Глава 19

Теания сбежала. Это мне сообщил Лейард. Видимо, у неё влиятельные друзья, которые снабдили её дорогим и очень редким портальным артефактом. Обычно порталы в мире стационарные, а мгновенные основываются на индивидуальной магии – например, сумрак. Но хорошая новость заключалась в том, что такие портальные артефакты имеют невысокую дальность, уйти она могла максимум километров на тридцать, то есть Теания всё ещё в Аверладе, и здесь её непременно найдут.

Плохая новость заключалась в том, что мне всё-таки придётся покинуть дворец и отправиться в монастырь. Там я пробуду сутки, пока главный священнослужитель столичного храма не снимет брачную клятву с руки Лейарда. После этого меня заберет человек Лейарда и тайным ходом проведет к порталу. И всё. Прощай, этот чудесный, волшебный, магический мир!

И вот сейчас, стоя перед каретой, которая должна была увезти меня в монастырь, я испытывала непередаваемую тоску. “Проститься” со мной вышел весь королевский двор. По факту – желали убедиться, что императрица точно отбыла. Даже не удивлюсь, что они вздохнут спокойно, когда карета выедет за ворота.

Я же понимала, что чуть больше, чем за три недели ужасно привыкла ко всему. Даже к избалованной Эль, которая сейчас стояла рядом с Яром и картинно заламывала руки, разве что платочком слёзы не утирала. Впрочем, со слезами в уголках глаз она была чудо как хороша – ранимая, чувственная, одухотворённая.

Единственная, кто испытывал искреннее сожаление, не считая Яра, это Рулена. Вдовствующая императрица была на удивление спокойна, прощалась со мной весело, пожелала не разнести монастырь по камешку. А вот Яр… Не знаю, что он испытывал. Его эмоции были почти нечитаемы.

Он провожал меня к карете. Когда он подал мне руку, чтобы помочь забраться по ступенькам, мы встретились взглядами. Только сейчас я смогла разглядеть его эмоции и понять, что мой отъезд ему даётся так же тяжело, как и мне.

– Мы ведь ещё встретимся? – спросила с надеждой, практически прошептала, чтобы никто не услышал.

– Обязательно, – кивнул император. – Я встречу тебя у портала и провожу… в твой мир.

– Буду ждать, – едва слышно проговорила я и села в карету.

Выпускать его руку было тяжело. Наши пальцы целую секунду расставались друг с другом. Дверца захлопнулась, а император отступил. Карета мерно выехала со двора и покатила по улицам Мунграда. Я откинулась на спинку мягкого сиденья и вздохнула.

Вот и заканчивается моё маленькое путешествие в этом мире. Интересно, когда я вернусь, что меня там ждёт? Сколько прошло времени в моём мире? Что думают сёстры? Наверное, переживают. Три недели от меня ни слуху ни духу. Разумеется, если время в наших мирах течёт одинаково. А если в моём мире прошел лишь час? Или я так упала на асфальте в лужу, что и найдут меня в больнице, а всё это я начну считать лишь волшебным сном?

И Яр… я окажусь влюблённой в воспоминание, в образ, который запечатлелся в моей памяти настолько ярко, что я не захочу его отпускать. Как узнать, что этот мир был настоящим? Сделать какую-нибудь татуировку?

На глаза набежали слезы, и я быстро смахнула их. Ну чего расстраиваться? Мне выпала такая возможность пожить в чужом мире, побыть императрицей, ходить в красивых нарядах, дорогих украшениях, решать проблемы людей и чувствовать себя сопричастной к судьбе целой империи. Это же просто сказка! И я её прожила. Даже влюбиться успела.

Мы выехали на просёлочную дорогу – карета покатила мягче, чем по брусчатке, но при этом периодически подскакивала на ухабах. Сиденья были достаточно удобными, но я всё равно надеялась, что монастырь находится не слишком далеко за городом. Эх, Яр, Яр, а я так и не поймала тебя на измене…

Внезапно кучер выругался, карета резко повернула вправо. Колесо откатилось – видимо, сломался механизм от резкого поворота, а я полетела вперёд по инерции, в открытую дверцу. Я успела лишь громко подумать о Лейарде, когда увидела непроглядную тьму, и в следующую секунду провалилась в какой-то портал.

Вывалилась я на болотах, в трясине, вокруг было темно. Точнее, где-то здесь был день, но сквозь густые кроны деревьев сюда проникало слишком мало света. Я поёжилась и взглянула вниз: юбка до колена была испачкана в чёрной жиже, а вокруг – болота, мхи, да грибы яркой раскраски. Попала! Вот теперь я точно попала.

