и сама с удовольствием на них посмотрю, дело в святой наивности, что у императора и императрицы единственным занятием на подобном мероприятии будут развлечения. Увы, я же за последнюю неделю особенно убедилась в обратном: посещать балы и приёмы это не менее ответственная работа, чем принимать посетителей у себя во дворце.

Однако… мне понравилось. Иногда мне приходилось выслушивать чью-то жалобу. Правда, было так всего трижды, но я прониклась собственной значимостью и искренне желала помочь. Разумеется, пока я была недостаточно компетентна во всех этих вопросах, поэтому прибегала к помощи Лейарда – вместе мы решали возникшую проблему. Мне нравилось, что он не отмахивался от меня, не ругался, что я отвлекаю его от более важных и насущных дел. Нет, вовсе нет. Он внимательно выслушивал и помогал советами, иногда давал инструкции, чтобы я сама попробовала разобраться в ситуации и найти выход. Он давал мне свободу и самостоятельность, уважая мой взгляд, мои решения – разве не это ли мечта всех женщин?

Так, опять я слишком много думаю об императоре. Постаравшись отогнать от себя эти мысли, я пошла следом за Эль. Фокусы здесь были… специфические. А именно один маг был способен оживлять и менять рисунок на картине. Вот выбегает заяц, а следом за ним бежит волк. Это были короткие немые “мультфильмы”, если можно так выразиться, но тем и интересные. Зрители аплодировали, всячески восхваляя талант мага-художника.

– Вот ты где, – раздался рядом голос императора и он подхватил меня под руку, уводя из толпы, – украду свою супругу.

И уже тише мне на ухо:

– Не желаю выслушивать дифирамбы льстецов и подхалимов один.

Нас действительно много кто хотел видеть. Представляли своих дочерей, сыновей, рассказывали об их достоинствах, кто и где учится, какие успехи и прочее. Лейард обладал поистине железной выдержкой и мог улыбаться так искренне, что даже я ему верила. Лишь когда мы отошли, свернув в немноголюдный коридор, он признался:

– Иногда так тяжело проявлять участие, когда к тебе идут с одними проблемами, но никому нет дела до того, что на душе у тебя.

– Для этого есть семья, – ответила я и взяла два бокала с подноса проходящего мимо официанта, подав один из них Яру. – Родной человек всегда выслушает тебя и поймёт. А просящие… это твоя работа.

– Только вот незадача – я родился с этой работой, – хмыкнул Лейард. – С детства ко мне в друзья набивались те, чьим родителям нужна была помощь. С такой работой так тяжело понять, кому ты действительно можешь доверять.

– О, мне можешь не говорить о доверии, – подмигнула я. – Мы ведь с тобой до сих пор не переступили эту черту.

– Дело не в тебе, – покачал головой Лейард. Мы медленно приблизились к тяжёлым красным гардинам, закрывающим балкон. – Я в принципе никому не доверяю, кроме, пожалуй, главы тайной канцелярии. Его единственного я могу назвать другом.

– Жаль, что у нас слишком мало времени, чтобы стать друзьями, – прошептала я и остановилась у шторы.

– Мы бы никогда не стали друзьями, – уверенно сказал Лейард и протянул руку к моим волосам, вновь начав играть с локоном, пропуская тот между пальцами.

Я собиралась ответить, но замолчала, внезапно услышав голос Диаруского:

– Вам ведь так нужны деньги, граф… подумайте над этим.

Лейард отпустил мои волосы и собирался что-то сказать, но я подалась вперёд и зажала ему рот, призывая к молчанию.

– Вы понимаете, как это опасно? После этого меня сошлют!

– Насколько я знаю, вам угрожали более жестокой расправой, если вы не расплатитесь с долгами. Соблазнить жену императора, которая так падка на мужское внимание, что может быть проще? Сто тысяч аклеров на дороге не валяются, ваше сиятельство. Особенно в вашем положении… Подумайте о своей матери, граф.

Яр смотрел на меня недоумённо, и я осознала, что ничего из этого разговора он не слышал. Значит, всё это было сказано под звуконепроницаемым куполом?

– Я… сделаю всё, о чем вы просили.

– Вот и славно, граф, вот и славно.

Разговор на балконе прекратился, и я, поняв, что мы можем быть пойманы за подслушиванием, обняла императора, приблизив свои губы к его.

– Что ты творишь? – прошептал Лейард мне в губы, опалив те жарким дыханием, и я поняла, что голова у меня опять начинает кружиться.

Так, не время терять голову от потрясающего мужчины – тут готовится заговор против меня! Но зачем Диарускому, чтобы меня кто-то соблазнял? Разве не он первый, кто хочет это сделать лично?

