Глава 24

Кай

Главный чёрный спрут Азарет явно оставил в чёрном озере бо́льшую часть своих мозгов. А родичи не имеют власти ему возразить, даже если их Глава повредился рассудком. Жив, значит, руководить может. И вот результат: они призвали Треглавого Дракона.

Сил у них мало. Покинуть Мора-Ви и отправить ловить Драконов в миры, где мы ещё встречаемся, они не могут.

Но сделать разрыв в пространстве, и показать Штормовому Зверю, что в этом мире припрятано то, что тот давно ищет – это пожалуйста.

Идиоты.

А впрочем, раз им удалось – значит, на то была воля Драконьих Богов. Всем известно, что Драконы не пересекают межмировые границы просто так. И если Небесный Уравнитель ступит во полоти на земли Мора-Ви, значит, это для чего-то нужно.

Арья – молодец, что сообщила. Заслуживает, по крайней мере, защиты от своего богомерзкого рода. Они её явно отлучат, как только узна́ют об этом разговоре. Я попрошу Серебряного Змея, чтоб он предоставил ей защиту в Академии, а после её окончания – позаботился о дальнейшей судьбе маленькой бунтарки. Ведь она отныне всё равно что сирота.

У меня крепло нехорошее предчувствие.

Я, хоть и принадлежал с Небесным Уравнителем к одному виду – невольно был в этом противостоянии на стороне Змеев Мора-Ви. Сам не знаю, когда я так размяк. Может, последний разговор с Серебряным Змеем сыграл роль – я в кои-то веки увидел в нём живую жизнь! Он воззвал у меня на глазах к Тени прежнего Правителя Мора-Ви вопреки воле нынешнего государя. Чтобы просить о спасении своей возлюбленной. Ведь то, что влекло Трёхглавого в мир Змеев, хитрый мертвец ещё при жизни припрятал в Элине, которая тогда была совсем маленькой девочкой… И теперь Штормовой Дракон жаждал сожрать невесту нашего Ректора, ни больше, ни меньше. И, кажется, это устраивало всех… Кроме Алика.

И я увидел в нём "почти-Дракона" в эти минуты его бунта.

Мог ли я не проникнуться невольной симпатией к Серебряному Змею?

Особенно теперь, после того, как он пообещал унять головные боли Виты, которые мучили её из-за отката после инъекции магического стимулятора. И я и впрямь заметил утром, как ей стало легче…

Так что я нехотя отпустил Виту с опозданием дослушивать утренние лекции, а Арье велел уйти в её прежние комнаты и до вечера носа не показывать, пока я всё не решу.

За это время я успел обсудить всё с Серебряным Змеем и получить от него неожиданные инструкции на случай, если Штормовой Дракон сойдёт с небес не через три дня, а раньше…

И теперь у меня буквально ныло за грудиной. Внутреннее пламя пылало и словно жаждало вырваться из моей груди. Мой внутренний Зверь как бы говорил мне: готовься сражаться, Кай Райдос.

Хорошо, что я должен был снова увидеть Виту уже совсем скоро – на очередном практическом занятии. Я бы вовсе не выпускал её из виду. Никогда.

Я уже шёл по коридорам Академии к выходу во двор. Уже видел небо в огромном арочном проёме…

Но небо было не такое, как до́лжно…

И без того серый хмурый полдень начал черне́ть.

И я прекрасно знал, что это значит.

Демоновы спруты доигрались. Небесный Уравнитель вошёл в полную силу и протолкнул своё грозовое тело в нашу реальность полностью.

И вот-вот ступит на земли Мора-Ви во плоти.

***

Вита

Хмурый зимний полдень превращается в чёрную ночь за несколько секунд.

Три сотканные из белых молний головы любопытного красивого Зверя выглядывают из вспоротых небес.

Я призываю магическое зрение, и… то, что я вижу – меня неприятно удивляет. Существо в небе искажает магические поля, все адепты-чёрные маги вдруг покрываются ментальной сетью. Они будто теряют разум: или превращаются в бесноватых животных, или смотрят пустым стеклянным взглядом. Если смотреть обычным зрением, по их лицами ползёт чёрный рисунок, повторяющий венозную сеть – это их собственная тьма бурлит в крови. И стремится к существу в небесах. Тянется навстречу. Существо, если пожелает, может просто взять и вытянуть эту магию из каждого. И забрать себе. Но пока не делает этого – ему неинтересно.