Представила, что если бы провалилась в другой мир вот так – не в постель к любовнику Теании и не в статусе императрицы, а сюда – в болото… Нервно рассмеялась и не позавидовала участи других попаданок.

Надо выбираться. Сделала шаг – и тут же услышала неприятное, опасное рычание. Сглотнула и медленно повернула голову – на меня смотрел зверь с рядом неровных, но острых зубов, похожий на небольшого чёрного медведя. И кажется, у мишки скоро случится ужин.

– Хороший зверь, – пробормотала я, но мишка мою вежливость не оценил и рыкнул.

Он боялся подходить к трясине. Сам он стоял, судя по всему, на твёрдой земле, рядом с высоким деревом, а вот я для него была недосягаема. Что ж, постою тут, пока один из нас не умрёт от голода. И чувствую, это буду я. Если конечно…

Дикий вой зверя огласил поляну, а затем я заметила смазанную тень, после чего зверь метнулся вглубь чащи. Ну вот, даже животное от меня убежало – помирать теперь в одиночестве! Разумеется, это был чёрный юмор на грани истерики, потому что я первый раз в жизни не знала, как действовать дальше. Стоять тут и ждать, пока хищник покрупнее не убьёт меня? Или попытаться вылезли и забраться на дерево?

Я почти выбрала второй вариант, пока не увидела Лейарда, протягивающего мне руку. Мужчина был одет в тот же тёмно-синий костюм, что я видела во дворце, разве что на ногах вместо туфель были высокие сапоги. Но теперь этот костюм был заляпан кровью.

– Ты ранен?! – ужаснулась я.

– Нет, это кровь медведя, – мотнул он головой и убрал меч в ножны. – Руку.

Я ухватилась за ладонь Владыки, и он тут же вытащил меня. Мы оба упали на зыбкую землю. Рядом с нашими головами росло семейство грибов – полагаю, ядовитых, слишком уж красивыми они были. Яр перекатился, встал на ноги и помог мне.

– Как ты здесь оказался?

– Пришёл на зов, – ответил Владыка и кивнул на перстень. – Вот только к моменту, как я подоспел, дыра в пространстве уже схлопнулась. Пришлось идти к тебе сумраком.

Я готова была броситься на шею императора и расцеловать его, но опомнилась и лишь спросила:

– Ты один отправился сюда? Или подмога придёт позже?

– Эта местность без магии, – покачал головой Яр. – Никто, кроме меня, не смог бы выстроить сюда сумрак, ориентируясь по маячку на твоём перстне. Я израсходовал весь свой резерв, а у меня он не малый. Сейчас нам пора уходить.

И он рискнул ради меня жизнью? Это откровение кольнуло в самое сердце, заставило проникнуться к мужчине ещё большей симпатией. Если бы я уже не была влюблена во Владыку, то после такого героического поступка точно бы влюбилась!

– И как мы уйдём? Куда? – задала я резонный вопрос, оглядываясь.

Здесь сыро, холодно и тоскливо. Более того – опасно. Мне действительно стало страшно. Я ещё не попадала в такие ситуации, да что там – как истинный городской житель я даже в настоящем лесу никогда не была! А тут сразу такая жуть, естественно, я занервничала.

– Воспользуемся тем же, что и Теания – портальным артефактом, – Яр снял с шеи странный амулет – тонкую склянку в виде капли воды с розовым содержимым. – Обними меня.

Я тут же послушалась и прижалась к Яру. Мы встретились взглядами. Моё сердце забилось быстрее. Не знаю, о чём думал мужчина, но в моей голове билась лишь одна мысль: он спас меня. Спас мне жизнь. Явился сюда с мечом, не рассчитывая на свою магию, рискуя ради меня.

– Спасибо, – успела шепнуть я перед тем, как Лейард сжал в ладони артефакт.

Я едва не вскрикнула от боли. Переход оказался болезненным, в отличие от сумрака. Нас закрутило, унесло и выбросило на какой-то поляне. Я упала на колени, а вот Яр удержался на ногах, но муторно ему было не меньше, чем мне. И меня стошнило. Ужасно, просто отвратительно!

В этот момент я порадовалась, что в моём мире нет таких штук! Впрочем, в моём мире есть “чудесные” карусели, которые порой ещё хуже подобных портальных артефактов.