– Ваши величества, – изумлённо воскликнул уже услышанным ранее голосом граф и тут же поклонился.

Я, картинно ойкнув, отстранилась от императора и обернулась к говорившим. Ортимус прищурился, будто заподозрил нас в чём-то, а вот граф выглядел растерянным и… даже обречённым? Совсем мальчишка, наверное, ровесник Теании, которому просто не повезло… либо с воспитанием, либо с ситуациями. Потому что я верила, что люди плохими не рождаются, они совершают плохие поступки от безысходности или от неправильного воспитания.

Яр приобнял меня за талию и кивнул графу в знак приветствия. Его сиятельство, покраснев, ушёл первым, Диаруский, извинившись, откланялся вслед за ним – судя по всему, пошёл догонять графа, чтобы его план не сорвался. Я же, взяв Лейарда за руку, потащила на балкон.

– Ну и что это было? – насмешливо спросил Владыка и вальяжно облокотился на парапет, смотря на всё прибывающих гостей.

– Я тебе должна кое-что сказать, – выдохнула я и решилась, продолжив заговорщицким шёпотом: – На самом деле я слышу даже через звуконепроницаемый купол.

Лейард медленно обернулся ко мне, смерил внимательным взглядом, призадумался и выдал:

– Не слышал о подобном, но если это действительно так, то это можно использовать на благо короны. Подобное умение просто незаменимо! Если ты останешься у нас, то бедствовать точно не будешь.

Да что же он всё пытается увлечь меня этим миром, придумать причины, по которым я могу остаться? И вообще… ну он точно как Лягух! Сразу думает о своей выгоде.

– Придётся встать в очередь, – нервно хихикнула я и повела плечами. – Лягух призывал меня создать воровской картель.

Леард посмотрел на меня недоверчиво, а потом рассмеялся.

– Это даже лучше. Если ты ступишь на воровскую дорожку, я поймаю тебя и предложу выбор: либо плаха, либо работа на корону. Мне нравится идея Цезариона, – Яр подмигнул и уже серьёзно продолжил: – Проверим твои способности? Угадай, что я скажу.

Установив над собой звуконепроницаемый купол, он отвернулся к подъездной аллее, чтобы я не смогла прочитать по губам. Количество гостей, прибывающих в загородное поместье, не уменьшалось. Интересно, мы не пропустим начало бала? Хотя о чём это я? Ради нас это начало вполне могут сдвинуть. Мы ведь должны открывать сезон своим танцем.

– Я не могу оторвать от тебя взгляд. Сегодня ты ещё ослепительнее, чем обычно.

Моё сердце забилось быстрее. Лейард обернулся ко мне и посмотрел вопросительно, ожидая, когда я повторю его слова, но вместо этого я ответила:

– Спасибо. Думаю, дело в платье и в блёстках – из-за них я сверкаю.

Яр грустно улыбнулся, будто совсем не обрадовавшись тому, что у меня действительно есть удивительная способность. Но прокомментировал мой ответ, а не сложившуюся ситуацию:

– Дело и правда в них, – кивнул Яр и, расширив купол, под которым мы оказались оба, шагнул вперёд и положил ладонь на мою щёку, – ты нравишься себе, более уверенно себя чувствуешь, из-за этого твои глаза сияют, а улыбка – сверкает, поэтому ты ещё ослепительнее, чем обычно.

Вот же… правитель! Умеет говорить так, что я буквально готова растечься перед ним лужицей. Никто и никогда не говорил мне подобных слов, при этом смотря таким взглядом, словно в мыслях уже раздел меня. Властно, уверенно, собственнически.

– Я… – выдохнула и тряхнула головой, сбрасывая наваждение, – я хотела поговорить с тобой о разговоре Диаруского с этим графом. Собственно, поэтому я и рассказала о своей необычной способности.

Лейард приподнял бровь, а я попыталась пересказать всё как можно более точно, даже интонации пыталась спародировать, отчего Лейард изредка улыбался, хотя под конец улыбаться ему расхотелось.

– Граф Вийон, недавно унаследовавший имение дяди, воспитывался на юге страны в деревне. Не образован и не привык к ответственности. Неожиданное наследство, свалившееся на него год назад, стало для парня роковым – дядюшка-граф потерял единственного сына незадолго до смерти, собственно, это и подкосило его здоровье.

– Молодой невежа из деревни – прекрасная добыча для игорных домов, – констатировала я со вздохом.