Он не за этим сюда пришёл.

Ему нужна одна очень конкретная сила – чёрный источник, что привлёк его сюда по вине спрутов, как свет маяка во тьме. И этот источник – Элина…

Я коротко смотрю на свою новую подругу: она была источником ещё вчера. Теперь я этого в ней не чувствую. И красивое существо в небе тоже понимает: в привычном месте лакомой тьмы нет. Только что была и исчезла. Её перепрятали!

Куда?..

И тут у меня всё сходится: доброжелательные пикировки Кая с Серебряным Змеем, светлое платье Элины сегодня – какое положено носить чисто белым магам… За прошлую ночь из неё вышла вся Тьма. Ведь моя соседка обладала смешанной магией. А теперь вся её Тьма в Серебряном Змее! Он забрал мишень для Небесного Существа на свою спину. Отвёл удар от любимой, почти наверняка ценой собственной жизни…

Чем заслужил уважение моего Дракона Кая. Напоследок.

Мне стало горько. Я заглянула внутрь себя, нашла ручеёк силы – путь, по которому Серебряный Змей вытягивал из меня боль от отката после инъекции стимулятора. Налила эту дорожку силой. Дотянулась мыслью до Серебряного Змея: чем я могу помочь, Господин Ректор?

Я сделала это робко, интуитивно, и неожиданно получила внятный ответ. Четыре возможных порядка действий, по-военному чётко влетевших в мою голову с моего согласия.

Я всё это принимаю. Укладываю в голове. И снова смотрю в небо. На Красивого Штормового Зверя, медленно опускающегося с небес. Сотканный из грозовых молний, он на глазах обретает плоть.

Надо бы бежать… но мне не оторвать от него взгляд.

– Вита, надо идти в преподавательское крыло… – Элина берёт меня за плечо и зовёт бесцветным голосом. Я знаю: она тоже не отрывает взгляд от изящных изгибающихся шей Трёхглавого Штормового Дракона, от мощных движений огромных крыльев, по которым бегают синевато-белые электрические разряды, – Вита… ты пойдёшь?

– Я… потом, – отвечаю на автомате, всё ещё не в силах отвести взгляд от то ли существа, то ли разрушительного природного явления.

“А как же Магистр?!” – бормочет себе под нос Элина, явно неверно истолковав мой интерес к Штормовому Дракону. Они с Каем сговорились, что ли?!

У меня вырывается нервный смешок, несмотря на серьёзность ситуации: ну они дают, конечно! Никого в моём сердце нет, кроме Кая! Даже странно, что кто-то может считать по-другому.

Хотя существо в небе очень интересное. Но он меня беспокоит, как близкородственное к моему любимому Дракону. Как представитель похожего вида. Разве не очевидно?!

Видимо, нет.

“Странный у тебя вкус, конечно…”, – нервно усмехается Элина. Но я-то вижу, что и она очень внимательно смотрит на Штормового Дракона.

На врага, который пришёл её убить.

Но… белой вспышкой ко мне приходит спонтанный всплеск моей магии, усиливающий магическое зрение, и я осознаю: их судьбы крепко связаны. Элина и Штормовой Дракон очень надолго застрянут в жизни друг друга… Почти навечно.

При условии, что сегодня все выживут, конечно.

Пока поглощена размышлениями, соседка крепче сжимает моё плечо и уверенно утаскивает назад – под защиту стен замка Академии. Круго́м носятся обезумевшие чёрные маги. Кто-то паникует, кто-то двигается как сомнамбула.

Я вижу Кая, и что-то в груди у меня обрывается: с ним тоже это случилось.

Ведь мой Дракон – такой же чёрный маг, как другие. И безумие опасно бликует в его глазах. Он не стабилен. Глаза то привычные – тёмные, человеческие. То абсолютно чёрные, звериные, со зрачком-пламенем. А если… перекинется в Зверя и начнёт тут всех бездумно кусать, жечь… а может, и съест кого-то!

Я вспоминаю ментальные инструкции полученные от Серебряного Змея. Пункт первый: "приведи в сознание Райдоса". Вот только Ректор не сказал, как это сделать!

Ну ладно, сама… Тут же принимаю дикое решение и приступаю к его воплощению!

