Глава 27. Не стыдно убирать грязь, стыдно жить в грязи!

– Да дайте руку, господи, – начала я терять терпение, наблюдая, как герцог пятится.

На мое счастье, в его комнате был ковёр. И, запнувшись о его край, Ройд всё же замер на мгновение, позволив мне приблизиться и рассмотреть повреждение.

– Всё не так плохо, – сделала я вывод, хмуро осмотрев его ладони. Мне чуть ли не волдыри мерещились, а тут… – Сейчас я попрошу принести нам…

– Сейчас ты выйдешь из моей спальни, – прорычал герцог, склонившись надо мной, практически обжигая горячим дыханием ухо. – И пойдешь… куда ты там собиралась?

– Строить купальни? – прошептала я, оторвав взгляд от его ладони и переведя на обнаженный мужской торс.

Божечки. Кажется, когда я прощупывала его, то не сумела по достоинству оценить всё… вот это. Как я тогда подумала? Герцог следит за собой? О, да. И ещё как. Такой развитой мускулатуре и идеальным кубикам позавидовал бы любой бодибилдер.

– Так я… пойду? – отчего-то хрипло прошептала я, облизнув пересохшие губы и резко отпуская руку мужчины.

Я так задумалась, что продолжала сжимать запястье, пока разглядывала его тело. С исследовательским интересом! Не более того. Да, именно так. Вот домой вернусь и сяду докторскую писать на тему… средневековой физкультуры…

– Иди, – выдохнул он, после чего с шумом втянул носом воздух, словно зверь, что принюхивается к своей добыче.

– Ну, я пошла, – зачем-то озвучила я очевидное, чувствуя, как щеки обожгло румянцем.

Мамочки, ну и дурь мне в голову лезет! От неправильного и несбалансированного питания, не иначе!

Забежав в свою комнатушку, я закрыла дверь и, шумно дыша, навалилась на неё спиной. Я мужиков полуголых не видела никогда, что ли? Видела. И даже голых! Да и не только видела…

Да и вчера, провозившись с простывшим учителем, чего только не насмотрелась и не наслушалась. И ничего. Вообще ничего! Да даже когда он мне руку целовал, я ничего не испытывала, кроме желания вытереть её о край платья. Что, собственно, и сделала, когда появилась возможность. А тут…

– Нагулялась? – вздрогнув всем телом от голоса Миллилитра, я перевела взгляд на кровать.

Мышонок обнаружился на ней. Сидел на краю, замотавшись в какую-то тряпицу. И так сильно, что мне были видны только его глаза и уши.

– Ты где пропадал? – ответила я вопросом на вопрос, интересуясь: – И что это с тобой?

– Рад, что ты обратила на это внимание, – заворчал Миллилитр, после чего разразился кашлем.  – Я умираю.

– От грудной хвори? – уточнила я, не сдерживая порыв и закатывая глаза.

– У меня ателектаз левого легкого, – выдал он, скидывая тряпицу и демонстрируя свое пузико. – Смотри. Вот вдо-о-х, – протянул он, превращаясь в шарик с крыльями. – Вы-ы-ыдох. Видела? Видела. Это конец.

Ателектаз. Спадение ткани лёгкого. Проще говоря, закупорка бронхов ввиду ряда причин и… утрата у одного или у обоих лёгких функций раскрытия.

– Ты прав, – не стала я спорить с больным мышем. На всю голову больным. – Тебе конец. Что ж… не буду мешать. Покойся с миром.

Открыв дверь, я хотела ещё кое-что добавить на «прощание» Миллилитру, но буквально подавилась словами, уткнувшись в замершего у моей двери господина Дерби.

– Утро доброе, Карина, – с каменным лицом поприветствовал он меня. – Его светлость просил помочь тебе в каком-то важном и не терпящем отлагательств деле.

– Да? – ошарашенно выдохнула я, одновременно удивляясь тому, что герцог исполнил мою просьбу (или свою угрозу, тут смотря с какой стороны посмотреть).

А ещё я почувствовала холодные лапки страха внутри. Управляющий мог слышать мой разговор с фамильяром? И если да, то…

– Да, – угрюмо произнес господин Дерби.

Я замялась, не сразу сообразив, что он отвечает на мой вопрос, а не подтверждает мысленные опасения.

– Да, – выдала я, выходя в коридор и закрывая дверь в комнату. – Его светлость разрешил мне провести в замке… реновацию.

– Рена… что? – впервые я увидела, как от изумления вытягивается лицо этого мужчины.

– Реновацию, – медленно и чётко повторила я, доверительно поясняя: – Это процесс улучшения или реконструкции без разрушения целостности структуры. В данном случае – структуры замка. Так что вам не о чем переживать.

По его лицу было видно, что переживать он как раз после моих слов и начал.

– Приказ его светлости, сами понимаете, – невинно дополнила я, указывая в сторону туалета. – Прошу вас, господин Дерби, начнём с самого простого. С уборной.

– Ты… вы… желаете облегчиться? – окончательно растерялся управляющий.

– Я желаю, чтобы вы нашли людей, что приведут уборные в порядок, – назидательно произнесла я. – Мы же не звери, господин Дерби. А люди. Но здесь, – я брезгливо помахала рукой перед носом, делая акцент на том, что до загаженного во всех смыслах помещения мы не дошли, а запах уже стоял такой, что на глаза слезы наворачивались! – Но в таких условиях даже свиньи не… облегчаются!

– И что вы хотите? – управляющий окончательно определился с тем, как ко мне обращаться, и начал исключительно выкать. – Добавить соломы?

– Отмыть, – заявила я, заметив ужас во взгляде господина Дерби. – Позволите рассказать вам одну поучительную историю?

– Я слушаю вас, – обреченно выдохнул он.

– В том месте, откуда я родом, один король приехал в глухую деревню с похожей… общей уборной, – начала я, неосознанно копируя голос своего школьного учителя истории. – И местные тихо смеялись между собой, за его спиной, разумеется, о том, как король, привыкший к… золотому горшку, будет ходить в их отхожее место. Такое же вонючее и засра… такое же, как у вас, в общем.

– И он не отрубил им головы? – поразился господин Дерби.

– Нет, – покачала я головой. – Приехав туда и сходив в это отхожее место, он попросил дать ему ведро и тряпку и всё отмыл.

– Сам?! – не сдержав эмоций, выкрикнул управляющий, вероятно, представляя на месте моего персонажа их короля.

Да, этот букет ожирения я тоже не представляла с ведром. Разве что с ведром, наполненным жареными куриными ножками.

– Да, он сам отмыл уборную, – подтвердила я, вкрадчиво добавляя: – Он был истинным королём и знал, что не стыдно убирать грязь. Стыдно жить в грязи.

– Не стыдно убирать грязь, стыдно жить в грязи, – задумчиво повторил за мной господин Дерби, едва заметно кивая своим мыслям.

– Именно, – многозначительно кивнув, я уверенно произнесла: – И именно поэтому, закончив с наведением порядка в уборных, мы с вами приступим к купальням. Купелям? Суть не в этом, – помотав головой, не вспомнив правильное обозначение, я пояснила: – Немытыми ходить тоже стыдно. Будем исправлять.