Глава 16

Кай

Вита уж слишком смелая.

Мелькает мысль, что она надышалась каких-то возбуждающих снадобий.

Когда я прикрикнул на адептов, пригрозил всеми мыслимыми кошмарами и разогнал по коттеджам, остались только мы с Витой. Я солгал. Потому что не хотел чтобы они высовывали носы ночью. И увидели лишнего. Например, то, что происходит сейчас.

Я предвкушал, как Вита будет стоять с растерянно виноватым лицом. Как я в очередной раз зарычу на неё за провинность, поволоку в дом, но она…

Сама бросилась в мои объятия. Прижалась грудью и спросила, что же я с ней сделаю за её провинности.

О, девочка моя, я много чего с тобой сделаю.

Не могу противиться своему желанию – запускаю пальцы в копну растрепавшихся белоснежных волос, чуть натягиваю, накручиваю на кулак, заставляя Виту чуть запрокинуть голову. В прозрачно-голубых бездонных глазах моей избранницы отражается полная луна.

Невольно улыбаюсь, глядя в нежное красивое личико:

– Да как ты посмела, Вита… – хрипло шепчу ей, – как ты помыслила проситься вернуться с Ректором? Сбежать от меня… да ещё в компании Серебряного Змея?..

Вита дёргается, но я не позволяю ей поменять позу. Так и придерживаю за волосы. Обвиваю свободной рукой талию. Склоняюсь над моей девочкой. Нежно касаюсь губами шеи и легонько прикусываю. Миг размышляю. Затем выпускаю клыки чуть глубже, впрыскивая яд Дракона под кожу Виты.

Её выгибает в сладострастной судороге, из груди вырывается стон.

– А вот и наказание, которое ты просила девочка, моя… – ласково шепчу, выпуская Виту из рук. Она начинает медленно сползать вниз. Хочу подхватить на руки, но намеренно медлю.

Вита падает на колени. Смотрит на меня снизу вверх. Так многообещающе, что я становлюсь на грань утраты контроля от нахлынувшего возбуждения.

– Прости… – шепчет Вита, непроизвольно облизывает пересохшие губы.

– Что ты сказала? – беру двумя пальцами за подбородок, заставляю смотреть мне в глаза. Снизу вверх. Проворожу больши́м пальцем по её пухлым чувственным губам. Я немного груб. Сминаю нежные губы намеренно. Ей должно́ так понравиться.

– Я сказала, простите меня, Магистр… – Вита легонько прикусывает подушечку моего пальца.

Приподнимаю удивлённо бровь. Удовлетворённо хмыкаю.

Ну после такого – она должна бы понимать – я ни-ко-гда её не отпущу. Никуда.

Быстро наклоняюсь к ней, подхватываю на руки. И не оглядываясь уношу в свои апартаменты.

Наверняка её стоны слышали адепты. Хочется верить, что я был убедителен в своих приказах не выглядывать в окно “что бы вам ни померещилось в ночи”.

Артефакт, ради которого Вита страдала весь день, остался валяться всеми забытый где-то на берегу чёрного озера. Сумка – съехала с её плеча – когда я уже занёс мою девочку в дом. Нервно отбросил сумку, кажется, порвав заплечный ремень. Плевать на это.

Переношу Виту в небольшую, но уютную ванну своих апартаментов. Ставлю Виту на ноги. Теперь я у неё за спиной. Сначала глажу плечи, целую в шею. И принимаюсь неспешно неумолимо раздевать.

Но никто и не умоляет меня остановиться. Она приняла. Неизбежность своей судьбы. Измоталась за день. Сил на сопротивление мне у неё явно не осталось.

Ванная комната совсем небольшая. Но в деревянную овальную чашу ванны, пахнущую смолой, мы прекрасно поместимся вдвоём… Тогда, в моих личных купелях в замке Академии мы не довели дело до конца. Здесь… уже ничто нас не остановит.

В распахнутое окно заглядывает огромная луна.

Под самым потолком пари́т тусклый магический светильник.

– Кай?..

Надеюсь, она не собралась просить меня остановиться. Замираю, уже наполовину стянув с неё рубашку.

– Кай, погаси светильник… я… мне неловко.