Поддаваясь интуитивному порыву, выворачиваюсь из жёсткого хвата Элины, торможу посреди коридора – прямо перед носом Кая, и, словно не обращая на него внимания, разворачиваюсь лицом к Элине и громко, чётко произношу:

– Элина, хватит со мной спорить! Этот Дракон в небе – очень красивый… Я вообще существа прекраснее в жизни не видела! Вот бы у него была человеческая Ипостась!..

Три… два…один… есть!

Чувствую, как мощная волна чёрной ярости выдёргивает Кая из-под влияния небесного штормового зверя. И уже через миг – я крепко, почти до боли сжата в объятьях Кая. Смотрю в его переполненные гневом чёрные глаза.

– ЧТО???!!! – он рычит на меня. Тяжело дышит, словно готов разорвать, сжечь, съесть… или ещё что-то, что не следует делать прямо в коридоре, полном людей…

Но я своего добилась! Ура!.. Но теперь надо успокоить моего озверевшего от очередного припадка неоправданной ревности Дракона.

– Кай… – тихо говорю успокаивающим тоном, пытаясь приобнять своего любимого, – ну что ты… я же нарочно…

– Я тебе всё сознание перетрясу, ВИТА, – рычит Кай, – и только попробуй… да если ты…

Где-то совсем рядом нервно хихикает Элина, наблюдая эту сцену, достойную театра абсурда.

Кай переводит на неё злой взгляд, на миг теряя концентрацию и ослабляя каменный хват своих сильных рук на моих плечах. Мне удаётся вывернуться, молниеносно обнять Кая за напряжённую шею. И поцеловать! Прямо в коридоре, у всех на глазах. В куче паникующих адептов.

Миг. Другой. И Кай страстно отвечает на мой поцелуй. Жёстко входит в рот языком, кусает мои губы, утверждает права. Каждый его жест говорит: “Да как ты посмела?! Я тебя запру! Я привяжу тебя к кровати…”. Ну ладно, последнее, может, я додумала. Но, может, и нет…

Драконий огонь Кая тоже целует меня, срываясь ласковыми язычками пламени с его губ. Проникает в наш поцелуй. Моя метка на талии греется. Чувствую, как наша магия смешивается, сливается, отстреливает в окружающее пространство сгустками чистой сияющей силы. Касается одурманенного сознания людей вокруг…

И чувствую, что зачарованные адепты приходят в себя. Чёрные узоры, напоминающие сосудистый рисунок, на тёмных магах, исчезают. Кто-то издаёт нервный смешок. Кто-то спотыкается и падает. Поднимается гомон.

Я всё слышу. И вижу это магическим зрением. Ведь мои глаза сейчас плотно закрыты. Все мои чувства растворяются в Кае, смешиваются в общий эмоциональный поток. И я продолжаю самозабвенно, страстно целовать его у всех на глазах.

И мне не стыдно!

***

Поцелуй разрываю медленно, нехотя.

Мы должны завершить начатое. Несмотря на то что больше всего на свете я хочу вот так вот стоять и целоваться с Каем. А потом – чтобы он подхватил меня на руки и отнёс в спальню…

Потом.

Сейчас – исполнить долг. Человеческий долг. Мы должны участвовать в сражении со Штормовым Зверем. А потом – закончить с неугомонным спрутом Азаретом, который даже с наполовину раздавленной головой умудрился создать всем большие проблемы.

– Кай, – шепчу в горячие губы моего Дракона, наслаждаясь теплом, запахом горького дыма, вишни и мускуса. Мой любимый аромат… – Кай… нам нужно выйти из Замка… Нам нужно… остановить штормового дракона.

– Это не наша война, Вита, – шепчет Кай.

– Это важно, Кай. Наше будущее тоже завязано на исход этого поединка, разве ты не чувствуешь? И даже если бы это было не так… – я с надеждой заглядываю мужу в глаза.

Кай тяжело вздыхает:

– Я не могу тобой рисковать, девочка моя…

– А разве я рискую?! – внимательно смотрю на Кая, – разве ты не рядом со мной?! Разве ты сам не хочешь помочь… чужой любви? Они же потом помогут нам, помогут вернуться домой…

– Нам… домой?

