Глава 39. Замечательно выходит!

– Расскажи ещё! – Амелия лежала рядом со мной, устроившись на животе, и болтала согнутыми в коленях ножками. – Пожалуйста, Карина, расскажи ещё!

– Госпожа Карина, – поправила её няня, бросив на нас очередной неодобрительный взгляд.

Точнее, на меня. Своего отношения к тому, что я почти неделю живу в хозяйской спальне, Мария не скрывала. Говорить ничего не решалась, но ей и не нужно было. Интонаций и неодобрительных взглядов мне и так хватало.

Впрочем, я и сама чувствовала себя неловко. Но герцог был непреклонен. И если по поводу каких-то бытовых вопросов я всегда готова была к спору с ним, то здесь… герцог пошел с козырей. Дал слово, что если я буду паинькой, то он пойдет на некоторые уступки в плане моего мнения на жизнь его дочери.

Пока они заключались лишь в том, что Амелии было позволено навещать меня несколько раз в день, но и эти незначительные прогулки пошли на пользу ребенку. Она стала активнее, на щечках появился румянец. Периодически я украдкой проверяла её пульс и засекала время, отслеживая утомляемость девочки. И с каждым днем чувство слабости накатывало на нее всё реже.

Вчера я даже устроила Амелии небольшую зарядку. Сидя на кровати, разумеется. И пусть няня неодобрительно кривила губы, я видела, как самой девочке понравилось разминать шею и ручки. Хоть какой-то спорт. А дальше… кто знает?

– Госпожа Карина, – послушно повторила Амелия за Марией, смотря на меня с нетерпением. – Расскажи ещё!

– Кажется, я тебе рассказала уже все сказки, которые знаю, – задумалась я.

– Мне очень понравилась про чудовище и красавицу! – намекнула девочка, подползая ближе ко мне. – Можно ее? Еще раз.

– Хорошо, – улыбнувшись, я начала пересказывать ей сюжет всем известной в моем мире сказки.

Но мысли были сейчас далеки от сказочных сюжетов.

Сегодня тот самый день, когда приговор Аськи должны привести в исполнение. Жалела ли я её? Нет. В конце концов, она пыталась меня убить! Но в то же время… что-то внутри меня требовало гуманности, что ли…

А с другой стороны, есть вещи гораздо хуже смерти. Например, пожизненное заключение. Особенно в этом мире. Здесь и свободные люди живут в ужасных условиях, так что говорить про темницы? Даже думать про это было страшно.

– Маленькая леди, нам пора возвращаться, – на середине истории меня перебила Мария, поднимаясь из кресла и с видом палача приближаясь к кровати.

– Уже? – Амелия в изумлении обернулась на няню. – Но… я хочу дождаться папу с Кариной.

– С госпожой Кариной, – в очередной раз напомнила Мария. – Его светлость сам зайдет к тебе, когда вернется в замок.

– Сначала он зайдёт к Карине, – не согласилась с ней девочка, при этом лицо ее озарила счастливая улыбка. – К госпоже Карине, – быстро исправившись, она доверительно мне зашептала: – Я его в окошко вижу. Он сначала идет к тебе, а потом ко мне. Вот было бы здорово, если бы мы встречали его вместе!

– Здорово, – хрипло выдохнула я в ответ, чувствуя, как в горле образуется ком.

Амелия озвучила это всё как факт, без злобы, без намека на детскую ревность… а я даже не задумывалась о том, что Ройд первым делом приходит ко мне, а уже потом…

– Господин де Каррисель наверняка уже ждет вас, леди, – строго напомнила Мария Амелии про вечернее занятие, и та нехотя слезла с кровати.

– Доброго вечера, госпожа Карина, – покосившись на Марию, чинно попрощалась со мной девочка, но не сдержалась и дополнила: – Я ещё приду к тебе, и ты сможешь закончить рассказ!

– Буду очень ждать тебя, маленькая, – искренне отозвалась я, смотря, как они выходят из спальни.

Мысли моментально свернули в сторону герцога.

Зачем я продолжала оставаться в его спальне? Ведь последние дни чувствую себя прекрасно. И я хотела бы сказать, что дело только в Амелии, но…

Это было не так.

Мне нравилось чувствовать заботу Ройда.

Нравилось ловить на себе его взгляды.

Нравилось просыпаться среди ночи и интуитивно осознавать, что он был здесь. Стоял у кровати и смотрел…

– Я сошла с ума, – прошептала я, уходя с головой под одеяло, пытаясь спрятаться от собственных чувств.

– Скорее влюбилась, – прокомментировал Миллилитр, появляясь на подушке, и попытался залезть ко мне. – Но одно другому не мешает…

– Мил! – недовольно протянула я, скидывая одеяло, и с укором посмотрела на мыша.

– Что? – с самым невозмутимым видом плюхнувшись попой на подушку, он похлопал лапкой мне по лбу. – Глупо отрицать очевидное. Тем более если чувства взаимны…

– Много ли ты знаешь о чувствах, – прошептала я, отвернувшись от мышонка.

– А я на редкость наблюдательный, – Мил положил лапки мне на голову и перевесился вперёд, заглядывая мне в глаза. – Герцог отдал тебе свою спальню. Мог спать где угодно. И даже с кем угодно, – протянул он с непередаваемыми интонациями. – Но он с тобой. Всегда. То стоит под дверью, то у кровати. А иногда, присев вот сюда, тянет руку к твоему лицу и…

– Прекрати, пожалуйста, – попросила я, облизнув пересохшие губы.

Каждый раз, стоило мне вспомнить наш с Ройдом поцелуй, сердце начинало с силой колотиться в груди. Но от слов Мила меня сейчас бросило в жар. Стоило представить, как Ройд склоняется надо мной. Как его рука…

– Хватит, – выдохнула я, скинув с себя одеяло, и поднялась с кровати.

– Эй! – возмутился мышонок, наблюдая за тем, как я накидываю на ночную сорочку халат и начинаю обыскивать пол в поисках своих тканевых туфелек. – Ты куда?

– В свою комнату, – отчеканила я, подрагивающими пальцами натягивая обувь. – Это всё слишком далеко зашло и… ни к чему не приведёт. Понимаешь? Ну кто я и кто он? Это в моём мире не так важно социальное неравенство, а здесь… Надо приводить в порядок оранжерею, мыло варить. Как-то на ноги вставать в материальном плане. Я… Мил, мне очень нравится Амелия, она чудесная девочка, которую просто нельзя не полюбить. Но я никогда не стану ей чем-то большим, чем… Да и герцог не допустит. Может, его и влечет ко мне, но… – от осознания у меня на глазах выступили слезы. – Я не хочу быть просто любовницей хозяина. Пусть между нами лучше вообще ничего не будет, чем так.

Миллилитр притих, слушая мою спутанную речь. Лишь когда я подошла к двери и взялась за ручку, он тихо произнес мне в спину:

– Ройд тебя не отпустит.

Обернувшись через плечо, я лишь грустно улыбнулась мышонку. Нельзя отпустить то, чего у тебя нет.

Распахнув дверь, я застыла, смотря на хмуро смотрящего на меня Ройда.

– Ты… – прошептала я.

– Твой фамильяр прав, Карина, – тихо произнёс он, делая шаг вперед и вынуждая меня отступить обратно в комнату.

– Кто… – едва слышно выдохнула я, чувствуя, как внутри всё обрывается от страха.

– Твой фамильяр, – повторил герцог, закрывая дверь и проворачивая в замке ключ. – Он прав. Я тебя не отпущу.