Мне есть что сказать на тему её "неловкости". Но я молчу. Едва касаюсь мыслью магического светильника, и он гаснет. Единственным источником света остаётся бледный лик луны. Одновременно в деревянный чан начинает набираться вода. Я сбрасываю рубашку Виты на пол, затем медленно развязываю ей предусмотренные для похода в лес штаны. Я бы предпочёл, чтобы на ней сейчас было платье. Я бы нырнул руками под подол и…

– Кай… – Вита медленно поворачивается ко мне, доверчиво приникает к груди. Я прекращаю попытки её раздеть. Принимаю в объятия. Хотя меня уже буквально распирает от желания. Я целую её волосы. Виски, лоб. Жду, пока она не начинает подставлять мне губы сама. Наконец, освобождаю от оставшейся одежды Виту и скидываю на пол собственную.

Тёплая вода в купели. Я полуложусь в деревянный чан, осторожно сажая Виту на себя сверху. Она мелко дрожит. Я хочу её взять. Хочу войти в неё немедленно. Но снова жду. Когда она захочет этого достаточно сильно, когда перестанет дрожать.

– Иди ко мне, Вита… – заставляю её лечь грудью и животом на меня. Напитываю банную губку из целебных трав водой, затем ласково омываю ею тело Виты… Сначала и впрямь омываю. Потом начинаю ласкать. Обвожу груди, как бы невзначай касаясь так, чтобы Вита вздрагивала от наслаждения… Потом уже перестаю делать вид, что банные процедуры играют роль. И мочалка из душистых трав летит за борт купели. Влажно шлёпается на деревянный пол где-то в тёмном углу.

Теперь я только трогаю Виту. Уже не скрываясь добиваюсь её стонов. Проникаю пальцами. Вита впивается короткими ноготками мне в плечи, выгибается, сидя на моём животе… Если бы не удерживал её в этом положении – она уже давно ощутила бы своим аппетитным задом – как велико моё желание.

Когда она начинает двигаться, я уже практически собой не владею. Разум отказал. Но внутренний Зверь на удивление ведет себя смирно.

Я полулежу в полной купели молочно-тёплой пахнущей лесными травами воды, Вита обнимает меня за шею сидя… уже практически лёжа на мне сверху… Тихонько постанывает от движений моей руки у неё между ног. Дёргается, но вторая моя рука – обнимает её за тонкую талию, крепко удерживая мою девочку на месте. И шансов завершить это сладкую пытку у Виты нет.

Вот твоё наказание, девочка моя.

– Пожалуйста, Кай, – со стоном выдыхает Вита, особенно сильно вжавшись в мою грудь, – я… я больше не могу… я… сделай это со мной.

Я улыбаюсь в темноту. Даже луну закрыли рваные серые облака. Эта ночь черна. И это озеро и лес – опасны. Но я хочу остановить это мгновенье.

Любовь всей моей жизни попросила меня.

И я выполню её просьбу.

***

Вита

Руки Кая такие ласковые, такие чуткие.

Мне нравится сидеть на нём сверху в этой пахнущей деревом купели. Нравится, что я почти ничего не вижу – намеренно не вглядываюсь магическим зрением. И нравилось, когда он омывал моё тело, растирал нежно губкой из душистых трав самые чувствительные места.

Но когда он отбросил губку на пол и стал, не скрываясь, ласкать меня своими опытными сильными, но осторожными руками – из моей груди вырвался вздох облегчения. Наконец-то.

Тормоза мне отказали уже давно. То ли этим вечером. Но скорее всего – они начали отказывать, когда я впервые увидела Кая, ещё в моём родном мире. Когда он сказал мне “красиво стонешь”. Я ещё подумала – какая мерзость! Но очень тихий внутренний голос тогда шепнул: "надеюсь, он ещё когда-нибудь мне это скажет".

Я крепко обняла Кая за шею, вжалась в его тело грудью и животом. Я чувствовала, что Кай хочет, чтобы я повернулась к нему спиной. Что для его вида это вроде как… более естественно.

Но я просила его взглядом: “не надо… не в этот раз”.

Я видела блики луны, танцующие в его тёмных глазах. Он едва заметно кивнул мне: в другой раз.

Его руки продолжили меня изводить. Сжимать грудь, проскальзывать между ног осторожными пальцами… уже глубоко. Уже страшно.

Мои нервы были на пределе.

– Пожалуйста, Кай, – я уже со стоном умоляла его, крепко прижавшись к его горячей груди… в которой спало белое пламя, – я… я больше не могу… я… сделай это со мной.

Но он медлил.