– Да, Кай, – я прямо смотрю ему в глаза и честно говорю, – мой дом там же, где и твой. И я, разумеется, уйду с тобой… Даже если это значит, что больше никогда не увижу свой мир. Уйду с чистым сердцем и полностью по своей воле. Я искренне этого хочу. Хочу увидеть… всех… всё, что для тебя важно. Хочу дышать воздухом твоего мира… Я не знаю, что там… Но я очень хочу узнать…

– Вита… – Кай коротко, жарко целует меня в губы, берёт за руку, крепко сплетая свои пальцы с моими в замок, и увлекает меня по широкому коридору к выходу из замка. Адепты расступаются перед нами, образуя живой туннель. Они не понимают, что тут происходит. Не вполне понимают. Кто-то нервно хихикает. Кто-то одобрительно свистит. Кто-то аплодирует. Их злой Магистр только что целовал у них на глазах ту самую адептку, которую показательно гнобил весь учебный год. И теперь решительно уводит её – чем не повод для веселья?

В их юных головах всё выглядит не так, как есть, а наш поцелуй – повод повеселиться и стравить накопившийся страх. Так что пусть. Пусть смеются и аплодируют. Лучше так, чем биться в истерике…

Кай вскидывают руку и точно выдавливает массивную двустворчатую дверь, заблокированную магией ради всеобщей безопасности.

Мы ступаем в заснеженный двор. Под чёрные небеса. Я даже не понимаю, почему всё так хорошо видно.

Во дворе Академии снежный покров чередуется с проплешинами дымящейся чёрной земли. Перед нами бушует сражение.

Трёхглавый серебристо-белый…цвета шторма Трёхглавый Дракон с рёвом выпускает в Ректора столб ослепительно-белого огня! Элина обнимает своего мужа со спины. Я вижу, как она вбрасывает в него всю магию, что в ней есть. Они сейчас воспринимаются мною как одно существо…

Ректор творит магический щит.

Отражает пламя, меняет его цвет и форму, и изменённый поток магии несётся назад, на Штормового Дракона, упростившись, как лезвие гигантского кинжала, и потемнев. И… Ах! Невольно хватаюсь за свою шею – чувствую фантомную боль.

Одна из трёх великолепных, по-лебединому изогнутых шей Штормового Зверя, пересекается, а тяжёлая красивая голова с грохотом падает на землю. Поднимает снежно-земляные брызги, оставляет за собой дымящуюся, исходящую вспышками молний колею…

Бедный Зверь…

“Он наш враг, Вита!”, – гневно вспыхивает в моём разуме мысль Кая.

Мне неприятно. Но Кай прав. Надо ослабить Зверя. Не убить. Но вторую голову… увы… её тоже надо снести! Оставить лишь центральную… альфа-голову. Лишить красивого Зверя силы.

“Вита, я тебе клянусь, ещё раз мысленно повторишь, что он красивый…” – Кай рычит.

А я быстро думаю, как исполнить дальнейшие инструкции Серебряного Змея. На случай такого расклада – оставался от него один вариант. И я решаю действовать, оседлав волну кое-чьей драконьей ревности… Хотя мне и жаль Штормового Дракона.

Его рёв после отсечения головы разносится по двору. В нём столько боли и ярости.

– А он не такой милый, как Златка. Две головы, два хвоста… а она милая… а он мерзкий… вот как так? – доносится до меня голос Элины.

– Он вполне милый! – громко произношу я, и Серебряный Змей и Элина синхронно на меня оборачиваются.

А Кай быстро отпускает мою руку.

Видимо, чтобы случайно её не сломать.

“Ты ответишь мне за эти слова, Вита…” – последняя мысль Кая-человека, которую мне удаётся разобрать. Дальше он меняется. И разум подменяется Звериным. Дальше в ментальном поле царствует другой вариант Кая.

Такое же животное, как этот – ревущий, с двумя головами.

Я поворачиваюсь на Кая: они похожи!..

Размером, изгибами тела. Когда они рядом, это очень заметно. Двухголовый чуть крупнее. Но Кай сейчас – сильнее злится.

Бьёт по снегу чешуйчатым чёрным хвостом, увенчанным шипом-пикой на кончике. Забавно, кстати, бьёт, заставляя взметнуться перемешанный с чёрной землёй снег. "Как кот, которого раздразнили", – невольно усмехаюсь я.

А я… сыграла роль лазерной указки, или солнечного зайчика, указавшего этому “коту” на другого “кота” – светлого, двухголового, с синевато-белыми молниями, безумно бегающими по огромному чешуйчатому телу…

Миг, и Дракон-Кай несётся на Штормового Зверя, на ходу, исторгая алое яркое пламя из распахнутой зубастой пасти.