– Ты в порядке? – спросил Яр и протянул мне руку.

– В последнее время ты слишком часто протягиваешь мне руку помощи как в прямом, так и в метафорическом смысле, – пробормотала я и всё-таки в который раз приняла помощь мужчины.

Теперь, когда выпрямилась, я смогла оценить, куда мы попали. На окраину какой-то деревеньки с частоколом и достаточно зажиточными домами за ним. Поля вокруг были уже убраны, лишь редкие стога сена виднелись на далёких соседних полях.

– Где мы?

– В одной деревеньке Аверлада – здесь живут очень душевные люди. В тринадцать я сбежал из дома, – признался Яр и посмотрел на меня, – и пустился в странствие по Аверладу. Дольше всего я задержался здесь – на целых два месяца. Жители прознали, что я тот самый наследный принц, которого разыскивают, но не выдали меня. После я вернулся сам, но сюда приезжаю периодически, когда хочется подумать. У меня здесь есть дом. Это место недалеко от болот – в двадцати километрах, поэтому я и выбрал эту деревню, – пояснил Владыка. – Я сейчас совершенно без магии, но думаю, за сутки восстановлюсь и мы вернёмся в Мунград сумраком. Пойдём.

Взяв за руку, Лейард повёл меня к воротам. Я смотрела на него и пыталась представить: каким он был в тринадцать? Мальчик, которому с детства была уготована корона, но который желал самостоятельности.

– Ты хотел увидеть страну, которой тебе придётся править, изнутри? – догадалась я.

Яр улыбнулся и смущённо кивнул. Так мы и прошли молча до самых ворот. А здесь нас встретил усатый дюжий дядька в светлой рубахе и тёмных штанах. Он попытался скрыть улыбку при виде императора, но в итоге отворил ворота и пропустил нас, пожелав хорошего дня.

– Давно тебя не было, Яр. Рад снова видеть.

Владыка кивнул. Мне оставалось только удивляться тому, что императора встретили без поклона, да ещё так панибратски. Интересно, кто-нибудь знает об этой стороне жизни Владыки? Очень сомневаюсь, иначе этой слабостью бы воспользовались. Значит, в деревне живут по-настоящему добрые и честные люди.

И в этом мне довелось убедиться в следующие несколько часов. Нас встретили очень тепло, расспросили, почему мы явились в таком виде. Я отвечала честно, сама не знаю почему.

Яр отправился в баню во дворе дома старосты, а меня увлекли женщины в баню во дворе другого дома. Там женщины парили друг друга вениками, рассказывали небылицы и пели деревенские песни. К последним пыталась присоединиться и я, да только в припевах, в которых слова успела запомнить.

– Волосы у тебя роскошные, – восхитилась одна из селянок, помогая мне их высушивать полотенцем. – На радость императору.

Ох, в самое сердце ранят! Не для него эта роскошь, не для него…

– Разве вы не слышали, что мы разводимся? – спросила я, щёки тронул румянец.

– Сюда не доходят сплетни из столицы, – пожала плечами женщина и прищурилась, – да только лукавишь ты! Когда двое так смотрят друг на друга – их даже божья кара не разведёт, не то что людские обряды.

Я улыбнулась – искренне и счастливо. Значит, они видят что-то в наших глазах? О своих чувствах я знала, но мне так хотелось, чтобы и Яр испытывал то же самое. Конечно, то, что он бросился за мной в болота, спас, навевало мысли, что я ему небезразлична, но додумывать – одно, а слышать – другое.

Когда волосы немного просохли, женщина расчесала мне их гребнем – я не просила её, но она сама хотела расчесать такие волосы. Её звали Афенья, она годилась мне в матери, и оттого было ещё приятнее довериться её рукам.

– Вот одежда тебе, – сказала Афенья, – а волосы пока распущенными оставь – быстрее высохнут.

Переодевалась я в предбаннике в длинную рубаху с вышитыми красной нитью узором по подолу и верхнее льняное платье в пол с длинными рукавами. Из обуви мне предоставили мягкие туфельки из кожи по типу балеток, а сверху, чтобы не мёрзнуть, накинули цветастый платок. Вот так я и вышла во двор, где уже поставили столы, ломившиеся от яств.

Яр сидел за столом вместе с мужчинами, подвинув к себе кружку пива, в льняной рубахе и тёмных штанах – такой же, как и все. И эта “одинаковость” его абсолютно не смущала, даже наоборот – я видела, насколько император расслаблен и счастлив.