Медлил.

Я застонала, чуть не заплакала.

– Ты готова… – хрипло шепнул Кай, чуть приподнимая меня за бёдра и смещая. Вопрос или констатация факта?.. Не знаю. Но сейчас он просто опустит меня на свой… о боже… я его уже чувствую. Он же огромный. Это же нереально…

– Готова… – выдыхаю, в висках стучит. Сердце колотится. Все мои чувства напряжены. Я на грани потери сознания от… от…

Кай осторожно, но неумолимо насадил меня на свой возбуждённый о́рган.

Я НЕ БЫЛА ГОТОВА.

Я вскрикнула и дёрнулась, но он плотно держал меня руками за талию. Удерживал в этом положении не давая сместиться.

Нет, мне не было больно. Я слышала, что должно быть. Читала. Видела в кино. Но не было. Боль, если и была, она потерялась. В эмоциональном коктейле. В ощущении абсолютно естественной наполненности. В том, как сладко меня растягивало изнутри.

Кай замер, крепко держа меня за талию. Затем начал поглаживать пальцами. Он не двигался. Хотя я видела, что ему хочется. Он боялся сделать мне больно. Давал время привыкнуть.

– Кай… – со всхлипом шепнула я.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я вижу, что он беспокоится. Что ранил меня. Что я распла́чусь, что оттолкну.

– Всё хорошо, Кай… мне не больно.

Первое осторожное движение во мне. Медленное, тягучее. Чувствую, как Кай своим телом упирается во что-то во мне… и это чувство порождает очень медленный и очень мощный импульс. Как подводный взрыв в замедленной съёмке.

Следующее движение – заставляет “подводный взрыв” захватить моё лоно. Что-то внизу живота. Что-то… получается, я совсем не знаю своё тело.

Третье движение доводит взрыв до пика. Он рассыпается на ударную волну мягко бьющую меня над лоном и тысячи колких электрических разрядов. Вот они бьют остро, пронзительно и коротко.

Я вскрикиваю.

Кай улыбается. Уже понимает, что я кричу не от боли.

Подкладывает руки мне под бёдра. И вторгается резче. Одновременно насаживая меня на себя плотнее. Теперь – это уже просто визг как будто меня режут. И остановить его я не могу. На глазах выступают слёзы. Тело простреливают колкие разряды. На каждое его движение. А когда он останавливается, приходит новая удушающе-приятная медленная волна.

Я цепляюсь за плечи Кая. Руки скользят. Но он поддерживает меня под спину.

И вдруг слегка приподнимается, не выходя из меня, заставляет завалиться на спину. Но поддерживает меня над поверхностью воды, подхватив меня под лопатками. Теперь он сверху.

И двигается быстрее. А я, кажется, уже сорвала голос, и кричать не могу. Только тихонько постанываю. Слёзы текут, тело дрожит. Но руки вцепились в мощную спину Кая. Я, должно быть, всю её исцарапала.

Его мощные заключительные рывки точно выбивают из меня дыхание.

Кай жёстко целует меня, и мы оба уходим под воду. Здесь он двигается иначе. Как будто это его естественная среда. Так странно. Пламя в груди и такие лаконичные движения под водой.

Он дарит мне дыхание. Я смотрю на него. Его глаза – полностью чёрные. А золотистый вертикальный зрачок – как пламя свечи. Это так красиво.

И вдруг Кай толкается во мне снова.

И мир разражается искрами.

Это похоже на судорожный припадок. Меня колотит и мелко трясёт. А пламя его зрачка затапливает весь мир. Чувствую, как обжигающе становится у меня внутри. Дальше осознаю себя уже над поверхностью воду. Чувствую ласковое прикосновение губ Кая к моему лбу.

Я улыбаюсь ему, пытаюсь обнимать уже непослушными слабыми руками.

И моё измученное сознание меркнет и наконец окончательно ускользает от меня.

***

Вита

Открываю глаза в предрассветных сумерках. Небольшая квадратная комната – вся обита чёрным деревом. Как и сам коттедж, если смотреть на него снаружи. Уютно. Мебель теряется, утопленная в тёмные стены.

Огромные квадратные окна распахнуты настежь. На стёклах – отметились завитки морозных узоров…

Над чёрным озером едва занимается рассвет. И медленно парят первые ранние снежинки.

