Глава 38. Не кашляй!

– Жарко, – пробормотала я, дергая ногами и стараясь освободиться от чего-то сковывающего.

Было такое ощущение, что меня запеленали, как ребенка, в шерстяное одеяло. В несколько шерстяных одеял! И между ними проложили грелки.

– Милкивей, ты опять раскочегарил камин?

– Тебе нужно хорошо согреться, – услышала я басистый голос герцога вместо писклявого голоска Миллилитра.

И если бы мужской голос звучал где-то в отдаление, но нет – над самым ухом. А еще сковавшее меня одеяло с грелками пришло в движение…

– Почему ты в моей постели?! – воскликнула я, открывая глаза и уставившись на Ройда.

– Технически я в своей постели, – ответил он, чуть сдвигаясь и давая мне немного свободы.

Он был одет в рубаху и домашние штаны, что не могло не радовать, но никак не отвечало на вопрос, почему я лежу на огромной кровати герцога Гарнетта, а не в своей узенькой кроватке.

Я приподняла голову, осмотрелась. На кресле лежало мое платье, только вот внешний вид его был далек от… целостного. Словно на меня напала стая бездомных собак и…

– Где она?! – воскликнула я, подскочив и в ужасе вспоминая последние события.

Я приводила в порядок оранжерею, о чем-то спорила с фамильяром, потом появилась женщина, которая просила о помощи, говоря что-то о несчастье с дочерью. И я, наивная душа, бросилась за ней в лес. Злое лицо Аськи, боль – и я очнулась тут.

– Ожидает виселицы, – с легкостью ответил герцог, поднимаясь из постели и поворачиваясь ко мне спиной, кажется, пытаясь скрыть естественную реакцию мужского тела на близость женского. – Я лишь хотел тебя согреть, пока Анна готовит грелки, – добавил он.

– Да ерунда, – отмахнулась я.

Ройд действительно думает, что я буду переживать из-за невинного полежать в обнимку с ним, когда чуть не лишилась жизнь?! Да у меня было множество вариантов отдать богу душу. Быть съеденной дикими зверями, замерзнуть и!.. Я потянулась к затылку, коснулась и тут же ойкнула. Убитой сумасшедшей средневековой бабой! Что за жуткий мир?.. Да за несколько недель я была в опасности больше, чем за всю жизнь на Земле.

– Пришла в себя! – радостный возглас Анны оторвал меня от фатальных мыслей. – Слава богам! Слава богам! – причитала женщина, влетев в спальню. – Сейчас, милая, сейчас! – она суетливо подскочила к кровати, что-то сунула мне под одеяло.

– Ай, горячо!

– Горячо, горячо, – согласилась кухарка. – Так нужно, – добавила она назидательно. – Кто же знает, сколько вы пролежали в снегу?

– Недолго, – вставил герцог, приводя себя в порядок.

– Да как же недолго? Губы как у мертвеца, да вы посмотрите на руки, ваша светлость! Сейчас принесу горячей похлебки. Хлеб только свежий из печи достала. Сейчас.

Я даже не успела поблагодарить, как Анна выбежала из комнаты.

– Ты ей пришлась по душе, – герцог пояснил порывы кухарки.

– Она мне тоже, – ответила я, собирая в кучу услышанную информацию. – Ты опять меня спас? – спросила я, решив заполнить все пробелы.

– Мое новое увлечение, – отозвался Ройд, он зашел в ванную комнату и через пару минут вышел уже оттуда в привычном для меня виде.

– Но как ты узнал?

– Дочь увидела тебя в окно. У меня большая просьба, Карина, – имя он процедил сквозь зубы, – перед тем как бросаться зимой в лес с желанием вновь кого-то спасти, сообщить об этом мне. Или хотя бы слугам, которые передадут информацию.

– Как в первый день… – пробормотала я обиженно.

– Что именно?

– Я не понимаю, что происходит и в чем виновата, а ты на меня злишься. Я же чуть не погибла, можно со мной чуть помягче? – спросила я, шмыгнув носом.

– Я скоро вернусь, – сообщил он, выходя из спальни. – Оставайся в постели! – предупредил он меня, ткнув в мою сторону пальцем.

– Ну, конечно, – фыркнула я и попыталась встать, как только дверь хлопнула. – М-м-м, – застонала, едва поймав равновесие и чуть не упав на пол. Хорошо же меня приложили по голове. Я не стала испытывать судьбу и прилегла обратно в постель.

– Бунтуем? – спросил Миллилитр, проявляясь с хлопком пробки из-под шампанского и сразу вальяжно разваливаясь на герцогской стороне постели.

– Уже передумала, – ответила я, прикрыв глаза на секундочку и справляясь с дурнотой. – Сотрясение, – констатировала я. – Надеюсь, в легкой форме.

– Еще бы. Ты бы видела, каким бревном тебя бацнули! – мыш вытаращил глаза и растопырил лапки в попытке показать размер.

– Даже не хочу знать. Больная баба, – рыкнула я, вспоминая злющий взгляд Аськи.

Она ненавидела меня, только я не понимала почему. И подговорила же кого-то заманить меня в лес! Точно больная. Неужели она была готова убить меня только за то, что я озвучила очевидную вещь – ей нельзя было оставаться в доме, контактировать с бельем, одеждой и тем более участвовать в приготовлении пищи?

– Ройд говорил про виселицу, – вспомнила я. – Он серьезно?

– Угу, – протянул мышонок, лежа на спине, закинув одну лапку на другую и покачивая ею.

– Из-за меня? Здесь настолько суровые законы? Да не смотри на меня так, я понимаю, что я могла погибнуть, но…

– Поспешу тебя успокоить, не из-за тебя, – он суетливо присел и принялся за рассказ, аж подрагивая от удовольствия. Ох и жуткий сплетник! – Частично из-за тебя, конечно, но не из-за тебя.

– А чуть точнее, – попросила я.

– Я же тебе рассказывал про королевскую кровь и ее особенность.

– Ну да, – произнесла я немного растерянно, не понимая, к чему ведет фамильяр.

– Ты не понимаешь, о чем я?

– Нет.

– Ясно. Так и быть, расскажу. Только в этот раз слушай меня внимательно. Первый признак королевской крови – возможность оборачиваться в волка.

– Ах да. Оборотень с одышкой, – прокомментировала я. – А какое отношение это имеет к Аське?

– Так самое прямое! – воскликнул Миллилитр. – Она и была тем самым зверем, что терроризировал эти земли, понимаешь?

– Нет, – призналась, отрицательно покрутив головой. – А при чем королевская кровь и… О-о-о, ты хочешь сказать, что она потомок королевского рода?

– Именно. Только о-о-очень далекий. Кто-то недосмотрел за своими бастардами. Обычно с этим делом все очень строго. Крх, и все, – мышонок изобразил, как ему отрубают голову. – Не зря же она умела оборачиваться в зверя. Только вот ее никто не учил с ним справляться. И она сама не понимала, что делала. Первое время, а потом в ней проснулась жажда охоты. Вот она и фить-фить, – присвистнул фамильяр, покрутил маленьким пальчиком у виска. – А тебя она просто не любила и считала виновной во всех бедах.

– А откуда ты все это знаешь? – спросила я.

– Ну как откуда? Подслушивал, пока ее допрашивали. Знаешь, как герцог на нее рычал? Как рычал!

– Как на меня, когда уходил из спальни?

– Нет, конечно. С тобой он нежная фиалка. Кстати, мне пора. Не кашляй! – бросил он на прощание, перед тем как открылась дверь спальни и на пороге возник Ройд, придерживая за острые плечики маленькую герцогиню.