Вспомнилось, что он готов сделать, если Призму не найдут, и на глаза набежали слёзы. Это нечестно! Яр по-настоящему умеет радоваться жизни, умён, красив и добродушен – нельзя забирать жизнь у таких людей! Нельзя приносить их в жертву.

Яр словно почувствовал моё внимание и обернулся. Застыл, с восхищением оглядывая мой стан, и я ощутила себя намного желаннее, чем тогда, в том звёздном платье, хотя была одета в самую простую одежду. Я прошла вперёд. Мужчины подвинулись, освобождая для меня место рядом с мужем. Я положила руку на плечо Владыки и села рядом – передо мной тут же поставили такую же пузатую деревянную кружку, как и у Лейарда. Остальные женщины и девушки тоже рассаживались по местам – рядом с мужьями, женихами и отцами. Теплота и доброта буквально пропитали воздух, мне не хотелось покидать этих людей.

– Тебе идёт, – шепнул император и пригубил пива. – Как ты? Зверь тебя не слишком напугал?

– Всё в порядке, – кивнула я. – Хотя в своём мире я не привыкла к подобным потрясениям.

– Скоро вернёшься, – с грустью произнёс Яр. – И забудешь невзгоды нашего мира.

Возможно… Но смогу ли я забыть Лейарда? Думаю, что нет. Мне уже никогда не разлучиться с этим мужчиной.

Мы немного пили, немного ели, отдыхали, смеялись, веселились. Местные учили меня танцевать их танцы. У меня худо-бедно получалось, особенно стало получаться, когда ко мне присоединился император. Вот вместе с ним я словно забыла обо всём, отдавалась музыке и просто радовалась душой.

Луна уже была высоко, а небо украсили звёзды, когда гости начали расходиться. Мы тоже побрели в сторону дома Яра, находящегося на окраине деревни, у частокола. Я разглядывала звёзды, кутаясь в платок, Лейард рассказывал о местных созвездиях, показывая их, и мне казалось, что никаких бед не существует. Всё осталось за пределами этого частокола, а здесь, внутри, тишь да благодать.

– Так почему ты женился на Теании? Как это произошло? О, не говори мне о низком статусе доверия, прошу! Ты бросился спасать меня, зная, что у тебя не останется магии.

Яр посмотрел на меня обречённо и покачал головой.

– Она подстроила всё так, чтобы я женился на ней по древним традициям Санморина, о которых я если и знал, то давно забыл. Обмен кровью при зенитном солнце – она добавила свою кровь в мой бокал шампанского, а сама якобы случайно поцарапала мой палец и слизнула капельку крови. Заставила поклясться в какой-то мелочи, а затем – поклялась сама. Древняя магия сработала – и на наших руках возникла одна полоса татуировки. Когда я спросил, что это, она и поведала о венчании с усмешкой на губах. Я разозлился, сильно, но сам был отчасти виноват, что слишком расслабился и потерял бдительность. Тогда я решил, что год как-нибудь вытерплю её, а после аннулирую брак – если не было консуммации, то брак посчитали бы недействительным и её согласие уже не потребовалось бы.

– Хитро, – задумчиво протянула я и озвучила я вопрос, давно мучивший меня: – Скажи, а смерть твоих родителей и покушение на тебя было случайным или… спланированным?

Мы уже дошли до калитки и вошли внутрь, остановились у резной скамьи и опустились на неё. Яр приобнял меня, чтобы я не замерзла.

– Я полагаю, что спланированным, но доказательств нет. Странные события начали происходить на континенте четверть века назад – когда погиб король Алексамии. За последние двадцать пять лет на многие королевские семьи были совершены покушения, словно кто-то пытается избавиться от тех, кто способен проводить Воздвижения. Пятнадцать лет назад погиб мой родной дядя – младший сын вдовствующей императрицы, поэтому я единственный прямой потомок мужского пола. Такое происходит не только в Аверладе, но и во всех королевствах. Об этом стараются не думать, но понимают, что за этим стоит тайный орден безбожников. Неуловимый и потому безнаказанный.

Вот как… То есть странные события происходили ещё до Теании. Могла ли она стать лишь пешкой в чьих-то руках? Об этом, наверняка, подумал и Яр, но мне захотелось увести тему, чтобы не омрачать сегодняшний чудесный вечер.

– Расскажи о своем детстве.

– Только после тебя, – хмыкнул мужчина. – Юля… Твоё имя я знаю, а фамилия?