– Именно. Два года назад я ввёл закон о запрете азартных игр, но, как ты понимаешь, избавиться от подобного совсем нелегко, когда сама знать тяготеет к подобного рода увеселениям. Значит, Ортимус хочет завершить то, что не удалось в первый раз – замарать твою честь, вынудить меня развестись и отправить тебя в монастырь.

– Но зачем ему это? В прошлый раз ты так и не сказал мне. Ты ведь уже понял, зачем Теания это затеяла?

Яр поджал губы, и в этот момент из зала раздался мелодичный, но пронзительный звук, словно несколько сотен людей одновременно стукнули маленькими ложечками по хрустальным бокалам. Владыка обернулся и протянул мне руку:

– Пойдём, нам пора. О графе не волнуйся – его задержат. Мальчишка встал не на тот путь… пора преподать ему урок и заодно помочь.

Я кивнула. Когда мы возвращались по коридору, от стены неожиданно отделился высокий молодой мужчина. Император что-то сказал ему, и незнакомец скрылся. Судя по выправке, умному взгляду, дорогой ткани и изысканному крою одежды – это не просто рядовой офицер, а как минимум дворянин. Мог ли он быть тем самым главой тайной канцелярии, о котором упоминал его величество?

В зал стекались гости, но перед нами расступались, выстраиваясь в своеобразный коридор, ведущий к хозяйке вечера. Герцогиня Торнберри уже спешила к нам, словно крейсер, рассекающий волны. Музыка стала приглушённей, но такой, словно музыканты в любую секунду готовы были ускорить темп и лишь ждали отмашки.

– Ах, ваше величество, – весь зал замер после слов герцогини, – окажите честь и усладите наши взоры танцем со своей прекрасной избранницей. Мы все просим вас.

Раздались аплодисменты – гости вежливо улыбались. Заиграла музыка, чем-то напоминающая вальс, но более тяжёлая, с яркими басами. Мне понравилось, как она сказала “со своей избранницей”, то есть император вполне мог открыть сезон и с фавориткой? Допускал ли подобное этикет местного общества?

– Проверим, насколько хорошей ты была ученицей, – шепнул мне на ухо Лейард, но таким тоном, что у меня мгновенно побежали мурашки по телу.

А ведь за прошедшую неделю не было ни единого намёка на близкие отношения между нами! Император вёл себя подчёркнуто отстранённо и вежливо, чем бесил меня ещё больше. Сейчас же я просто наслаждалась тем, что ледяная глыба немного оттаяла.

Мы остановились в центре зала. Одна рука Лейарда легла мне на талию, а вторая захватила в плен мою ладонь. И танец начался. Я едва не наступила Яру на ногу в самом начале, но быстро исправилась и взяла нужный темп. Попыталась расслабиться, но в объятиях Владыки это было практически невозможно! А он, словно чувствуя, как действует на меня, подлил масла в огонь своим интимным шёпотом:

– У тебя роскошные волосы. Иногда мне кажется, что я готов смотреть вечно на три вещи: набегающие на берег волны, устремляющиеся в небо искры костра и каскад твоих волос.

Нужно взять себя в руки! Скорее для себя, чем для него, я напомнила:

– Как жаль, что последнее уже через неделю станет вам недоступно.

– Ты буквально читаешь мои мысли: я жалею ровно о том же, – ответил Лейард и притянул меня к себе ближе, чем того требовала фигура танца. – Уверена ли ты, что хочешь вернуться домой?

– А мне есть, ради чего оставаться? – осторожно поинтересовалась я, лелея странные надежды.

Я не знала, чего конкретно я хотела, но моя фантазия поневоле рисовала запретные для меня картинки.

– Я могу дать тебе многое, – горячо прошептал Владыка, – ты ни в чём не будешь нуждаться. Я обеспечу тебе защиту, благосостояние, образование… Ты сможешь заниматься тем, чем захочешь. Не знаю, что тебя держит в твоём мире, но, может, есть над чем подумать?

“Стань моей” – сквозило в его словах. Вот только продолжение было явно не “женой”, а скорее – “любовницей”. Должность тоже весьма респектабельная, особенно если ты свободная молодая девушка, не желающая брака и серьёзных отношений. Достаточно хорошая перспектива – завести интрижку с самим императором. Вот только я боюсь, что такая роль не по мне. Отношения – это здорово, если они приносят обоим удовольствие, но я страшусь, что когда-нибудь захочу большего именно с этим человеком, а он не сможет мне этого дать, потому что ему нужна лишь фаворитка, а не жена. По крайней мере, в этой роли он меня не видит.