От осенней, но в этот ранний час – почти морозной свежести, врывающейся через распахнутые окна, слегка ёжусь, но не мёрзну… Потому что лежу у Кая на горячем плече, завёрнутая в какую-то простыню. Тело горит. Между ног – слегка саднит. Пальцы Кая поигрывают моими волосами. Накручивают локоны на пальцы.

– Ты делаешь меня счастливым, Вита, – тихо произносит Кай, выдыхая горячо вишнёвым дымным запахом мне в лицо, – уже много лет мне не было так…светло.

– Кай, – я кладу руки на жёсткую мощную грудь, мои пальцы всё ещё мелко подрагивают. Кай перехватывает мою руку и с чувством прижимает к своим губам. Действительно, очень горячее дыхание. Видимо, его внутренний огонь сейчас близко.

– Не бойся. Я позабочусь о тебе, Вита. Буду заботиться всегда.

Я ничего не отвечаю. Чувствую, что если начну говорить – могу расплакаться от нахлынувших эмоций. Разве можно сделать этот миг ещё лучше?..

– Можно мне… укусить тебя, Вита? – друг очень тихо спрашивает Кай.

Осторожно киваю в ответ, заглядываю в глаза Магистра. Но вместо укуса – получаю глубокий чувственный поцелуй в губы. Плавный, неторопливый. Кай целует меня, как будто он в своём праве и мог так сделать всегда. Я подчиняюсь.

Кай кусает меня неожиданно. Метнувшись к основанию левой груди – я не успеваю почувствовать боль от прокола.

Меня уже привычно выгибает лёгкий спазм удовольствия. Кай не отказывает мне в ласке, когда я тянусь к нему. Рука Магистра уже привычно ложится мне на лоно. Умелые пальцы играют со мной. Сильное тело вжимает в постель, навалившись сверху. Я только сдавленно охаю, когда Кай вновь оказывается во мне. Берёт меня степенно не торопясь. Заканчивает в меня, одновременно кусая вновь.

Я бьюсь в спазмах удовольствия. Снова – щёки мокрые от слёз. Их быстро вытирает рука Магистра. На этот раз – мне удаётся удержать сознание. И становится немного печально, когда Кай покидает моё тело.

И совсем грустно – когда он заворачивается в халат, накидывает на меня одеяло и молча выходит из комнаты.

Следующей – приходит паника. Когда я начинаю понимать, для чего именно он ушёл: я слышу запах кофе!

– Чёрт!!! – вспоминаю, как на него действует кофе и буквально подскакиваю на кровати.

Но не успеваю.

Кай уже заходит с небольшим металлическим подносом в руках. Он смотрит на меня со смешинкой в глазах и спокойно приказывает:

– Вернись в постель, Вита. Не бойся. Я сделал только для тебя. Ты же этого хотела?

Киваю и медленно, пятясь задом присаживаюсь на кровать. Торможу.

– Адептка, – цедит Кай, – вы меня не поняли?! Живо назад в постель.

Ох… А вот это было горячо. Хихикнув, исполняю приказ Магистра. Усаживаюсь на кровать, натягивая простынь, в которой спала, себе по грудь.

И Кай ставит подносик с ножками прямо на кровать и усаживается рядом. Я улыбаюсь. И, видимо, сильно, потому что у меня начинают болеть щёки. А из глаз снова текут слёзы.

– Не плачь, девочка моя. Ещё будет немало трудностей. Но сейчас не плачь. Это время только для нас с тобой. Всё остальное подождёт.

***

Уже окончательно рассвело. Но всё ещё было раннее утро.

Морозный узор исчез с окон, а пушистые снежинки бесследно исчезли.

Кофе в постель и лёгкий завтрак сменились ещё одним незапланированным… эм… актом любви. Мы не успели отдышаться.

Истошные вопли с улицы заставили нас с Каем вскочить с кровати.

И через несколько мгновений Магистр уже полностью одетый выскочил на улицу, напоследок приказав мне привычным злым голосом “сидеть здесь”.

С одной стороны – его приказы в своём роде будоражат.

С другой – он мне не хозяин.

И я прекрасно знаю, что он не всесильный и за то недолгое время, что мы знакомы уже были ситуации, в которых, если бы я во всём его слушалась и не проявляла инициативу, мы бы оба погибли.

Так что я спешно оделась, подхватила со стола в гостиной своего дремлющего, свернувшись клубком, фамильяра, взялась за витую ручку и решительно распахнула входную дверь.