– Золотова, – улыбнулась я. – Юлия Сергеевна Золотова. То, что у меня три младшие сестры, ты уже знаешь. Папа часто называл нас “Золотом своего мира”. Мы чувствовали свою значимость и ужасно гордились.

Вот так, слово за слово, мы делились воспоминаниями детства. Узнавали друг о друге всё новые детали, и словно не могли утолить жажду информации. Мне хотелось знать о Яре всё, прожить каждую секунду его прошлого, словно примерив его на себя.

– Помню свою первую охоту. Тогда я убил Вейрака. Это с виду такой милый зверёк с пятью хвостиками, миленькими глазками и розовыми ушками, а на самом деле – ужасный хищник, который способен в одиночку расправиться с десятком хорошо подготовленных воинов.

– Кажется, о таком как-то упоминал кто-то из придворных. Белая мышь с пятью хвостами, которая в полнолуние превращается в огромного хищника и крадёт детей, которые не спят по ночам.

– Вейрак, – кивнул Яр. – Им действительно кошмарят детей.

– У нас просто говорят, что придёт волчок и укусит за бочок, – я тихо рассмеялась и вздохнула. – Я всё ещё тоскую по дому, но удивительно, как быстро блекнут воспоминания. Уже кажется, что и не было его – другого мира…

Яр приободряюще сжал мою руку и задумчиво посмотрел на звёздное небо. Я тоже устремила свой взор в небеса. Сколько мы тут просидели? Час? Два? Три?

– Пойдём в дом, иначе ты замёрзнешь. Там должны были растопить печь – ляжем на матрасах возле неё.

Вместе? Этот вопрос повис в воздухе, но я не стала его задавать. Сходила в туалет на улице, стоящий отдельным зданием, и вернулась в дом, вытерев руки смоченным в воде полотенцем. Сначала хотела не снимать верхнее платье, но потом, подумав, стянула его, оставшись в нижней рубахе, доходящей до колена. Так меня и увидел Яр.

Хозяин сумрака стушевался, растерянно глядя на меня, и после сглотнул, пройдясь взглядом по моей фигуре. В горнице было тепло и уютно, а ещё так мелодично потрескивали поленья в печи, что расслабляло и наполняло душу спокойствием и безмятежностью. Сейчас я приняла важное для себя решение.

Я хочу близости с этим мужчиной. Я пожалею, если уйду в свой мир, так и не узнав, каково в объятиях Лейарда. Я буду жалеть об этом вечность, если не попробую.

– Жаль, на мне нет того белья, что ты подарил, – немного нервно произнесла я и подошла к мужчине.

– Поверь мне, тебе не нужно бельё, чтобы выглядеть соблазнительно.

Я смущённо улыбнулась и теперь прильнула к императору вплотную. Обвила его плечи руками и приблизилась к губам, но не целовала – ждала ответного шага. Яр зарылся одной рукой в мои волосы, притягивая мою голову к своим губам, а второй обвил талию, не давая сдвинуться или трусливо убежать. Он целовал пламенно и неистово, так, как это мог делать только он. Не потому, что он был умелым, точнее, не только поэтому, а в сущности из-за того, что для меня были желанны его поцелуи.

У меня подкосились ноги, и Яр не стал удерживать, опустившись вместе со мной на застеленный чистым постельным бельём матрас. Меня тут же окутал лавандовый запах – именно так пахли простыни, и я ещё больше ушла в забытье. Очнулась лишь в тот момент, когда рука Яра пробралась под сорочку и сжала ягодицу. Я шумно выдохнула – прикосновение было обжигающим и горячим.

– Я… я наверное должна тебе сказать, что у меня никогда и никого не было, – решилась я, ужасно смущённая, уперевшись ладонями в грудь Владыки. – Понимаешь, о чём я?

Немного удивлённый Лейард медленно кивнул и, осторожно притянув к себе, поцеловал так нежно, что у меня пресловутые бабочки в животе запорхали. Этого поцелуя стало мало слишком быстро, захотелось углубить его, сделать более стремительным, порывистым, но мужчина как назло медлил, а потом и вовсе отстранился, погладив напоследок по щеке.

– Тогда тем более я не могу воспользоваться твоей слабостью, – прошептал император. – Не хочу, чтобы ты думала, будто я воспользовался тобой, зная, что ты уйдешь в другой мир и я не понесу ответственности.