Я не могу согласиться, потому что боюсь потерять в этих отношениях себя. Раствориться в них и после не оправиться, когда Владыка решит жениться. А решит он скоро – Аверладу нужен наследник.

– Ваше предложение весьма лестно, мой император, – протянула слегка насмешливо, стараясь не показать, как глубоко задевают меня его слова, – но вынуждена отказаться.

– Любая другая на твоём месте рыдала бы от счастья, – произнёс Яр с интересом смотря на меня, словно на неведомую зверушку.

К слову, похожий разговор был примерно неделю назад. Решил, что за это время моё мнение изменится? Не привык отступать?

– Мне привести вам другую? – весело спросила я.

Яр крутанул меня вокруг своей оси, я прогнулась в спине, посмотрев на потолок, который вскоре закружился – точнее, закружилась я. Когда выпрямилась, музыка затихла. Лейард прижал меня к себе и ответил достаточно чётко:

– Мне не нужна другая.

С этими словами он отступил и, подав мне руку, отвёл к фуршетному столу. Мне стало нечем дышать. В зале было столько народу, что воздуха просто не хватало, особенно когда ты переживаешь внутри целую бурю эмоций. Мы вместе выпили и немного поели – ела больше я, Яр же высматривал кого-то в зале и тщательно пережёвывал канапе с рыбой. Вскоре к нам подошёл принц Рагнар.

– Ваше величество, не привык упоминать о долгах, но вы определённо должны мне танец.

– Не привыкла оставаться в должниках, поэтому с удовольствием возвращаю долг, – отозвалась я и вложила свою руку в протянутую ладонь.

– О вас много говорят при дворе, – начал Рагнар, едва мы закружились по залу. – Я не заметил в вас ничего, что подтверждало бы эти слухи.

– Придворные любят преувеличивать, – пожала я плечами. – Мой вам совет – не слушайте никого, кроме своего разума и сердца. Причём желательно слушать их вкупе, по отдельности они могут наворотить таких дел!..

Я закатила глаза, а его высочество рассмеялся. Краем глаза я заметила, как за нами наблюдает Эль.

– Вы уже познакомились с мьеной Элианой? Она наш бриллиант сезона.

– Я был с ней знаком. Последний курс Королевской Боравирской академии привозили на Новогодний бал во дворце.

– О, так вы друзья!

– Вряд ли можно так сказать, – открестился его высочество. – Нежные цветы – не для меня. Мне больше по душе открытые весёлые девушки, которые смогут всколыхнуть мою скучную придворную жизнь.

Я улыбнулась, подумав о своей сестре. Ксана бы точно смогла всколыхнуть жизнь, причём не только его, но и всего дворца. Она, кстати, должна была выйти замуж… Состоялась ли свадьба? Одинаково ли течёт время в наших мирах? Я ведь только сейчас об этом задумалась.

Дальше танец продолжился без разговоров. После него меня буквально окружили кумушки, когда мы стояли у фуршетного стола и наслаждались деликатесами. В основном, правда, наслаждались они, да и разговаривали преимущественно они, я лишь успевала в нужных местах кивать и улыбаться.

– Ах, вы видели, Рагнар не отходит от Эль! – воскликнула Цеания, пока мы прогуливались по дорожкам.

Кумушки шли впереди, бурно обсуждая сегодняшние события. Я вообще почти не слушала их, думая о предложении Лейарда. Пожалею ли я, если проведу с ним ночь? Я так боялась, что если отдамся страсти, то, вернувшись в свой мир, никогда не смогу построить своё счастье – во всех и каждом я буду искать лишь императора. И увы – не найду.

– Думаю, они были знакомы – она ведь училась в Боравире.

– Но он для неё не лучшая партия, – выдала Бьяна. – Как же она будет в Боравире без магии?

– Но она ведь там училась? – удивилась я.

– На общем потоке после третьего курса – первые годы она посвятила лунной магии и обучению в нашей академии, – просветила меня Рима. – Как вам… без солнечной магии?

Вопрос был личный, и я совершенно не знала, что ответить, лишь повела плечами. На самом деле я не чувствовала, что хотела бы обладать магией. Для меня стал неожиданностью мой дар слышать через купол, но вот желания колдовать не возникало. Хотелось любоваться магией со стороны.

– Думаю, этот вопрос слишком личный, чтобы задавать его так открыто, – услышала я голос Эль, и мы все повернулись к девушке.

Она была на диво хороша! Платье сидело на ней идеально и подчёркивало узкую талию, которую, казалось, я могу обхватить двумя своими руками.

– Спасибо за заботу, мьена Элиана, – сдержанно поблагодарила я.