– Если это единственная причина, то могу её оспорить. С чего ты взял, что это ты воспользуешься мной? Может, это я воспользуюсь тобой? Проведу с тобой ночь, вскружу голову и навсегда уйду в свой мир!

Яр негромко рассмеялся и уже серьёзно продолжил:

– А это вторая причина, – он вновь положил ладонь на мою щёку, проведя по ней указательным пальцем, – я боюсь, что после этой ночи не смогу отпустить тебя, навсегда паду жертвой твоих чар, а ты со временем возненавидишь меня за то, что лишил тебя выбора.

Боже мой, сердце сейчас выпрыгнет из груди! Так сладко, так пронзительно говорил Владыка. Но смогу ли я остаться в этом мире? Смогу ли отказаться от сестёр? И не пожалею ли я, если сейчас откажусь от близости с Яром?

Я положила руки на пояс мужской рубахи и потянула её вверх, снимая с императора. Яр шумно выдохнул, когда мои пальцы прикоснулись к мышцам живота, очертили кубики и двинулись вверх, к груди. Обвели широкие плечи и спустились к рукам. Взяв его ладонь, я приложила её к своей щеке, потеревшись, словно котёнок, просящий ласки. И я действительно просила ласки у Лейарда. Его глаза потемнели ещё сильнее, грудь начала шумно вздыматься, а я только и могла думать о том, насколько я сгораю от желания здесь и сейчас.

– Я не умею соблазнять, – призналась я и сглотнула, – но надеюсь, что ты всё-таки поддашься и мне не придётся сгорать со стыда.

Яр рассмеялся и опустил взгляд к моей груди, видневшейся в вырезе рубашки. Склонил голову, поцеловал каждую грудь, а потом поднял взгляд, в котором не осталось места нерешительности.

– Ты сводишь меня с ума. Ты сама сплошной соблазн. Ворвалась в мою жизнь, вскружила мне голову, заставила забыть обо всех других, оставила лишь свой образ в моей голове. Я словно твой раб, покорный и невольный. Даже сейчас… я крушу все свои принципы, все обещания себе не дотрагиваться до тебя, потому что не в силах устоять. Ты стала моей главной слабостью, но и такой радостью, что я не могу описать это словами.

– О, у великого оратора закончились слова, – простонала я ему в губы, выгибаясь в спине и подаваясь к нему в соблазнительной позе, – неужели я тебя настолько зацепила?

Он не ответил. Но ответом стал поцелуй. Я плавилась в руках Лейарда, сгорала и возрождалась вновь. Оставшись перед ним абсолютно обнажённой, я не почувствовала слабости и ранимости, наоборот. Я неожиданно ощутила свою силу, свою власть над этим мужчиной. Над желанным, любимым мной мужчиной.

Руки, губы, сплетение тел… Это было так прекрасно и так правильно, что я не могла найти нужных слов. Да и слова были не нужны, когда вокруг взрывается мир и сужается до одного-единственного, с которым сердце бьётся в унисон, с которым мир озаряется новыми красками, а время замедляет свой ход.

Когда закончилось это безумие, никто не знает, но я точно слышала, как пропели первые петухи. Мы ещё рассмеялись, лёжа в обнимку. Яр обнимал меня со спины и целовал в шею, периодически сдувая волосы и щекоча своим дыханием. Мы радостно смеялись и оба чувствовали расслабленность и желание быть как можно ближе друг к другу.

– Я… возможно, подумаю, чтобы остаться в этом мире.

Руки Яра сильнее сжались на моей талии. Я тоже напряглась и, полуобернувшись, посмотрела на мужчину.

– Ты не хочешь, чтобы я осталась?

– Если мы не найдём Призму, мне придётся отдать свою жизнь. Не хочу, чтобы в случае моей смерти ты осталась одна.

– Не смей говорить о своей смерти, – рыкнула я и, перевернувшись, крепко обняла его. – Ты найдёшь другой выход, даже не смей думать иначе! Слышишь? Я… я люблю тебя. Ради моей любви ты должен жить. Никакие боги не заберут тебя у меня. И вообще… пойдём в мой мир!

Яр грустно улыбнулся. Долг. Пресловутый долг! Я крепко обняла его и больше не говорила ни слова. К чему сотрясать воздух, биться в истерике дальше? Немного выплеснула пар – и будет. Я уверена, Лейард найдёт другое решение. Мне же нужно было принять своё…

Остаться в этом мире и бросить своих сестёр? Или вернуться к сёстрам и оставить Лейарда?