Бьяна воскликнула, что герцогиня Торнберри наконец одна и можно выспросить у неё, как ей удалось пригласить принца Боравира, поэтому три кумушки устремились к герцогине, а мы с Эль остались наедине.

– Не хотите прогуляться по саду? – предложила графиня, и я беззаботно кивнула. – В вашем положении нельзя долго находиться в душном помещении.

Мне действительно хотелось вдохнуть свежего воздуха и вовсе не из-за положения. Просто вокруг витало слишком много различных ароматов, да и людей на квадратный метр оказалось непозволительно много, не говоря уже о нестихающем шуме.

В саду мне сразу стало лучше. Начали разговор с какой-то ерунды – обсуждения бала, нарядов, даже сплетен. Мы как раз вышли к беседке, когда Эль решила кардинально сменить тему.

– Вы ведь не беременны, – внезапно произнесла она и посмотрела на меня с упрёком. – Все об этом говорят, но… Моя мама подарила мне один необычный кулон, как раз для проверки в таких случаях. Недавно я забрала его из родового поместья… Не желаете примерить?

Девушка потянула за цепочку, уходящую в декольте, и извлекла небольшой рубин в оправе из какого-то металла. Я немало изумилась. Нет, не тому, что такой артефакт действительно существует, я изумилась наглости Элианы! Яр слишком приблизил девушку к себе, и она просто потеряла страх и всякую субординацию. Она действительно считает себя его сестрой, но даже сестра императора не имеет права так откровенно намекать на ложь и требовать проверки у жены императора.

– Как ты смеешь? – тихо, но с угрозой спросила я и взяла себя в руки. – Если у тебя есть вопросы, то задавай их его величеству. Если он посчитает нужным, то ответит, а если нет… то не твоего ума дело.

Да, эта девчонка меня разозлила. Я старалась её понять, жалела, старалась направить и помочь, но это… это выше моего понимания! Я развернулась и собиралась уйти, когда почувствовала, как мне на губы легла чья-то ладонь, а в следующую секунду мои мысли погасли, а я сама ушла в беспамятство.

Где-то в Аверладе

– Неужели ты ничего не можешь сделать? – стонала девушка, заламывая руки и презрительно глядя на своего оппонента. – Наш план рушится!

– Твой план, – сделал акцент Ортимус и нахмурился. – Изначально я должен был лишь обнародовать пропажу артефакта.

– Всё пошло не по плану из-за Лейарда! – раздражённо выкрикнула собеседница и наконец-то села на обитый мягкой тканью стул. – Увидев жену в покоях другого, где её должны были застать при свидетелях, он просто обязан был отправить её в монастырь и попросить расторгнуть связь в одностороннем порядке. Я бы избавилась от брачной татуировки, стала свободной, а иномирянку бы отправила в её мир. Всё было бы хорошо…

Как жаль, что нельзя было всё это провернуть прямо перед Солнцелунной ночью! Ритуал по открытию портала сработал бы только в полнолуние, а следующее полнолуние – в Воздвижение. К тому моменту Лейард бы уже провёл Воздвижение.

– Теперь уже ничего не попишешь.

– Вот именно! Ты обещался помочь! Соблазнить иномирянку!

– Я бы сам подставился.

– Ну и что? Тебе бы ничего не было. Отправили бы обратно в Санморин и назначили нового главу делегации. Что с того? Неужели ты хочешь моей смерти?

– Что? Нет, конечно нет! Ты знаешь, как я люблю тебя, никогда, Теа, никогда не смей думать, что я хотел бы твоей смерти. Ты столько всего пережила. Ты должна быть счастлива.

– Ты понимаешь, что если с руки императора не пропадёт татуировка, меня убьют, как ненужного свидетеля? Мне дали возможность и силы отомстить, но для этого я должна была принести им артефакт и раствориться. Сейчас же… о великий Вель, мне так страшно!

– Совсем скоро будет бал у герцогини Торнберри. Я подстрою всё так, что “императрицу” найдут обнажённой в объятиях графа. Это будет скандал. После этого императора вынудят развестись – совет такого не простит. Заодно вскроется и то, что императрица вовсе не беременна, как это утверждает иномирянка.

– А если не получится? Что тогда?

– Получится, – уверенно заявил Ортимус. – Если нужно – сам лягу в постель с иномирянкой.

Теания приблизилась к любовнику и села к нему на колени, призадумавшись. Она знала, что даже если у Диаруского ничего не получится, у неё есть последний выход – зелье Семи печалей. Но это был опасный путь. Рискнув, чтобы избавиться от брачной татуировки, можно было никогда не вернуться в мир живых.